Нежный взгляд волчицы. Замок без ключа

– Значит, вот так? – спросил он, подняв глаза на Канцлера.
– Вот так, – изобразил на лице улыбку Канцлер. – Простенько и эффективно. Спецсвязь вырублена, я более не могу ничем распоряжаться, вообще ничего больше не могу. Частное лицо. Был еще указ о награждении Большой Цепью ордена Высокой Радуги, но я его швырнул в ящик стола, вряд ли он был бы вам интересен… Судя по всему, они не спешат, нисколько не встревожены. Фельдъегерь передал на словах, что мне оставлен полный день, чтобы собрать бумаги и передать дела. Все, как обычно. Никакой спешки.
– Передать дела… – повторил Сварог. – Значит, преемник уже назначен? В таких случаях это сообщает опять-таки фельдъегерь.
– Назначен. Герцог Даутверт.
– Я даже не удивлен, – сказал Сварог. – Министр двора, глава Лиги Охотников Арбалетчиков и Лиги Катарейника, по некоторым прикидкам, глава веральфов… или один из главарей… Логично. Резонно. Изящно, без малейшего кровопролития и шагов, способных вызвать удивление окружающих. Этак и моя очередь придет…
– Уже пришла, – сказал Канцлер. – Обычную связь мне никто не отрубал – это опять-таки свидетельствует, что они уверены в себе, на что, в общем, есть все основания. Из девятого стола сообщили: вас там дожидается фельдъегерь с именным указом…
В первую минуту Сварог подумал совершенно о другом: значит, Канцлер все-таки ухитрился подсадить информатора в девятый стол… И тут же опомнился, не о таких пустяках нужно было думать:
– Тоже отставка?
– Не совсем. Девятый стол распускается как ненужное звено в структуре Кабинета императрицы, дублирующее уже существующие учреждения. Ну и, разумеется, ворох милостей: орден Золотой Зари, чин гофмейстера – не просто следующий за камергером, а через ступеньку выше, награды начальникам отделов, лучшим сотрудникам. Разумеется, императрица искренне сожалеет и пребывает в неизменной благосклонности… Вся документация идет в архив, так что передачи дел от вас не требуется. Правда, в восьмой департамент фельдъегерь так и не заявился, так что его вы по-прежнему возглавляете… Только толку от этого никакого. Вы понимаете?
– Прекрасно понимаю, – сказал Сварог сквозь зубы.
Вполне возможно, Белая Волчица по-прежнему рассчитывает его использовать в своих целях. Добивать его не стали. Благородно оставили восьмой департамент… который останется не более чем красивой игрушкой. В качестве его главы Сварог располагает лишь разветвленной сетью информаторов на земле и в Империи и изрядным числом орбиталов-наблюдателей. Для мало-мальски серьезной схватки с веральфами и то, и другое не годится. Не говоря уж о том, что на некоторых ключевых постах в департаменте сидят веральфы, способные что-то утаить, а что-то не выполнить…
– Интересно, вам тоже оставили придворный чин? Или повысили? – с натянутой усмешкой спросил Сварог.
– Не повысили, но и старого не лишили, – сказал Канцлер. – Вас они явно не настроены добивать, и меня тоже. В своем нынешнем положении мы им нисколечко не опасны. Как и принц Элвар.
– Ну, это как посмотреть… – сказал Сварог сквозь зубы. – У меня в браганте сидит человек, способный снять Волчье Клеймо, Элвар все-таки его нашел. Я лечу в Келл Инир. Это единственный вариант, другого просто не существует. Единственное, на что мы сейчас способны… и при удаче самое эффективное средство спасти Яну.
– Я не буду повторять банальщину вроде того, что это крайне рискованно, – тихо сказал Канцлер. – Вы столько раз рисковали, в том числе и жизнью, что говорить вам это бессмысленно, даже смешно. Я о другом. Если она усилила охрану Келл Инира, вам туда попросту не прорваться. Даже не обязательно убивать вас, достаточно застрелить вашего каталаунца. Охрана, как часто бывает, не посвящена в суть дела, она просто получит соответствующий приказ и старательно его выполнит. Не столь уж важная птица – застреленный во дворце житель земли, придумают что-нибудь для публики – скажем, черный колдун или убийца-заговорщик пытался проникнуть во дворец…
– Меня в свое время хорошо учили штурмовать разнообразные объекты, – сказал Сварог. – И перед этим продумывать все возможные – и невозможные – варианты развития событий. Так что ничего нового, только вводные другие… Время у меня было, я успел многое прокачать. Мой человек в Келл Инире докладывает, что никакого шевеления в Келл Инире не отметил. Он из восьмого департамента, так что совершенно неважно, каких постов я лишился…
– Он может быть уже не вашим человеком. Или – не только вашим.
– Допускаю и это, – сказал Сварог. – А что делать, если другой возможности нет и не предвидится? Либо это, либо – поднять руки и сдаться. Если не удастся… Значит, не удастся. У меня было время обдумать и кое-что другое, принять меры…
Запустив руку в левый карман парадного мундира, он вынул довольно пухлый запечатанный конверт, положил перед Канцлером и сказал без малейшей аффектации:
– Если все удастся, я непременно вернусь к вам через час – и при удаче, и при неудаче много времени это не отнимет. А если не вернусь, если не удастся – вскроете. Составил я кое-какой план действий. Может быть, не самый лучший, но другого попросту нет. Вот вы им и займетесь… Ну, я пошел. Никаких прочувствованных прощаний, конечно, не говоря уж о пожеланиях удачи – дурная примета…
Кивнул Канцлеру, повернулся и вышел. Шагая по коридору и кивая в ответ на приветствия попадавшихся на пути сотрудников Кабинета (теперь он понимал, что у дежурного было и в самом деле странное выражение лица, как и у всех остальных), Сварог испытывал некоторое довольство собой: кажется, он предусмотрел все, что в человеческих силах, – а дальше уж, в случае чего, Канцлер додумается, как план развить…
В конверте лежала хелльстадская королевская корона – ну, фигурально выражаясь. Сварог летал в Хелльстад, когда еще не рассвело и Яна безмятежно спала с улыбкой на губах. Долго беседовал с Мяусом. Как он и думал, не имелось никаких наработок касательно наследования серебряной митры и алой мантии, Фаларен ничем подобным в жизни не озабочивался, полагая себя бессмертным и всецело полагаясь на пресловутое заклятье, как оказалось, зиявшее прорехой. Так и останется неизвестным, получил ли он в свое время бессмертие или просто крайнее долголетие, но он ни разу не подумал, что кто-то может его на престоле сменить. Митру Сварогу Золотые Болваны тогда вручили, охваченные чем-то вроде растерянности, хотя у роботов это наверняка называется как-то иначе. В их программе было заложено фундаментальное положение: престол пустовать не должен. Вот они, со всей доступной роботам мерой свободы, и усадили Сварога на трон, посчитав его самым вероятным преемником. Большего Сварог от Мяуса не добился – Золотой Кот оказался не в состоянии прочесть толковую лекцию о психологии хелльстадских роботов. Впрочем, Сварога и это вполне устраивало: Мяус ничего не имел против того, что его величество назначит себе преемника. В его программе подобного оборота дел не предусматривалось, следовательно, программе не противоречило. К тому же роботы обладают одним ценнейшим в данный момент качеством – они начисто лишены возможности удивляться…