Наследство

Кора старательно пыталась воспроизвести в голове хотя бы одну, коротенькую молитву, но музыка гремела слишком сильно. Создавалось впечатление, что её нарочно сбивают, не дают даже мысленно обратиться к богу. И тогда Кора попросила о помощи Бога самыми короткими, простыми словами, что всегда на слуху и на языке. Удивительно, но этого оказалось достаточным. Возможно, они помогли ей сосредоточиться и побороть паническую атаку, но она была склонна верить, что помощь, о которой просила, была ей дана.
Среди беснующейся толпы она увидела фигуру в одежде, напоминающую инквизиторскую рясу: длинное, тёмное одеяние окутывало тело с головы до ног, капюшон скрывал лицо. Талию опоясывала простая верёвка.
Фигура стояла неподвижно посреди беснующейся в пляске толпы, склонив лицо, полностью затенённое капюшоном, покрывающем голову, как шлем. Единственным светлым пятном был зажатый в руке крест, поднесённый к губам, словно для молитвы.
Удивительным было то, что никого из присутствующих фигура монаха, кажется, нисколько не напрягала и не удивляла. Её будто бы никто не видел, кроме неё. А возможно, так оно и было.
 
Будто почувствовав на себе взгляд, монах поднял голову и из-под капюшона явилось лицо, строгое, как на иконах. Прекрасный лик ангела – лицо бескровное и белое в обрамлении светлых волос, классически-правильные черты лица, греческий профиль, скорбно и строго сжатые губы.
Фигура медленно кивнула в сторону выхода и через секунду направилась туда. Корнелия, поколебавшись не дольше мгновения, последовала за ним.
Что, в конце концов, она теряла?
 
Глава 32. Охотники, ведьмы и двери
Они вышли в холл и поднялись по лестнице. Проводник Коры двигался плавно и, казалось бы, неторопливо, но несмотря на это дистанция между ними не сокращалась.
Страх накатывал на Кору волнами: разве не глупо уединяться с тем, кого не знаешь? Монашескую рясу может надеть кто угодно, это не делает носителя одежды святым. Но, с другой стороны – весь дом всё равно, что одна лодка, так какая разница, в каком месте находиться, когда всё пойдёт ко дну?
Они поднялись на третий этаж и остановились у портрета Мэри. Вернее, раньше здесь был её портрет – сейчас на полотне изображения женщины не было и это отчего-то пугало даже сильнее, чем то, что полчаса назад Кора разговаривала со своей мёртвой прародительницей как с одной из тех, кто существует в одной с нею реальности.
Рядом с портретом стояли Сибил и… отец Корнелии.
– Папа? – сорвался с губ Коры радостный возглас и, не помня себя от счастья, она бросилась в объятия к отцу.
Тот подхватил и обнял её с нежностью:
– Дорогая моя малышка! Кора, девочка моя! Ты в порядке?
Она растерянно взглянула на отца, не зная, что ответить. Расклад выходил весьма странным. Что они тут делают – все вместе?
– Я… совершенно точно здорова, – выдохнула она, – по крайней мере, физически. Вот во всём остальном такой уверенности нет. Что происходит? – спросила она и взгляд её перебегал с монаха, замершего так же неподвижно, как он стоял в толпе до этого на стильно разодетую Сибил и отца, в простой футболке и джинсах.
Более странной и разношёрстной компании специально не придумаешь.
– Что всё это значит? – собственный голос казался Коре плоским, как у ребёнка. – Что происходит? Кто вы? – обернулась она к монаху.
– Маловероятно, что моё имя может что-то тебе сказать, – отозвался незнакомец. – Увы, но мне не удалось стать героем и остаться в веках. Так что мне ответить на твой вопрос? Я тот, кто в своё время не справился с поставленной перед ним задачей, не выполнил свой долг и оказался в одной клетке с проклятыми. Я тот, кто должен был остановить врага, но, увлёкшись одной ведьмой и поддавшись ложной надежде спасти её душу потерял свою.
– Сколько лишних слов! – закатила густо подведённые глаза Сибил. – Кора, это тот самый охотник, за которого меня угораздило выйти замуж, и кто помог мне затворить Врата за Мэри.
– Как выяснилось, не слишком-то плотно, – сквозь сжатые зубы пробросил Джэй Аддерли, отец Коры.
– Вы и правду тот самый охотник на ведьм, за которого триста лет назад Сибил вышла замуж? – Кора поглядела на мужчину в монашеской рясе как на ожившую легенду. По сути, не так уж сильно её восприятие отличалось от реальности.
В ответ тот недовольно буркнул, глядя себе под ноги:
– Я действительно тот самый глупец, которого хитрая вертихвостка заперла живым в Аду вместе со своими врагами. И это не то, чем следует гордиться.
– Так вы…Коул, получается ваш потомок?
Он, наконец, прямо глянул на Кору и в глазах его не было той южной черноты и зноя, которым отличался взгляд Коула.
– Я не знаю никакого с таким именем, дитя, – с грустным спокойствием произнёс мужчина.
– Сейчас это неважно! – раздражённо встряла в разговор Сибил, – какая разница, кто кому здесь сват или брат? Та старая история длится уже три века! Пришло время поставить в ней точку. Именно для этого все мы здесь и собрались.
– Всё верно, – согласился с ведьмой её мёртвый возлюбленный.
Он ведь мёртвый, верно? Хотя кто тут теперь что разберёт?
– Ты знаешь, дитя, какую дверь отварить невозможно?
Это обращение «дитя» начинало немного… надоедать, если выразиться помягче. Кора «дитём» себя не ощущала ни разу. Да и по годам давно в это определение не укладывалась.
– Боюсь, я не слишком люблю загадки, – сказала она вслух.
– Невозможно открыть ту дверь, которой больше нет, – сощурилась Сибил.
– Не могу сказать, что стало что-то понятней, – пожала плечами Кора.
– Мэри Гордон построила этот дом, – начал Охотник, – наполнила его сначала тёмными мыслями, потом – тёмными обрядами, артефактами, а затем, из года в год, веками, полнился он людскими страданиями и пороками. Постепенно тёмные нити сплетались в чёрное полотно. Созданный ею обряд открыл портал в Нижний Мир и с тех пор сущности, бесы и демоны, приходят сюда беспрепятственно.
– А зачем? Зачем вся эти твари сюда приходят? Почему демоны всё время рвутся в мир людей? – спросила Кора.
Сибил пожала плечами:
– Люди для них еда. Ресурс, который при открытом доступе легко поглощать и использовать.
– При нормальном порядке вещей, установленным Отцом Небесным мир защищён от вторжения бесов, они могут нашептывать искушения, пребывая в форме бестелесных духов, – пояснил Охотник, – но ведьмы тем и опасны, что находят пути обхода и открывают такие вот «кротовые норы», позволяющие демонам выходить в физический мир, обретать сосуды.
– Сосуды?.. – в недоумении приподняла брови Коры.
– Человеческую плоть. Тела. Ангелы и духи, как ты, наверное, знаешь, бесплотны. А в трёхмерном мире можно явить себя только в материи. Так что не будь ведьм, демоны не расхаживали бы в этом мире во плоти.