Королевство серебряного пламени
Кассиан рванулся было к ней, но поморщился, выгнув спину. Казалось, его обожгла татуировка на спине, скрепившая их прошлогодний договор.
– Уходи, – приказала Неста.
У него задергался кадык. Глаза были готовы вылезти из орбит. Кассиан бешено сопротивлялся силе их договора.
Потом он резко повернулся и взмыл в небо над рекой.
Неста осталась стоять на набережной. Спину покалывало. Она поняла: татуировка, скреплявшая их договор, исчезла.
Эмери сидела за кухонным столом, когда задняя дверь вдруг распахнулась и в кухне появилась Неста. Мор перебросила ее сюда, не задав никаких вопросов и даже не нахмурившись. Правда, Несте было все равно. Она была лишь благодарна внезапному появлению Мор. Вероятно, ту послал Кассиан. Но и об этом думать не хотелось.
Войдя на кухню Эмери, Неста рухнула на пол и зарыдала.
Она едва замечала происходящее. Едва помнила, как Эмери подняла ее и усадила на стул. А потом из нее хлынул поток слов, и она рассказала подруге о разговоре с Кассианом и о том, как она его прогнала.
Где-то через час в дверь постучали. Увидев, кто стоит на пороге, Неста перестала плакать.
Гвин бросилась к ней с объятиями.
– Я слышала, что тебе нужно побыть с нами.
Несту так ошеломило появление послушницы, что она молча обняла Гвин.
Мор, стоявшая за спиною Гвин, озабоченно кивнула и исчезла в перебросе.
– Даже не верится, что ты решилась покинуть библиотеку, – сказала Эмери.
– Есть вещи поважнее страха. – Гвин погладила Несту по голове. – Но давайте не будем об этом. А то я так нервничаю, что меня может вытошнить.
Услышав это, даже Неста улыбнулась.
Подруги всячески пытались ее успокоить. Все три сидели на кухне, попивая горячий шоколад, который Неста стащила из кладовой Дома и запоздало подарила Эмери. Затем они посплетничали, полакомились десертом и заговорили о недавно прочитанных романах. Далее разговор перетек на другие столь же безобидные темы и продолжался до ночи.
Только когда глаза Несты воспалились от утомления, а тело обмякло, подруги поднялись наверх. Там их ждали три чистые, скромно убранные комнаты. Неста молча переоделась в ночную рубашку, предложенную Эмери.
Завтра она с ним поговорит. Сначала выспится в тепле и уюте, зная, что за стенкой ее надежные подруги, а завтра поговорит.
Она расскажет обо всем: и почему упрямилась, почему ей было страшно сделать шаг в неведомое. В жизнь, ожидавшую ее за пределами Дома ветра. Извинится за то, что воспользовалась силой их договора и прогнала его. Она будет извиняться до тех пор, пока на лице Кассиана не появится улыбка.
Возможно, ей не надо так беспокоиться о будущем и строить долгосрочные замыслы. Просто научиться осмысленно проживать каждый день. Пока рядом с нею Кассиан и подруги, у нее все получится. Она выдержит. Они не дадут ей соскользнуть обратно в яму. Кассиан не позволит, чтобы она снова упала.
Если же она все-таки упадет… он опять будет ждать ее наверху с протянутой рукой. Она не заслужила такой щедрости, но постарается быть достойной его.
С этой мыслью, звенящей в голове, Неста заснула. Тяжесть, давившая на нее весь вечер, исчезла.
Завтра она расскажет Кассиану все. Завтра начнется ее новая жизнь.
В комнате ощущался мужской запах. Не запах Кассиана. Отличался он и от запахов Риза и Азриеля.
Запах был полон ненависти. Неста резко села на постели. Послышался грубый смех. Из коридора донесся крик Гвин и тут же смолк.
Темнота мешала разглядеть находящегося рядом. Неста спешно будила силу внутри. Ее рука потянулась к ножу возле кровати.
К ее лицу прижалось что-то мокрое и холодное.
Несте обожгло ноздри. Странное зелье распахнуло ей разум.
Туда хлынула тьма. Неста потеряла сознание.
63Условия их прошлогоднего договора требовали выполнить желание Несты и отправиться ночевать в Дом ветра.
Поговорить с нею Кассиан сможет не раньше, чем она сама заговорит с ним. Или когда пройдет неделя.
Такие правила позволяли легко маневрировать. Кассиан завязал мысленный узелок: надо научить ее четче и осмысленнее составлять условия договоров.
Кассиан выждал, пока пройдет требуемая ночь. На рассвете он отправился к Ризу и попросил названого брата перебросить его в Гавань Ветров. Мор неохотно сообщила ему, что вчера перебросила Несту в дом Эмери. Кассиан знал: он найдет способ прекратить этот поединок с Нестой. Его не пугали ни парные узы, ни то, что Неста – его истинная пара. Он это понял задолго до того, как Котел превратил ее в фэйку.
Его пугало лишь одно: вдруг Неста его отвергнет. Возненавидит за все его усилия. Начнет сопротивляться. В ночь праздника Зимнего солнцестояния он видел правду в ее глазах. Тогда связующие узы виделись ему золотой нитью, объединявшей их души, но Неста по-прежнему не решалась. А вчера он поддался не лучшей стороне своего характера и… стал требовать от нее признания, чтобы затем произнести остальные слова.
Он извинится. Он все ей объяснит. Подробно.
Кассиан постучался в заднюю дверь. Ноздри улавливали запахи Несты, Гвин и Эмери. Его тронуло, что послушница решилась покинуть библиотеку ради помощи Несте. Потом ему стало стыдно, ибо главной причиной случившегося был он.
Лицо стоявшего рядом Риза побледнело.
– Их здесь нет.
Кассиан бросился к входной двери магазина, сломал замок и распахнул дверь. Если кто-то вломился сюда, сделал им больно или куда-то увел…
Уютная кухонька пустовала. Но в воздухе остались мужские запахи, словно кто-то побывал здесь и совершил переброс.
Иллирианцы не владели магией переброса… кроме одной ночи в году, когда им становилась доступна древняя, необузданная сила.
– Нет! – закричал Кассиан и бросился наверх.
Там, помимо мужских запахов, в воздухе был густо разлит женский страх.
Первой он отыскал комнату Несты.
Неста сопротивлялась. Одеяло и простыни были расбросаны по сторонам, тумбочка опрокинута, а на полу растеклась лужица крови. Судя по запаху, мужской. К этим запахам примешивался еще один – едкий запах сонной мази. Такой мазью можно было легко усыпить лошадь.
Кассиан подавил поток мыслей. Затем, проверив комнаты Эмери и Гвин, застал и там следы борьбы. Обе исчезли вместе с Нестой.
Кассиану стало по-настоящему страшно. Он едва дышал. Похищение было посланием женщинам, осмелившимся стать воительницами, а заодно ему за то, что обучал их, нарушив все иллирианские правила и обычаи.
К нему подбежал Риз, по-прежнему бледный и испуганный.
– Девлон все подтвердил. В полночь начался Кровавый ритуал.