Поводырь

Молчу. Забываю, точно. Я-то вижу в темноте почти как днем, Уго — само собой, видит не хуже, и Барби правда видит как кошка. Как Снежка, которая увязалась с нами и радостно скачет рядом с Уго, набрасываясь на него сбоку и яростно пытаясь закусать. Весело засранцам! Для них — все весело! Играют.
Идем долго, незнакомыми переходами — тут я еще не ходил. Поднимаемся, спускаемся, снова поднимаемся. Это самый дальний угол замка. Уго подходит к стене, тычет в нее лапой — я запоминаю, как и что он тычет. Стена отодвигается — бесшумно, как по намазанным солидолом рельсам. Мы проходим вперед, и…я невольно ахаю!
— Ух ты! Ну, ни хрена себе!
Огромное, на самом деле огромное помещение! Мы стоим насамом его дне, а потолок теряется в вышине. Этот зал…нет — ангар! Он похож на амфитеатр вроде Колизея — только без трибун. А еще — я вижу четко обозначенный квадрат на стене напротив нас. В сотне метров от нас. Или больше чем сотня? А еще — «арена» имеет что-то вроде пандуса, снижающегося к…»боксам»?! Я не знаю, как это назвать, но ведь это боксы!
И тут же вдруг вспоминаю примерную схему замка — стена, которая его окружает, сам замок, и что там, снаружи? Опа! Снаружи площадка! Большая такая терраса! Я еще некогда удивлялся — и зачем ее сделали?! Кто это додумался сделать такую площадку, какой в ней смысл? Если и забраться на нее нельзя, стены отвесны и никакой лестницы нет!
— Смотри, брат! — радостно возопил Уго, и черной молнией бросился через всю «арену» к тому самому квадратному пятну на стене. За ним следом жалобно мяукая и мысленно ругая своего «парня» помчалась Снежка, но явно за ним не успевала. Уго превратился с совершеннейшую черную пантеру, и скорость у него была под стать этому хищнику.
Примчавшись на место, Уго снова потыкал лапой в стену, и…позади меня тихо пискнула Барби и прикрыла глаза ладонями. Как и я. После тьмы подземелья хлынувший в «пещеру» свет нас просто-таки ослепил. Дверь открывалась все шире, шире…и вот перед нами уже ровная площадка…аэродрома! А чем еще можно назвать ЭТО?! Или вертолетной площадкой на худой конец…
Я знал! Я так и знал! Вот почему этот замок такой крепкий, так пропитан магией! И вот откуда здесь взялись яйца драконов! Если только это яйца… Это их дом! Тут они жили, отсюда вылетали на простор! Тут они рождались, а может и умирали.
И сейчас я в этом постараюсь убедиться. И я зашагал туда, к «боксам», каждый из которых легко мог в себя вместить как минимум здоровенный грузовик, а по высоте — так и океанскую яхту очень даже приличного размера.
Вездесущий Уго уже был здесь. И открыл нам один из боксов — до других, как он сказал, лапы еще не дошли. Но скорее всего комбинации кода будут абсолютно одинаковы с этим кодом. Но он еще не пробовал.
И час, не меньше, мы рассматривали площадку, на которой когда-то спал дракон, кормушку, в которую ему клали еду (как они ее доставляли сюда, надо еще разобраться!), туалет! Да, тут был туалет! Здоровенная дыра, уходившая куда-то в стену. Подозреваю — труба уходила в ров, где речные твари с удовольствием позавтракают драконьим дерьмом. В общем — все было великолепно продумано, и я думаю — мы еще не все здесь увидели. Должны быть ясли для молодых драконов, должны быть склады, в которых хранятся туши для кормления этих живых штурмовиков, уверен — здесь есть что-то вроде лифта, который нужен чтобы доставить туши наверх, в «Гнездо». Да, так и буду звать его — Гнездо. Иначе и не назовешь!
А потом мы пошли туда, где лежит то, что я назвал драконьими яйцами
 
