Гэбрил Сухарь

Мы засмеялись, Лиринна постепенно приходила в себя и уже была не столь скованной, как несколько минут назад.
— Дамы и господа! — конферансье вновь появился на залитой светом прожекторов сцене. — А сейчас, любимица публики, непревзойдённая экзотическая танцовщица Никавери исполнит неподражаемый и чарующий танец на тему знойного Востока.
Я замер, услышав знакомое имя. Мужскую часть публики как подменили, многие, очевидно, знали, что им предстоит увидеть. Они на миг забыли о спутницах и устремили взгляды на сцену. Заиграла нежная расслабляющая музыка в восточном стиле. Покачивая бёдрами, вышла закутанная с головы до ног в разноцветное покрывало девушка. Внезапно музыка изменила свой ритм; тревожно забили, загрохотали барабаны, будоража кровь, заставляя пульсировать в висках. Ещё миг, и покрывало улетело в сторону к какому-то господину, вальяжно раскинувшемуся за богато обставленным столиком. Он принял свалившийся на голову подарок с довольной улыбкой и послал танцовщице воздушный поцелуй. Ухажёр или…?
Тем временем движенья девушки стали плавными, она словно плыла по воздуху, оторвавшись от земли, и, не касаясь пола, маленькими стопами ног, на которых в такт музыки позвякивали золотые браслеты в виде ящериц. Темп убыстрялся, но Никавери буквально растворилась в музыке.
Я посмотрел на Лиринну. Она заметила взгляд и усмехнулась. Для нас танец не имел никакого значения. Здесь были только мы — я и Лиринна. Что творилось вокруг — не имело ни малейшего значения.
Внезапно прожектора потухли, а когда загорелись вновь, сцена оказалась пустой — Никавери исчезла.
Зал разразился аплодисментами.
В этот момент подошла официантка с подносом, на котором стояли бокал с вином для меня и коктейль с тонкой соломинкой для Лиринны.
— Скажите, — обратился я к официантке, — как я могу увидеться с Никавери?
Официантка взглянула сперва на меня, потом на Лиринну, которая со скучающим видом, посасывала свой коктейль из трубочки.
— Нужно пройти в гримёрку для артистов, вход за сценой. Поговорите с её импресарио, его зовут Глок. Он всё устроит, естественно не бесплатно.
— Спасибо, — поблагодарил я, рассчитался по счёту и дал чаевые. Судя по кислому выражению девушки, она привыкла получать «на чай» гораздо больше, но у меня как-то рука не повернулась отдать вот так за красивые глазки сумму, равную среднему заработку за неделю.
Бифштекс по вкусу напоминал подошву от башмака, возможно, его уже кто-то пытался жевать до меня, но не смог осилить и сдался. Я не стал ломать зубы и отодвинул тарелку в сторону, может тому, кто будет есть это следующим, повезёт больше. Лиринна тоже не выглядела счастливой, подцепив вилкой совершенно неаппетитного вида корешок. Кухня не была сильным местом «Серпентария» — люди приходили сюда, чтобы продемонстрировать причастность к элите. Им было всё равно, чем набивать желудок — в конце концов, у большинства посетителей имелись личные повара, знавшие, как угодить хозяевам. Здесь правило бал честолюбие, возведённое до абсурда.
— Я больше не могу, — признался я. — Кусок в горло не лезет. Пойдём искать Никавери.
— Наконец-то, — обрадовалась эльфийка. — Я думала, что придётся сидеть тут до седых волос, пока ты не прикончишь этот бифштекс.
Я встал, и помог Лиринне подняться с уютного диванчика. Сбоку послышалось шевеление, словно кто-то собирался впопыхах. Мимо почти пробежал тот самый высокий, странно одетый тип, кажется, он сидел по соседству.
Я отставал от него всего на два или три шага и уже стал нагонять, как вдруг чья-то рука схватила меня за локоть. Пришлось притормозить. Я обернулся и увидел, что за ближайшим столиком сидят несколько офицеров в парадных мундирах королевской гвардии, а во главе компании находится племянник покойного барона фон Бомм. Именно он задержал меня.
— Постойте, Гэбрил, — сказал племянник. Лицо его было багровым от выпитого вина. — Вас ведь, кажется, именно так зовут?
Я подтвердил его слова кивком и продолжил движение, но Герхард не дал мне уйти.
— Не спешите, — заплетающимся языком попросил он. — Я отмечаю отвальную — ухожу из армии и возвращаюсь к скучной штатской жизни. Присоединяйтесь, выпейте за моё здоровье. Господа, наполните бокалы моему новому знакомому и его прелестной спутнице.
 
