Исцеление любовью

– Это же дорого, – сказала она.
Снегирев взглянул на нее.
– Ты же не хотела знать, сколько у меня денег.
Девушка взяла трубку и улыбнулась. Сергей вышел из комнаты.
– Дашка, это я, привет! Все нормально! Долетели хорошо! Да, сейчас дома у Сережи. Большой дом. Шикарный… Выгодный, выгодный жених, – стала рассказывать Юлька. – Не прикалывайся. Лучше расскажи, как у тебя дела... Оперативно ты. Я думала, отдохнуть захочешь. Лето все-таки…. Это только через месяц будет… Наверно спать лягу… Скорей всего одна... Почему звонить поменьше? А-а, в этом смысле. Да он не обидится. Бежать надо? Ну ладно. Ну давай, пока.
Юля повесила трубку и, завалившись на подушки, провалилась в сон. Проснувшись, девушка обнаружила рядом спящего Снегирева. «Будить? Не будить?» – подумала она. – «Да пусть поспит».
Она вышла из комнаты и спустилась вниз по лестнице. Дом действительно был большим. Несколько комнат внизу, несколько наверху, просторная кухня. Не дом, а мечта. Юле даже не верилось, что это правда происходит с ней. Еще вчера ходила по отцовскому огороду, а сегодня на другом континенте в большом доме.
Направо была кухня, и кухня эта была не меньше, чем гостиная. Юля нашла в шкафчике банку кофе, взяла чашку и вскипятила чайник. «Блин, а с чем кофе пить?» – подумала она. – «Тут же нет ничего, ни конфет, ни печенья, про бутерброды я вообще молчу». В итоге пришлось выпить кофе без ничего.
Юля вернулась в гостиную и вышла на маленький балкончик. Тут же ей открылся вид на океан. Небольшие волны поднимались и медленно плыли к берегу. Белые барашки на них напоминали лестницу. А когда волна добредала до песка, то морская пена оставалась на нем, как кайма. Грохот прибоя приятно ласкал слух, а пальмы, растущие рядом с пляжем, весело покачивали своими листьями на ветру. Морской свежий воздух наполнял всё вокруг и, казалось, что даже дышится легче. Юля смотрела и смотрела на волны. Ей никогда не доводилось видеть океан вживую. И теперь она поняла, насколько отличается виденное на картинке от увиденного своими глазами.
Девушка вернулась в комнату. Телевизор включать не имело смысла – по-английски Юля понимала, только если с ней говорить медленно. Она же прикинула, что вряд ли ведущие американских каналов сделают исключение персонально для нее.
Блондинка огляделась в поисках того, чем бы заняться. Тут взгляд ее упал на книжную полку. Юля подошла и среди книг обнаружила фотоальбом. Она достала его и открыла. С первой же страницы стало понятно, что это свадебный альбом. Альбом Сергея и Лизы. На фотографиях Сереже было тридцать лет, хотя он выглядел моложе.
«Наверно, от того, что везде улыбается» – подумала она. – «Но как-то уж слишком он улыбчивый. Как-то это всё выглядит слишком приторно».
Лизе было где-то восемнадцать-девятнадцать. Совсем юная девушка в пышном белом платье, с полупрозрачными рукавам и длинной шелковой фатой. «Красивая невеста, но вот глаза… Что-то не так в ее глазах. Не так, как у него», – размышляла Юля. – «У него глаза светятся… И у нее тоже. Только вот впечатление, что по разным причинам. Он счастлив, доволен… Она вроде тоже довольна… Но как-то ее взгляд… Как будто в ее глазах торжество».
Юля пролистывала альбом. На всех фотографиях вполне счастливые лица. Вот жених и невеста танцуют, здесь смеются, здесь целуются, здесь вместе режут торт. Кто мог предполагать, что через два года брак этот распадется?
Следующие фотографии: невеста с родителями жениха, жених с родителями невесты, жених среди подружек невесты, невеста танцует с шафером, невеста вместе с Диди, которому еще лет четырнадцать.
– Он волновался сильнее меня, – услышала Юля голос у себя за спиной.
От неожиданности она вздрогнула, пальцы ее разжались, и альбом упал на пол, громко шлепнувшись.
– Ты что так подпрыгиваешь? – спросил Сергей, обойдя диван и усаживаясь возле нее.
Юля еще несколько секунд сидела, застыв с поднятыми вверх руками.
– Сережа, зачем ты так пугаешь? – спросила она, выйдя из ступора.
– Я не думал, что ты так подскочишь, – пожал плечами он.
– Ты тихо подошел.
– Нет, просто ты очень увлеклась, – ответил Сергей и поднял с пола альбом.
– Ничего, что я его взяла? – спросила Юля. – Я не знала, чем заняться.
– Ничего, – сказал Сергей и открыл альбом на первой странице.
Он некоторое время глядел на фотографию, а потом захлопнул альбом и отложил его. Наверно минуту Сергей смотрел в одну точку, а потом вдруг вспомнил, что не один в комнате.
– Выбросить его надо, – сказал Снегирев, посмотрев на Юлю.
– Ты, правда, этого хочешь? По-моему, ты выглядишь там очень счастливым.
– Зачем хранить память о том, что уже умерло? Умерло, ничего не оставив после себя.
Сергей снова потянулся к альбому и стал вытаскивать фотографии. Вытащив их все, он не глядя на них, принялся рвать снимки на кусочки. Юля молчала и смотрела за его действиями.
Вскоре на столе лежала небольшая кучка обрывков от фотографий. Сергей взял ее в руки, а затем швырнул в корзину для бумаг. После этого он посмотрел на девушку и улыбнулся ей.
– Вот и все, – сказал он.
– Тебе, наверно, очень давно хотелось это сделать, – заметила Юля.
– С чего ты взяла?
– У тебя на лице сейчас такое облегчение.
– А я действительно его чувствую. Как будто занозу вытащил.
– От чего же ты этого раньше не сделал?
– Не знаю. Наверно, не созрел.
– Долго же ты созревал, – сказала Юля.
Снегирев кивнул.
– Пожалуй, даже слишком. Ну, а как там Даша?
– Нормально. Представляешь, уже работу себе нашла.
– Так быстро?
– Я ей про то же сказала. Лучше бы отдохнула – лето же.
– А ты хочешь отдохнуть?
– Было бы неплохо.
– Пляж рядом, ты можешь загорать каждый день.
– А ты?
– И я с тобой.
– Да, теперь, когда многие заботы в прошлом, можно отдыхать, – согласилась Юля.
 
Глава 50
Через пару дней поход на пляж стал невозможен. В первые дни Юля сгорела на солнце. Спать на спине ей стало больно. От того отдых был уже не очень веселым.
Сережины американские друзья хоть и были веселыми, не произвели на Юлю особого впечатления. Впрочем, как ей казалось, она на них тоже. «Наверно, надо долго здесь прожить, чтобы подружиться», – думала она. – «Мы с ними, видимо, разойдемся, уважая друг друга».
Вообще Юля начала скучать довольно скоро. Сергей разрывался между ней и людьми, с которыми он был так дружен. Он тоже ощущал эту дистанцию между его друзьями и невестой.