* * *
Пыль веков. Груды ящиков. И вот они, коробки с этими прекрасными «яйцами». Я сажусь перед ними и смотрю в освещенные магическим светильником бока драгоценных сфер. Максима и Барби отправил шариться по ящикам и подобрать себе что-нибудь из древнего, неубиваемого оружия, которое в конце концов может стать живым как мой Лед.
Кстати, давно с ним не разговаривал…лежит, бедолага в моей комнате, в шкафу, спит себе… Давно он не пил ничьей крови. Ну что же…никогда не говори — никогда! Все-таки надо его брать с собой, мало ли что…магия может и не сработать, а добрый меч — всегда поможет выжить. Или почти всегда.
Сижу и смотрю в радужную поверхность «яйца» — до слез, до покраснения глаз…уже в который раз смотрю. И кажется мне, что вот-вот все получится, вот-вот ухвачу, пойму, раскрою секрет этих сфер! И каждый раз ухожу разочарованный, и едва не завывая от досады. Ну не получается, да и все тут! Не получается!
Так и в этот раз. Просидел два часа, пока сзади не постучали по плечу:
— Господин! Вечер скоро! Я чувствую!
Да, Барби прекрасно чувствовала время. Впрочем — как и я. Мне пора идти. Сейчас я открою ворота — предварительно убедившись, что нас никто за ними не подстерегает. Если есть те, кто хочет уйти — пусть уходят. А еще я поправлю перекосившиеся ворота и укреплю их. Все-таки ведь я «ботаник» и кое-что понимаю в структуре предметов. Особенно после того, как скакнул на новый уровень магии. Меня теперь можно назвать архимагом — настолько выросли мои сила и умение. Да, я не справлюсь с большой толпой обычных имперских боевых магов, но любого из них — просто порву, уверен! И не одного! Так что пусть только попробуют сюда полезть — они будут очень удивлены. Неприятно удивлены!
 
* * *
Только в кино, когда вызывают добровольцев — весь строй делает шаг вперед. Все готовы умереть! Это неправда. Все хотят жить. И люди здешнего мира — не исключение. У ворот стояли человек сто пятьдесят, и среди них я с сожалением и досадой увидел несколько гвардейцев. Но ничего не сказал. Бог им судья. Верят имперцам, хотят выжить — пусть идут. Назад не приму! Дверь сейчас закрою наглухо.
Разобрать завал для меня плевое дело. Отодвинул телеги, загруженные булыжниками и придвинутые к воротам, убрал здоровенные камни, которые некогда лежали возле конюшни (непонятно зачем, может именно на этот случай?), убрал подпирающие ворота здоровенные бревна. Не руками, конечно — невидимыми «щупальцами» воздуха. Легко убрал, как соломинки и мусор.
В приоткрытые ворота желающие спастись выходили колонной — молча, пряча глаза от тех, кто наблюдал их исход. Хотя вообще-то стыдится было нечего. Если бы и у меня была семья, и я был бы уверен, что так они спасутся вернее — тоже отправил бы их из замка. Вот только это был неверный ход. Но когда они поймут — будет поздно. Каждый человек сам кузнец своего несчастья.
Захлопнул ворота за беглецами и стал править толстенную сталь петель. Что тоже было несложно — воздух, затвердев, работает не хуже той же самой стали. А потом я срастил стены замка и ворота. Как это сделал — не знаю. Просто мне пришло в голову, что было бы неплохо, если бы сталь ворот и перекрытие стали одним целым. И когда открыл глаза и перевел дух — увидел, что ворота теперь являются частью камня — они будто утонули в камне, так, как если бы он размягчился и стал пластичным. Ощупал место соединения и едва не обжег руку — настолько оно было горячим.
Подумалось — а как потом будем выходить? И тут же отбросил эти мысли — чтобы выйти, надо еще и существовать. То бишь — выжить. А это все под большим вопросом. Вот выживем — тогда и подумаем, как выйти. В крайнем случае — пойдем через тоннели. Но замок теперь взять гораздо труднее. Его Ахиллесову пяту я сейчас закрыл.