Я пытался отказаться, но пьяные офицеры усадили нас с Лиринной за свой стол, и мне пришлось опустошить бокал, чтобы от них отвязаться. Только после этого, мы смогли подняться из-за стола кутившего Герхарда фон Бомма.
За сценой действительно находилась маленькая дверь для персонала. Она была не заперта, и мы, переступив порог, оказались в холодном и мрачном коридоре. Первая, увиденная табличка гласила, что напротив находится кабинет маэстро Глока.
Импресарио соответствовал описанию, которое дал старик ювелир. Длинный, смуглый, неприятный тип с зализанными волосами и манерами сутенёра, скользкий, как угорь и вонючий, как хорёк. Он что-то писал в амбарной книге, время от времени, щёлкая костяшками деревянных счёт.
— Господин Глок? — оторвал я его от столь увлекательного занятия.
— Он самый. Чем могу быть полезен? — прищурился тип.
— Меня зовут Гэбрил, — представился я. — Это моя супруга Лиринна. Мы давние поклонники таланта вашей протеже — очаровательной и несравненной Никавери. Хотим с ней встретиться и поговорить.
— Боюсь, что сегодня это невозможно, — сказал Глок. — Она очень устала после выступления и плохо себя чувствует.
— Да, но нам просто необходимо встретиться с ней именно сегодня, — с нажимом произнесла Лиринна.
— Ничем не могу помочь! — досадливо протянул Глок. — Возможно, завтра или послезавтра она будет чувствовать себя лучше. А сейчас — извините…
Он демонстративно пожал плечами.
— Хорошо, — сказал я. — Простите великодушно за вторжение.
— Ничего страшного, — буркнул Глок и вновь погрузился в расчёты.
Мы вышли и остановились в коридоре.
— Что будем делать, босс? — спросила эльфийка.
— Не хотят по-хорошему, сделаем по-плохому, — ответил я. — Найдем гримёрную Никавери и вломимся без приглашения. Боюсь, на следующее посещение этого заведения денег уже не хватит.
Задаток баронессы и гонорар ювелира давно растаяли, сейчас я тратил последние наличные. Просить у вдовы денег на несколько посещений подряд дорогого ночного клуба было бы весьма опрометчиво. Не факт, что баронесса смогла бы понять меня правильно.
Гримёрную мы разыскали довольно быстро. Встреченная в коридоре артистка в костюме зайчика указала нужную дверь, которая ничем не выделялась от остальных, на ней не было даже таблички. Только я взялся за ручку двери, как позади раздался чей-то недовольный рык. Я обернулся и увидел за спиной парочку, состоявшую из Глока и силача Акуры. Атлет уже успел накинуть на могучие плечи халат и теперь возвышался над импресарио подобно неприступной скале.
— Уважаемые, — начал Глок, — я же предупреждал вас, что Никавери слишком занята. Пожалуйста, отойдите от двери и пройдите в зал. Нашему заведению не нужны неприятности.
— Извините, но нам очень надо, — ответил я и продолжил прерванное занятие.
— Вот вы как! — обиженно воскликнул Глок и, обращаясь к атлету, приказал, — Акура, голубчик, поучи этого зарвавшегося господина хорошим манерам.
Атлет надвинулся, насупив мохнатые брови, а его хозяин стал радостно потирать руки, предвкушая бесплатное развлечение. Глупцы! Они не подозревают о моём суперсекретном оружии, рояле в кустах, очаровашке в вечернем платье. Если вы ещё не догадались, я говорю о Лиринне, мастере эльфийских единоборств.
 
— Лиринна, деточка, — немного томно произнёс я, — разберись с этим невесть, что возомнившим о себе дядей. Дай знать, когда всё будет закончено.
— Гэбрил, ты что? — зашипела Лиринна, вцепившись в рукав смокинга. — Мне с этой гориллой в жизни не справиться.
Я на миг остолбенел:
— А как же клест? Использование силы врага против него? Акура силён как бык, тем хуже для него. Иди и сделай его как маленького!