Нежный взгляд волчицы. Замок без ключа

Он поднял глаза на Каниллу, смирнехонько ожидавшую – быть может каких-то волшебных слов, которые все уладят и принесут победу. С отчаянной надеждой смотрела. А у него таких слов не было…
– Магистр мне немного помог, Кани, – сказал он. – Да, я тебе не успел сказать, Барзай выходил на связь перед самым твоим прилетом. Ужасно выглядел, краше в гроб кладут – упрямый старикан явно уходил в прошлое, к тамошним теням, слишком глубоко. Но он и на этот раз выкарабкается, я уверен. Зайди он очень далеко, не вернулся бы оттуда… Он сказал, что лекарство от Волчьего Клейма следует искать не в степи, где его заведомо нет, а в чащобе. Так ему говорила одна из теней, ничего больше, только это. Тени шаманов порой изъясняются туманно, подобно предсказателям…
– И что это может означать? – тихо спросила Канилла. – На Таларе столько чащоб, в самых разных местах…
– Это означает, что я на правильном пути, – сказал Сварог. – Барзай ключа не дал, он просто подтвердил мои догадки. О чем я ему никогда не скажу – он был немного горд, что сумел помочь, жизнью рисковал. Пусть и дальше думает, что помог… – резко отодвинул кресло и встал. – Летим в Каталаун.
…Ему прежде так и не довелось выбраться в Роменталь, хотя принц Элвар несколько раз приглашал. И поначалу отчего-то ждал встретить в обители некоронованного каталаунского короля если не сущий бардак, то нечто близкое – как должно было обстоять с замком, где самое малое раза три в неделю) шумят многолюдные застолья. Как-то не подумал о слугах. Не сразу и вспомнил, что Элвар в свое время забрал в Роменталь почти всех слуг из своего манора, вышколенных потомственных лакеев с двузначными номерами. А потому комнаты, по которым вел его с Каниллой осанистый величественный дворецкий, блистали чистотой – ни пустых бутылок по углам, ни торчавших из-под столов ног упившихся до бесчувствия обычных собутыльников принца, ни прочих следов очередной пирушки. Кабинет принца тоже выглядел безукоризненно.
Принц, по его же собственным словам, уже и помнить забыл, когда в последний раз «хлебал трезвиловку». Однако Сварог был неумолим. Так что сейчас Элвар сидел напротив них с Каниллой, форменным образом неузнаваемый – трезвым его Сварог (как наверняка очень многие, уж Канилла-то точно) видел впервые в жизни. И следует признать, выглядел не лучшим образом – поникший, весь потерянный какой-то, понурый. Трезвость не нужно доводить до абсурда – и Сварог, встретив прямо-таки умоляющий взгляд принца, позволил ему распорядиться, чтобы подали пару бутылок келимаса. В конце концов, для принца это было тем же, что стакан газировки для школьницы, ничтожно мало, чтобы потерять соображение и ясность ума. Операцию на Сильване он тогда спланировал без посторонней помощи и блестяще провел в жизнь, будучи хмелен не в пример покрепче…
Сам он, пока говорил, к своей чарке не притронулся – сидевшая молча Канилла следовала его примеру. Зато перед принцем стояла пустая бутылка, а вторая, как сказал бы оптимист, была наполовину полна, а по мнению пессимиста, наполовину пуста. Судя по брошенному на нее принцем Элваром взгляду, он разделял мнение пессимиста всецело.
– Вот теперь можете спросить еще пару бутылок, – сказал Сварог. – Вы знаете все, что знаем мы…
Оживившись, принц взмахнул большущим серебряным колокольчиком, похоже, старинным. Мгновенно появившийся лакей быстренько принес поднос с парой бутылок и сообщил:
– Господа гости начали понемногу просыпаться. Опохмелиться подано в обычном количестве.
Когда он вышел, Сварог с любопытством спросил:
– Куда вы их деваете?
