Мой папа самый лучший

А я, дура, на первых порах, совершенно позабыла об этом. И «такую» непростую берут в гражданский брак — и на том спасибо!
Вообще, тема брака меня не очень-то и волнует, но как ни крути, а штамп в паспорт все же успокоил бы мой воспаленный мозг. Все-таки мне двадцать девять лет!
Завидев, что Мирон направился ко мне, сама выдвигаюсь к нему навстречу.
— Все уладил, — деловито ставит руки на пояс, — можешь не беспокоиться.
— А я и не беспокоилась, Мирон. Тараканы у тебя в голове, а не у меня.
Голос мой, несмотря на старания, подрагивает.
— Лиза, ты же знаешь, я и так весь твой! Зачем тебе этот штамп?
— Ну, у тебя же он был, а у меня не был! — не нашла я ничего лучше, как помериться паспортами.
— Значит, свадьбу хочешь?
— Свадьбу не хочу. Просто расписаться, — демонстрирую я готовность договариваться в случае чего.
Гляжу — призадумался мой медведь, а потом неожиданно выдал:
— Лет пять подождем, а потом — посмотрим.
Подобрав, упавшую под ноги челюсть, и гордо вскинув подбородок, чеканю:
— Да пошел ты, Мирон!
Он не успел открыть и рта, как прозвучала команда сбора.
Всем охотникам предстояло загрузиться в вертолет. Я сама вытащила из минивэна свой огромный рюкзак и с достоинством потащила его к вертолету.
Рассмотрев «стрекозу» ближе я поняла, что вертолет-то нифига себе не частный, а самый что ни на есть военный!
Ничего себе, какие полномочия или привилегии у кого-то из охотников!
Надо быть осторожнее со своими и выражениями в данном обществе. Самое лучшее решение — помалкивать. Вот я и буду сидеть в стороне, помалкивать и заботиться о дочери мужчины, который боится меня взять замуж.
Боится, а не хочет.
Трус!
С чьей-то легкой руки нам с Авророй перепали удобные сиденья. Мы одни из первых устроились в вертолете. И поскольку мы единственные дамы, за нами мужчины ухаживали на должном уровне.
Итак, насколько я правильно поняла, нас на вертолете закинут на некую точку.
Из этой точки мы должны будем отправиться на базу охотников, и уже оттуда эти самые охотники приступят к тому, ради чего все это затевалось.
Вопреки моим ожиданиям Мирон садится рядом и тихо, вполголоса высказывает мне претензию, зачем я рюкзак сама тащила?
Сверлит меня своими лазурными глазищами.
Пусть не за штамп, а хотя бы за это мне попадет.
Что ж.
Насчет злополучного штампа между делом Потемкин кидает:
— Я подумаю.
Ого.
Какая снисходительность.
Щедро.
Вот сейчас чувствую себя на месте парня, которому девушка в ответ на предложение обещала подумать.
Прикольно!
Очень…
Взлетающий вертолет завладевает моими мыслями.
Вцепляюсь в Мирона мертвой хваткой и не отпускаю, до самого окончания полета.
Благо он длился недолго.
Прихожу в себя, и под пристальным взглядом спутника своего последней выбираюсь из салона вертолета. Аврора покинула приземлившийся вертолет перед нами.
— Куда теперь?
— На базу. Мы с друзьями построили небольшую базу. Там есть все самое необходимое. Там безопасно. Тепло. Светло. Существует стратегический запас провизии. Так что могла и не брать еду у Беззубовых.
Ну вот опять!
Ничего не говорю.
Только вздыхаю.
Мы с Авророй идем за Мироном. Как оказывается к стоянке, где в ряд стоят практически одинаковые с виду автомобили. Это не простые авто, а покрашенные в зеленый цвет внедорожники.
Было два варианта: «с крышей», или «без крыши».
Авроре, разумеется, захотелось «без крыши», а я, предположив о том, что погода может резко измениться, попросила взять внедорожник «с крышей».
В итоге, чтобы угодить обеим, Мирон загрузил вещи в машину с люком.
— Сколько до базы?
— Полчаса.
Я улыбнулась.
Слава Богу, что ни два, ни три часа.
Спасибо!
Я расположилась рядом с Мироном, а Аврора, прыгнув на заднее сидение, вплотную занялась люком.
Переговорив с друзьями, Потемкин сел за руль, и мы отправилась на базу.
В начале пути мне все казалось обычным, простым. Вот только вскоре вокруг нас резко выросли огромные могучие деревья, и я невольно призадумалась.
Это не просто лес, это настоящая чаща!
День был солнечным, безветренным и сухим, потому наш путь по той дороге, которой мы ехали, был возможен. При проливном дожде любой даже самый навороченный внедорожник, просто бы встал на такой дороге. Застрял и не смог выбраться без помощи другой техники. Дорога грунтовая, и за какие-то считанные часы ее бы просто-напросто размыло.
Нам сегодня повезло с погодой. Было солнечно. Но высокие плотные деревья, темно-зелеными нарядами скрывали его, и редкий луч проскальзывал в дремучую чащу.
Я любовалась природой и пристально рассматривала ее из открытого окна внедорожника. Вот только минуты безжалостно текли, а лес вокруг становился все гуще и мрачнее.
Тревога настойчиво проклевывалась сквозь тонкий лед уверенности, но я старалась ее не замечать, пока не вышел обещанный срок.
Демонстративно поглядываю на наручные часы, после мажу взглядом по вызывающему холодный ужас лесу.
Полчаса миновали, а ничего похожего на базу охотников, я пока не вижу.
Совершенно ничего похожего на базу…
Нерв под грудной клеткой настойчиво зазудел.
Искренне надеюсь, что это все лишь женская привычка контролировать все и вся.
Даю еще несколько минут Мирону, но базы как на горизонте не было, так и нет!
Начинаю разговор отдаленно.
Смотрю перед собой, на уходящую дорогу в лес и спрашиваю:
— Я видела, как ты разговаривал с Мишей. Что ты ему сказал?
Потемкин выдерживает короткую паузу и роняет:
— Сказал, что у моей женщины фантазия немного разыгралась.
— М-м, — мычу в ответ я, — представляешь, как она разыграется, Мирон, если мы в самом ближайшем будущем не прибудем на базу?
Гляжу по сторонам, и сердце начинает бешено колотиться, от мысли, что в округе ни души.
Здесь настоящий лес.
Здесь настоящие звери.
И никто тебе не поможет, в случае ошибки.