Нежный взгляд волчицы. Замок без ключа
Есть в списках агентуры восьмого департамента Септимер Руф! Досье списано в архив по причине смерти означенного (специальное расследование не проводилось – ну, здесь все зависит от ситуации, иногда следствие назначают, иногда – нет. Следовательно, Руф совершал какую-то частную поездку, а не ехал по заданию восьмого департамента).
Собственно, определение не вполне точное. Руф был не агентом и не информатором – своего рода научным консультантом, как мэтр Анрах у Сварога. В досье – четыре его отчета, по стилю изложения и оформлению как две капли воды похожие на «Рассуждения о душах деревьев и волков» – каковых в досье нет. Все четыре касаются нарушения «Закона о запрещенной технике»: смотрите-ка, чистой воды гуманитарий, но занимался работой, которая скорее подошла бы технарю. Ну что ж, всякое случается, книжники не всегда делятся на гуманитариев и технарей, порой совмещают то и другое. А Руф их, следовательно, освещал. Никаких странностей – подобных консультантов из числа земных жителей и сегодня хватает у имперских спецслужб, в том числе уже имеется парочка и у девятого стола, да и у Интагара они есть. Странность можно усмотреть в другом. Судя по досье, Руф до самой смерти работал на восьмой департамент. Два года с парой недель. Так вот, за первый год он приготовил те самые четыре отчета – серьезные, потребовавшие немалых трудов. А в течение года следующего не сдал ни единого. Либо ему ничего не поручали, хотя обычно научным консультантам столь долгих «каникул» не устраивают. Либо поручили что-то такое, что потребовало года работы (прецеденты были уже при Свароге, не говоря о прежних временах) – но в досье ничегошеньки о таком задании нет.
Дальнейший поиск идет в стандартном, можно сказать, направлении. Кто был его полевым куратором? Вот он, никаких тайн, ситуация насквозь рутинная – у всякого агента, информатора, научного консультанта есть куратор, иногда рядовой сотрудник, иногда весьма высокопоставленный, вплоть до главы восьмого департамента. И у Гаудина было несколько его личных агентов, и у Сварога парочка имеется. Мотивы могут быть самыми разными – иные агенты работают даже не за деньги или какие-то блага, а оттого, что считают честью) для себя быть агентом самого начальника департамента – это где-то похоже не на «агента», а «доверенное лицо». Правда, есть строжайшее правило: только на агентов начальника департамента не заводится досье, и их отчеты нигде не фиксируются. Заведено сие во избежание излишней самостоятельности подчиненных – не только начальники спецслужб, но и главы других ведомств таковой стараются избежать. Можно с уверенностью сказать: узнав о смерти Гаудина, его личные агенты поступили, как когда-то доверенные лица барона Гинкера – легли на дно. Известна только одна, Маргилена Дино, и то от того, что Сварога на нее вывел сам Гаудин, а после его безвременной кончины Сварог не нашел в соответствующих архивах досье на нее (каковое собирался честно изничтожить).
Ладно, не будем отвлекаться, не о том сейчас нужно думать. Если уж досье на Руфа есть, у него должен быть и куратор. Поиски коего – тоже несложная задача для освоившегося в должности главы восьмого департамента. Так… И так… Ну, вот он, полевой куратор – коллегиум-секретарь (то есть цивильный лейтенант) лорд Брамер, маркиз Вильбер. Двадцать девять лет. Пару раз отмечен и удостоен. Вот только характеристика никоим образом не порочащая или неприглядная, но изъяны отмечены. Некоторая склонность к авантюризму, иногда к самостоятельным действиям, выходящим за рамки служебных инструкций либо предпринятым по собственной инициативе, – что даже в случае успеха не приветствуется. Брагерта в свое время уволили примерно за то же самое, разве что выходившее за некие рамки, в которых Вильбер, судя по всему, оставался. Дальше…
Значит, вот так… Лорд Брамер пропал без вести на Сильване – судя по тому, что не указанно, в ходе какой именно операции или акции, это была частная поездка. Следствие результатов не дало. И пропал он примерно недели через две после убийства Руфа… Итак? Информации к размышлению достаточно – вернее, другой больше нет, изучил всю доступную. Пора и делать выводы с наметками действий.
Одна случайность – это случайность. Две порой – тоже. Но когда случайных смертей и загадочных исчезновений целая серия – ни в какие случайности верить не следует, это один из железных законов разведки. Серия, связанная с конкретной темой – веральфами. Анрах прав: это одна из тех тайн, которые убивают, причем не выборочно, а всех соприкоснувшихся. Мэтру несказанно повезло: напиши он лорду Грегану, как собирался, вряд ли бы прожил долго. Особенно если учесть, что начальник управления, которому подчиняются все полевые кураторы и агенты из числа штатных сотрудников, – веральф. Да, представьте себе. Работник отличный, был на хорошем счету при Гаудине и остался таковым при Свароге, но, как оказалось, веральф. У кого есть возможность быстро обрезать все ниточки, ведущие к веральфам, так это у него… И совершенно неважно, наткнулся Вильбер на информацию о веральфах случайно (как, судя по всему, Греган) либо сам что-то знал. Тайна его убила, как и остальных…
Сварог долго сидел, уставясь в стену, на роскошный гобелен с батальной сценой времен Сандоварской битвы. Планы рождались – иные тут же отбрасывались, другие следовало придержать до поры до времени. Одно ясно: не следует предпринимать никаких серьезных действий – по чисто техническим причинам. И пора, определенно пора бросить охоту в одиночку, расширить круг посвященных в тайну – но не особенно широко, в силу тех же технических причин…
Он тронул кнопку, вышел из-за стола, задумчиво прошелся по кабинету. Статс-секретарь, как всегда, возник бесшумно, не дожидаясь, что скажет Сварог, со своей обычной бесстрастностью доложил:
– В приемной ожидает господин Интагар. Ничего особенно срочного. Сидит еще Главный Церемониймейстер.
– Пусть подождут, – сказал Сварог. – Где граф Гаржак?
– Во дворце, у себя.
– Вызовите немедленно, – сказал Сварог. – Бегом – не обязательно, но – немедленно.
Статс-секретарь чуть склонил голову и так же бесшумно испарился. Гаржаку, как и некоторым другим, Сварог отвел покои в этом же крыле, неподалеку от малого кабинета – всегда могла возникнуть срочная надобность. Так что Гаржак появился минуты через две, Сварог как раз успел отдать нужные распоряжения.
Не приглашая его сесть и сам не садясь, Сварог подошел, остановился в двух шагах. Помолчал и спросил:
– Граф, вы могли бы воевать против всего мира? Ну, почти против всего мира?
Гаржак блеснул зубами в своей неподражаемой обаятельно-хищной улыбочке:
– Признаться, по совести, ваше величество, прежде как-то не приходилось. Но под вашим началом я бы рискнул.
– Хорошо, – сказал Сварог. – Просто отлично. Поезжайте в «Медвежью берлогу», в наш флигель. Идите прямиком к советнику Тадасу. Вы давно знакомы, так что знаете, где его искать. Он у себя в кабинете. Дальнейшие инструкции получите у него. Аллюр!
Гаржак поклонился с абсолютно невозмутимым видом и вышел. Сварог приоткрыл дверь:
– Интагар, зайдите…
Верный бульдог выглядел чуточку удрученным (что старательно пытался скрыть). Таким он бывал, когда узнавал от Сварога очередную тяжелую тайну, касающуюся Империи. Он, конечно, в жизни не слышал о библейском царе Соломоне, но следовал одному из Соломоновых поучений: во многом знании – многие печали. Особенно теперь…