Если мы снова встретимся
- О, Снегирева, могла сегодня и не приходить, - бросила встретившаяся в дверях Ниночка.
- Почему? – не поняла Настя.
- Нас ночью ограбили, - с невнятным воодушевлением сообщила секретарша. – Всю электронику вынесли. Лампу настольную из кабинета Полена и ту украли. Если мы выдержим все невзгоды то хоть техникой новой обзаведемся, к старой даже прикасаться не хотелось. Один мой селектор что стоил. Настоящий музейный экспонат.
Настя, всё еще пребывая в шоковом состоянии, зашла в рабочую комнату. Из открытой двери кабинета Бруско доносились незнакомые голоса, по нему ходили люди в форме и о чем-то расспрашивали директора «Железной Руси».
- Привет, Ась, – поздоровалась с подругой Дина. – У нас как видишь, полиция гостит, два часа назад вызвали. Сообщили рано на рассвете, меня как ответственное финансовое лицо к семи утра призвали. Тебя Бруско велел не беспокоить. Он у нас теперь на корпорацию разве что не молится, иного выхода для фирмы не видит.
Настя стояла посередине комнаты и не узнавала привычного интерьера. Пустые столы с разбросанными порванными бумагами наводили пустую тоску. У тумбы, на которой раньше стояла микроволновка и электрический чайник были сломаны обе дверцы. Стулья в перевернутом состоянии валялись на полу. Осторожно ступая между них, Настя подошла к подруге.
- Тут прибраться не помешало бы, - произнесла она оглядываясь.
- Сейчас можно, а с утра тут всё фотографировали, в протокол заносили, - Дина подняла рядом лежавший стул. – Только тебе здесь делать нечего. Полено на нас с Ниной повесил разбор завалов, ты у нас теперь лицо самое неприкосновенное. Твоей работе мешать нельзя, святое дело.
- Какая там работа, - вздохнула Настя и, понижая глосс, призналась подруге, что все начинания накрыл старый компьютер.
- Вот не любишь ты технику менять. Всё то у тебя старое – и телефон и ноутбук, точно наше Полено, тоже деньги на это тратить не позволяет, - упрекнула Васина. – Но смотри ему только не проговорись. Уволит без пособия.
- И что теперь делать?
- Работать. Начинай заново, займи Тошкино коронное место возле окна и принимайся поправлять положение на нормальном компьютере.
Настя сокрушено покачала головой. Всё заново. Звучало как смертельный приговор.
Михаил Георгиевич в это время выпроводил представителей правоохранительных органов и принялся причитать перед сотрудниками на разные лады.
- Я так и знал. Всё проделки наших конкурентов. И авария вчерашняя на производстве и ограбление. Устроили погром и думают, что я так быстро сдамся! Не дождутся. Всё смоленские конкуренты, всё они…
Ворча дальше руководитель скрылся в своем пустом кабинете.
- Как же, конкуренты, - усмехнулся вошедший Валерий, - сколько раз я ему говорил, что оборудование на заводе не соответствует нормам безопасности, его менять нужно было двадцать лет назад, только Полено уперся – тридцать прослужило, еще тридцать прослужит. Да и погром тоже можно было предвидеть, двери уличные старые, замки еще старее. Как только нас так долго стороной обходили, наверное считали, что за такими дверьми вообще ничего держать нельзя.
- А почему конкуренты у Полена всегда смоленские? – спросила Дина. – В Смоленске знать о нас не знают.
- Я как-то слышал от Михаила Георгиевича, что родом он из Смоленска, - охотно рассказывал Валерий. – Считает, будто в родном городе ему неслыханно завидуют, дескать, так развернулся, да ни где-нибудь, а в самой Москве. Вот ему и кажется, что все беды его устраивают неудачливые земляки.
Дина не сдержала смешок.
- Развернулся нечего сказать.
- А знаете что, товарищи мои дорогие, - призналась неожиданно Настя, - мне вдруг так захотелось поработать на нормальном предприятии, с адекватным начальством, в надлежащих условиях и над нормальными проектами, ни то что здесь - из мухи слона пытаешься вылепить.
- Кто нас возьмет, в приличное предприятие то, - понимающе кивнула Дина.
Невзирая на приказ начальства – работать и только работать, Настя с час провозилась в офисе с Васиной и Ниночкой прибирая рабочие места. А что ей делать дома? Весь добытый с таким трудом материал пропал, нового не предвещалось.
На обратном пути Снегирева остановилась у киоска «союзпечати» и купила газету «Ищу работу». То, что, несомненно, могло понадобиться Асе на следующей неделе.
- Здрасте, - сказала Настя дворнику, сгребающему сухие листья у детской площадки. После вчерашней случайной беседы девушка сочла лучшем поздороваться.
- Добрый день, Настя, - дворник поправил навалившийся на глаза козырек. – Вы сегодня поздно на работу.
- Я уже оттуда. Меня посадили на удаленку, - Снегирева направилась домой, дворник быстро её нагнал.
- Я вам тут немного материала нашел, - достал из нагрудного кармана спецовки серебристый прямоугольничек съемного диска. – Может пригодится.
- Боюсь уже не пригодится, - Настя не торопилась брать флэшку из рук дворника.
Зря только люди из-за неё беспокоились, и надо было чужому человеку тревожить своих друзей из-за какой то малознакомой особы, которая выплеснула на него свои недовольства работой.
- Уволили с работы? – предположил молодой человек с явным огорчением.
Настя покачала головой и, чтобы тот не гадал, ответила:
- Мой ноутбук весьма не вовремя решил распрощаться со своим существованием и прибрал с собой все, что мне получилось сделать.
- Тоже мне большое горе. Когда вам нужно сдать план руководству?
- В понедельник, - сказала Настя, мысленно поражаясь ненавязчивой участливости собеседника. Всё то у него просто и легко. Наверное это издержки профессии. Не приходится сталкиваться с серьезными проблемами.
- Впереди три дня. Если хотите, могу посмотреть ноутбук. Какой номер квартиры?
- Двадцать девятый, - Настя не собиралась говорить точный адрес, да вот незадача, случайно слетело. Стараясь исправить неприятное положение, она стала заверять: - ненужно, ему всё равно нельзя помочь. Старая электроника имеет свои гарантии и срок службы. Спасибо, что помогаете, - девушка взяла протянутый накопитель, - я завтра верну. Вы не беспокойтесь.
- Мне несложно, - пожал плечами дворник. – Мне еще пол часа работать, а потом я загляну к вам и посмотрим, что можно сделать с ноутбуком. У техники есть срок годности, но если с ней правильно обращаться, то она сможет служить вечно.
Дворник улыбнулся на прощанье и пошел обратно к детской площадке.
Настя стояла и силилась придумать уважительный предлог отказа от помощи. Уже хотела сказать, что ей надо будет срочно уйти куда-нибудь, но помедлила. Она так надеялась на чудо, которое спасет её и она останется на работе, и вот теперь, когда на неё свалилась долгожданная помощь, она так стремится от неё отказаться. Помявшись у подъезда в нерешительности, Снегирева заторопилась домой.