Размышления русского боксера в токийской академии Тамагава 5 (СИ)
А в итоге казывается, что одна белобрысая башка с широкими лупатыми глазами разминулась с чужим кулаком буквально в миллиметрах. А вот кулак наоборот — попал.
Видимо, всё же концентратор: уж больно плавно и неуловимо он стал двигаться.
А с другой стороны, у него же и своя профильная нейросеть была шикарная, хм. Может быть, если добавить ему вот так чуть-чуть гемоглобина и кислорода, у него и родной форсаж работает подобным образом?
Определённо, надо будет сделать выгрузку с таблетки.
Едва дождавшись, пока истечет отмеренное время, красноволосая решительно схватилась за дверь.
И уже не стала сдерживаться: громко и нечленораздельно заорав, она абсолютно неконструктивно целые три секунды извергала лишь грязные бессмысленные ругательства.
— Маса, мудак! Я тебе все волосинки на яйцах вручную выщипаю! — плакала от злости Кимишима, бессильно тарабаня кулаками в двери. — Нахера ты на стопор нажал?!
На самом деле, вопросы следовало задавать, конечно же, себе. Перед отдачей команды охранной системе офиса, она сама прохлопала ушами и не проверила, как именно закрыт замок.
А ведь понятно же было, что блондин попытается задержать её с этой стороны, насколько можно.
— Теперь вообще пятнадцать секунд, — взвыла раненым тигром Цубаса.
Активируя заново виртуальную клавиатуру. Открывая мессенджер. Извлекая из него нужный файл, присланный Когой. Загружая этот файл обратно, в систему электронного замка…
— Ёб же твою бабушку, — в абсолютном раздрае шмыгнула носом старшеклассница, хмуро гипнотизируя взглядом двери. — С-сука. Тупой делает дважды…
Мониторить течение событий внутри просто не было душевных сил: если, не дай бог, из-за её отсутствия именно в эти четверть минуты произойдет что-то критичное, она же себе этого не простит.
Разумеется, Цубаса тут же впилась взглядом в голограмму.
Кто-то другой на её месте мог бы испугаться (особенно на фоне творящихся чудес с замком…), но лично она уже была приучена опытом: если несколько человек вот так наседают на одного белобрысого мудака, хлопающего дверями перед носом собственной тёлки (и какой! Но кто б ценил, бля…), ничем хорошим это обычно не заканчивается. Для них.
В плотном размене ударами, ещё и накоротке (она просто не сразу поняла в своё время), у Масы была абсолютно своя тактика: он категорически не стремился защититься от всех без исключения ударов.
Вместо этого, большую часть пропуская по касательной, он обзаводился синяками, ссадинами — но очень экономил в собственной производительности. Как говорится, древний окинавский лозунг: одним ударом — наповал.
— Тоже схема и решение, чё, — уныло проворчала красноволосая вслух, развлекая и подбадривая себя в ожидании повторного срабатывания запора.
К счастью, даже будучи полностью деморализованной собственной тупостью и криворукостью (а ещё хитрожопостью одного белобрысого гада! Но с ним мы еще побеседуем, чуть позже), ей бы и в голову не пришло отклониться от стандартного алгоритма действий в такой ситуации.
Топот стада носорогов, несущихся сюда как бы не быстрее их самих две минуты назад, она уловила и идентифицировала сразу по всем параметрам: вибрация пола, звук, отрывистые команды на бегу.
— Ну вполне органично, хули, — мгновенно остывая, продолжила под нос общаться с умным человеком (с собой) Цубаса.
Её и без того стопроцентное зрение сейчас было усилено ещё и нейро-концентратором: семеро полицейских, в полной штурмовой экипировке, потешно неслись по коридору единым организмом.
С собой служители закона несли даже два малых штурмовых щита (нафига?!). Хотя и облегченные, легкими последние точно не являлись.
На обоих щитах, плюс на шлеме старшего группы, действительно красовалось изображение бегущего носорога.
— Какой у вас художник с чувством юмора! — поднимая руки вверх и медленно двигаясь им навстречу, заорала из своего конца коридора красноволосая.
