Я заберу тебя

В открытую дверь заходила Ирина держала за руку мальчика примерно шести–семи лет позади них заходил отец с чемоданом и пакетами. В это мгновение я вдруг подумала, что они выглядят как семья, но вслух ничего говорить не стала.
Женя с детским любопытством принялся рассматривать всё вокруг забавно вертел головой, наверное, он, так же, как и я не был раньше в таких больших квартирах.
– Здравствуйте! – я первая подала голос. – Как добрались?
– Здравствуй, Лиза! – Ирина внимательно и не торопясь смотрела на меня своим проницательным взглядом. – Оказывается ты уже совсем взрослая девочка.
– А я Женя! – он отодвинул мать и тянул мне руку для приветствия. – Я тоже совсем взрослый.
Мы все засмеялись, а я пожала его маленькую пухлую ручку.
Пока отец показывал, что-где находится я позвала Женю с собой на кухню.
– Женя, пошли, поможешь мне расставить, – он, казалось, только этого и ждал, сразу же пошёл за мной.
– А что это ты приготовила? – расставляя стаканы, спросил Женя заглядывая в салатницу.
– Запечённая картошка с курицей и овощами, а это салат, – он явно искал, что–то ещё.
– А что будет на сладкое? – тут я даже немного растерялась, потому что не подумала об этом.
– На сладкое будет, вот это, – папа, стоял в дверях кухни и держал торт.
–Ура! – обрадовался Женька.
– Торт будет, только если ты поешь нормальную еду, – сказала строго Ирина.
В другой руке папа держал бутылку вина, торт он поставил в холодильник, а вино на стол.
– Я бы тоже с вами выпил, – он держал штопор, чтобы открыть бутылку. – Но мне сегодня ещё за руль садиться, а вы обязательно за знакомство должны выпить.
– И я тоже, обязательно должен выпить? – серьёзно спросил Женька, закидывая голову вверх.
– А мы с тобой, Женя, сегодня пьём стоя, за дам, но только сок! – он так же серьёзно ответил, потом заулыбался.
Мы с Ириной засмеялись.
Сели за стол, все меня в голос расхваливали.
– Я очень переживала, что Жене может не понравиться, – призналась я, и перевела на него взгляд. – Всё время пыталась представить, какое твоё любимое блюдо, чем ты занимаешься?
– Мне очень нравится картошка фри, – он сосредоточился, даже лоб наморщил. – А занимаюсь я тем, что всё время учусь в школе или домашку делаю.
Мы представили, как он мучается за учебниками первого класса, и опять засмеялись.
– Получается, ты честно заработал отдых? – спросила я, всё ещё улыбаясь.
– И торт я тоже заработал, – видимо, Жене надоело про школу разговаривать. – Вот, я всё съел.
– Дай тебе волю, ты бы одними тортами питался, с конфетами вприкуску, – сказала Ирина с улыбкой, а папа уже доставал торт.
В это время, у меня зазвонил телефон, я встала из–за стола. Кроме Дениса больше некому мне было звонить, и сердце от радости забилось чаще.     
    
Глава 33. Денис.
Первая мысль, которая пришла мне в голову после того, как я открыл глаза: нужно позвонить Лизе, пока мозг не засорился всякой фигнёй.
Вчера, после разговора с Олегом, я поднялся в отцовский кабинет, всё происходящее до сих пор казалось мне каким–то дурным сном, жизнь так резко для меня изменилась, и, похоже, что навсегда.
Я уселся в своё любимое кожаное кресло и думал, с чего начать этот тяжёлый разговор. И вообще, мой мозг от переизбытка информации отказывался работать.
– Я по молодости шебутной был, а ты с детства меня напоминал, – отец, не дождавшись, пока я начну говорить, сам начал. – А Влад весь такой послушный, обязательный, мать нарадоваться на него не могла, а меня порой, стыдно признаться, от собственного сына воротило, ему девкой родиться, самое то бы было.
Для меня это было серьёзное откровение, хотя я представлял, чего ему это стоило.
Отец, достал коньяк, я даже и не подумал отказываться, как у Миланы, нужно, чтобы он выговорился.
– Но, каюсь, грешен, мать каждый день не уставала мне твердить, что с детства ты рос, как бандит, и я с ней вместе начал ждать, что ты куда–нибудь врюхаешься, – он сделал паузу, не глядя на меня, отпил внушительную дозу из стакана, я последовал его примеру.
– После университета, когда ты пошёл работать в больницу, – говорил отец, как будто признательные показания давал. – Я попросил Антоныча, чтобы он там за тобой присматривал.
– Антоныч, это Антон Григорьевич, что ли? – уточнил я на всякий случай.
– Да, он мой давний друг, – до меня, после услышанного, многое начало доходить. – Жизнь, мне спас на охоте, с тех пор и дружим.
–Это ведь, ты про него мне рассказывал, что в палатке, под грохот снарядов, он делал операции в Чечне? – отец, помотал головой, а я в этот момент понял, что наш главврач, стал сам того не зная, причиной моего поступления в мед.
–Однажды, я ему сказал, что если ты плохой врач, то пусть хотя бы он смотрит, чтобы ты никого не покалечил, – такое, раскаяние было у него, что я начал думать, не убил ли он кого–нибудь. – Антоныч так на меня разозлился, сказал, что я вообще тебя, мол, не знаю, и долго со мной разговаривать не хотел.
– Антон Григорьевич с характером, у нас его все побаиваются, – с ещё большей гордостью, говорил я про своего наставника.
–Ты может не поверишь, но для меня он тоже авторитет, – он опять выпил. – После, его слов у меня пелена с глаз, как будто спала, и я понял, что не от того сына удара жду.
–Видишь, ты же меня не бросил, несмотря на то, что надежд я совсем никаких не подавал, – благодарность, выглядела неуместной, поэтому отец, сначала посмотрел на меня с недоверием, потом убедился, что я не издеваюсь, в очередной раз, заулыбался. – Спасибо, папа.
–Ты же на меня похож, просто я не хотел, чтобы ты своим упертым характером, себе жизнь испортил, – видимо мать не слабо, его обработала, если он так усердно себя гнобит.
–Зря ты на себя наговариваешь, я с детства, только твоего мнения придерживался, – я откровенно, пытался подбодрить отца.
–Один раз, я Влада уже отмазал от тюрьмы, но не тебе, не Антонине естественно ничего не сказал, – он продолжал признаваться, хотя это было уже не важно.
Я рассказал ему, про Милану, не вставляя своего мнения, монотонно и без эмоций.
–Мне, перед ними с Богданом так стыдно, – у отца даже слёзы навернулись. – Такое чувство, что это я им боль причинил.
–У меня к тебе, огромная просьба, ты матери, как–то сам всё расскажи, – пора было заканчивать этот душераздирающий разговор. – Не откладывай в долгий ящик, хуже только сделаешь.
–Я уж понял, – вид у него был решительный.
И я ушёл, с чувством выполненного долга.