Поводырь

Итак, мы ломимся напролом, пытаясь добраться до метательных машин. Мы — это я, и…Максим. Он меня бережет от супостатов, которые могут выскочить непонятно откуда, а вот весь остальной отряд идет берегом реки. Там, где их никто не ждет. Я только лишь отвлекаю внимание на себя и не позволяю создать стрелу. Основная ударная сила — отец.
Мне нужно продержаться минут десять. То есть — целую вечность.
Я стоял как под порывами ледяного ветра, окруженный твердой стеной воздуха. Нет, не стоял — медленно, шаг за шагом двигался вперед, передвигаясь со скоростью атакующей черепахи. Черепахи не атакуют? Ну а я вот такая черепаха — атакующая. По крайней мере — тем, к кому я шел, должно было так казаться. Спереди — маги. С боков и сзади — всадники и пешие степняки. Маги бьют по мне воздушными кулаками, швыряют булыжники размером с кулак, а некоторые даже с человеческую голову, засыпают острыми, как кинжалы ледяными сосульками. Моя защита содрогается, принимая на себя удары, но держится — ведь она подпитывается от меня, а я пропускаю через себя невероятное количество Силы, чувствуя, что мои мозги едва не кипят от напряжения. И не только мозги — с меня льет пот, температура тела поднялась до критического уровня — выше уже начнет кипеть и сворачиваться кровь. Если не ошибаюсь — температура, при которой кровь начинает сворачиваться — около сорока четырех градусов Цельсия.
Но мне некуда деваться. Мне нужно продержаться эти чертовы десять минут!
Степняки, которые как обезьяны скачут вокруг и пытаются достать меня и Максима — мне совсем не страшны. Их стрелы, которые дождем сыплются в защитное поле не более опасны, чем летний дождик, а что говорить о сабельках, которыми они рубят затвердевший в скалу воздух? Меня свистящими как пуля ледяными стилетами не могут достать, так куда им, этим вонючим, пахнущим конским потом и немытым телом дикарям пробивать мою защиту?! Дураки…лучше бы силы поберегли — для бегства. Ведь когда-то от меня отстанут эти придурки, когда-то они все-таки догадаются, что…
Догадались. Пока первые ряды продолжали сдерживать меня, засыпая всевозможными снарядами и толкая назад, часть из шаманов все-таки организовались в Стрелу, и сейчас начинают раскачиваться, завывать, «сливаясь в экстазе». Но и напор на меня ослаб! Я как тот знаменитый танк КВ, который вначале войны остановил и уничтожил целую колонну немецких танков — попробуй, пробей мою броню! Не можешь?! Тогда на, получи фашист гранату!
И я на секунду снимаю защиту, формируя из нее таранный кулак, который гарантированно достанет до противника. Сзади слышу радостные вопли, тут же сменившиеся стонами и хрипами, а еще — хруст и бульканье. Это Максим со своей секирой угостил тех, кто рано радовался и бросился мне на спину. Но я не обращаю внимания на эти звуки — только фиксирую, отмечаю где-то на задворках сознания. По большому счету эти степняки мне не страшны — небольшую, тонкую защиту я все равно оставил — ни стрелы, ни мечи и копья ее не пробьют. Ну а Максим, одетый в броню гвардейца (нашлась такая, с убитого на поле и принесенного лошадью в мой замок — покойник по размерам соответствовал моему телохранителю), с его чудовищной, просто невероятной силой, был настоящим танком на двух ногах. Убить его могли только попав стрелой в щели шлема, но это очень и очень сложно. Со своей гигантской секирой, он мог одним ударом отрубить голову коню и пополам рассечь человека — вдоль, так что я за его судьбу не беспокоился. Беспокоиться надо было за судьбу степняков, которые попадутся ему под руку. Ведь не зря я везде за собой таскаю этого бывшего купца — верного, как пес, и могучего, как африканский слон.