Нарисованные звери, судя по картинке, были иноходцами. Поскольку ставили на землю сразу две ноги одной стороны.
А чего, носороги и есть носороги. Ум, скорость мыслительных процессов и точность быстрых решений никогда не были сильной стороной одной отдельной штурмовой роты.
Само подразделение, кстати, висело на очень интересном балансе между министерствами внутренних дел и обороны — в рамках так называемой доктрины об инструментах двойного назначения.
Небольшая часть этой самой отдельной роты, завидев, видимо, лицо из ориентировки, снизило топот да приемлемого.
— Кимишима Цубаса! Информационная Академия… факультет… курс… — чуть покривила душой старшеклассница, но совсем немного.
Именно с этой братвой опознавание по принципу свой-чужой лучше инициировать самостоятельно и ни в коем случае не затягивать. Даже если ты — кайфовая красноволосая девчонка с аппетитными формами.
— Не свисти. Нет тебя давно в академии, — просипел обладатель носорога на шлеме.
— Я на всякий случай, — тут же повинилась школьница, абсолютно не испытывая и не изображая угрызений совести. — А то вдруг вы вначале гасить начнёте, а потом разбираться.
— Мы можем, — хмуро кивнул старший, указывая пальцем на двоих человек в середине. — Когда на работе.
— Э-э-э… да какого чёрта. СТОП! — громко скомандовала девчонка, нагло и недопустимо нарушая всё мыслимое и немыслимое.
В следующее мгновение на ней недобро скрестились сразу семь мужских взглядов:
— Решила покомандовать или охуеть?
Глава 18
— Ни то, ни другое, — удивлённо подняла брови домиком школьница. — Обстановка же…? — дальше она тихо и очень эмоционально зашептала, демонстративно сверкая глазами. — Или вы вникать не собираетесь? Вначале рванёте — а потом разбираться будете?!
Не давая собеседнику ответить, следующим движением пальцев она активировала предусмотрительно свернутую голограмму с местного сервера.
На полу без движения лежала Вака. Маса, своими странными перемещениями изображая горного барана, казалось, в одиночку норовил окружить троих оставшихся на ногах противников.
Прочие были явно небоеспособны.
— Кто это? Что там происходит? — мгновенно включился и напрягся обладатель картинки носорога на шлеме.
Стоявщие рядом бойцы флегматично и с почти неуловимым равнодушием переводили взгляд то на старшего, то на голограмму школьницы.
— Сын владельца офиса, — дисциплинированно доложила Цубаса, уже громче и слегка смещая акценты. Затем добавила. — Он вошел первым, передо мной дверь захлопнулась, а там такое!.. — в этом месте она неподдельно шмыгнула носом. — Вот ему и пришлось защищаться. В записи на системах наблюдения внутри наверняка всё в полном объёме есть! — поторопилась добавить она.
— Это не к нам, — неожиданно вместо начальника ответил один из обладателей штурмовых щитов. — Это потом, к дознанию. Так рвем двери или нет? — он указал взглядом влево и вопросительно обратился к командиру.
— Открыто уже! — поторопилась выпалить Кимишима, поскольку долбаный запор, предусмотрительно поставленный на задержку одним белобрысым засранцем, наконец завершил повторный цикл и извлёк все свои блокирующее стержни из стен.
На манер осьминога, подбирающего щупальца.
Не ограничиваясь словами, бывшая курсант, дождавшись щелчка, энергично дёрнула двери на себя.
Носорогам не потребовалось и секунды на перестроение. Решительно отодвинув eдва трепыхнувшуюся школьницу в сторону, полицейские парами скользнули внутрь. Последним вошёл обладатель рисунка на шлеме.
* * *Зверь, сидящий внутри Ваки, на каком-то этапе с горечью почувствовал, что очень переоценил свои силы.
Было нестерпимо больно. Не было сил не то что встать, а даже просто пошевелиться.
Отстранённой частью не полностью замутнённого сознания сама Вака поняла, что это всё.
Внезапно сидящий внутри зверь радостно взвыл: в отличие от своей хозяйки, его органы чувств были намного избирательнее. Проскользнувший сейчас в офис человек, несмотря на светлые волосы и нос картошкой, был другом.