– А, это все слуги, – маханул рукой принц. – На втором этаже есть зал, они туда всех и сносят, когда свалятся под стол. Давненько уж дело налажено… Значит, вот так, лорд Сварог. Мало нам было напастей, так еще и веральфы ваши объявились…
– Вы мне верите, что именно так и обстоит? – спросил Сварог, опрокинув наконец свою чарку (его примеру с готовностью последовала Канилла, правда, отпила с четверть).
– С чего бы мне вам не верить? – пробасил принц. – Вы человек ответственный, за миражами никогда не гонялись и по пустякам не паниковали. Если вы говорите, значит, все так и обстоит. – Он взглянул на Каниллу с некоторым скепсисом. – Вот только, если что, простите на худом слове… Неужели не нашлось в напарники никого постарше и поопытнее леди Каниллы? Я уж откровенно, что думаю…
– Годы тут ни при чем, – спокойно сказал Сварог. – Набери я к себе в помощники десяток седых ветеранов, ситуацию это не изменит. А лейтенант Дегро, несмотря на молодость, не один раз себя прекрасно показала в серьезных делах. Неужели, ваше высочество, вы вообще не читаете секретных отчетов? В конце концов, вам по положению следует получать…
– Да читаю… Иные, правда, мельком, а иные и подробно. Ну, я и сам знаю, на что она способна. Просто… непривычно как-то, что важнейшими делами занимаются такие молодые. Ну, я понимаю, времена меняются. Да и вы к себе не возьмете помощницей девчонку только оттого, что у нее попка красивая. – Он заметно сконфузился. – Одичали мы тут, в глуши, политес подрастеряли. Простите великодушно, леди Канилла, старого болтуна…
Канилла ангельски ему улыбнулась:
– Не нужно извинений, ваше высочество. Это скорее комплимент. Что поделать, если попка у меня в самом деле красивая? – И сменила тон на деловитый. – В самом деле, у вас есть какие-то соображения?
– Будем думать… – сказал принц и, осушив полнехонькую чарку келимаса, упер локти в стол, опустил на руки голову, запустив все десять пальцев в раскосмаченную шевелюру, и сидел молча с сосредоточено-сердитым лицом, время от времени яростно чеша голову всеми десятью пальцами. Должно быть, это помогало мыслительному процессу – у многих есть методы, у каждого свои…
Сварог с Каниллой напряженно смотрели, как на лице принца сменяются разнообразные чувства, среди которых не было ни уныния, ни безнадежности. Длилось это несколько минут. Наконец принц поднял голову, широко и недобро ухмыляясь, рявкнул:
– А что тут думать! Действовать надо! Старый охотник что-то да придумает быстренько! Тем более что речь о чем-то вроде охоты идет. Значит, так… Места у нас глухие, но отнюдь не малолюдные. Если взять радиусом два-три часа скачки галопом – в окружности два с лишним десятка деревень, и не маленьких. Во всех я полторы сотни лет посаженным отцом на свадьбах был, восприемником у новорожденных, а уж сколько погуляно на всевозможных пирушках – и не упомнить. Здешний народ за мной в огонь и в воду пойдет. Я вам уже к вечеру соберу человек двести, а за сутки могу и пятьсот, а то и побольше. Парочка виман у нас есть, остальные, сколько понадобится, вы пришлете, вам ничего не стоит. Вы с Канцлером под благовидным предлогом собираете внеочередное заседание Алмазной Палаты – такое порой случается, никто ничего не заподозрит. Охрана будет обычная, невеликая числом, и подчиняется она Канцлеру, так что он им попросту прикажет ни во что не вмешиваться. Объявляюсь я со своими сорвиголовами и аккуратненько их в зале окружаю. Меч – и для лара штука смертельная. А дальше просто: вы быстренько определяете, кто веральф, кто нет, и веральфов мы… – он махнул рукой над столом, словно рубил кого-то. – Или нет, это я погорячился. Мои ребятки их аккуратненько вяжут, а вы начинаете допрашивать. Одним махом срубим головку. То же самое, что я однажды проделал с Канцлером… ну, вы знаете. На сей раз размах будет побольше, но большой разницы нет. Как вам идея?