Мое защитное поле, сформированное из затвердевших газов, сейчас представляло собой некое подобие так называемого срезня — наконечника стрелы, применявшегося и в земном средневековье, и здесь — правда в ограниченном количестве. Степняки его почти не применяли, так как для них лошади являлись одним из самых завидных трофеев на поле боя. А зачем своими руками уничтожать трофеи? Срезни, представляющие собой нечто подобное летающим лезвиям, наносили резаные раны в непокрытые части тела всадников и пехотинцев, но в основном применялись именно для того, чтобы калечить лошадей. Раненая лошадь так же как и танк с горящим мотором не сможет участвовать в бою, а значит и затруднит своему «водителю» эффективное ведение боля.
И момент я выбрал самый что ни на есть удобный для нападения: прикрытие «Стрелы» прекратило боевые действия, шаманы прыснули в стороны, и передо мной открылся широкой проход метров в пятнадцать по фронту.
Гигантский, метров десяти в ширину «срезень» с очень длинным «черешком», упирающимся в его хозяина. Я мгновенно удлинил этот самый «черешок», и наконечник ударил в шаманов, которые выстроились в их чертову «Стрелу».
Они не успели нанести удар. Им не хватило секунды, а может и мгновения. И защититься не могли — вся их сила была направлена в удар, а колдовать под прикрытием поля, как это делал я, они не могли. В «Стреле» — или ты колдуешь, чтобы ударить, или всю силу направляешь в защиту. И только так! А я знаю ахиллесову пяту такого колдовства.
Все закончилось быстро. Они вначале даже и не поняли, что произошло. Я видел такое в фильме про корабль мертвых — был такой ужастик. Там люди танцевали, веселились…пока лопнувший трос, прошедший через все танцплощадку не положил конец их веселью. Они даже боли не ощутили — пока половинки туловищ не начали отпадать.
Противно, конечно. Но лучше ты убьешь, чем убьют тебя. Эти шаманы могли бы лечить людей, лошадей…кошек лечить! А вместо этого они пришли сюда, чтобы убивать. Пусть не сами, по своему желанию, пусть их сюда привели насильно, но ведь пришли же! У них был выбор, и они его сделали. Я тоже сделал выбор. За мной — тысячи людей, которые ждут нашего возвращения.
Я снова закрылся — наглухо, готовясь к атаке шаманов. Прикрыл и залитого красным, похожего на демона из Ада Максима. Я видел его спиной. Я теперь вижу то, что захочу, и когда захочу. Воздух, эта бесконечная и могучая стихия приносит мне не только звуки, но ещеи- изображения. Как линза доносит его до глаз. Я буто в экране вижу то, что за моей спиной, и почему-то ничуть этому не удивляюсь. Нет, я не всемогущ — просто у меня прибавилось возможностей, просто я стал лучше использовать свои способности, вот и все.
В небе вспыхнула огненная сеть — багровая, красная, как раскаленное железо — она возникла как-то вдруг, только что ее не было, а вот уже и есть. Сеть имела в длину метров пятьдесят, и в ширину метров двадцать. Она медленно и даже торжественно опускалась на землю, а когда встретилась с тем, ради чего была создала — полыхнула, расцвела веселыми огоньками, а потом…потом стало светло. Совсем светло! Так, что я даже слегка ослеп, и мне пришлось прикрыть глаза. Ведь я не очень хорошо переношу яркий свет любого происхождения. Я ночной зверь, сова, черт меня подери…
Но все равно видел. Даже с закрытыми глазами. Мои невидимые руки-щупальца были сродни радарам, автоматически определяющим цель и расстояние до цели. Даже если бы я совсем ослеп, лишившись глаз — все равно бы видел, да так, что никакому зрячему это и не снилось. Я видел не только цвет, форму — видел еще и структуру объекта. Например — из чего он сделан. Сделав мои «щупальца» совсем тонкими, я могу теперь проникнуть на уровень молекул, не уничтожая объект — если этого не хочу. А если захочу — могу убить, не шевельнув даже пальцем, одним только усилием мысли. Я это ЗНАЛ. И теперь мне не нужно было оружие, не нужен был меч, кинжал, или что-то подобное. Ну…если только для развлечения? Или как физическая подготовка? Но никак не реальное оружие, с которым я должен защищать свою жизнь, или жизнь своих близких. По крайней мере, до тех пор, пока могу черпать из пространства магическую Силу, пока эта самая Сила в мире совсем не иссякла.