Синдром отмены

Влад на секунду прикрыл глаза и снова открыл, отпуская наваждение и возвращаясь из воспоминаний в реальность. Туда, где подвыпивший Воронов метался вокруг машины с бутылкой в руке и пытался уверить его, что нужно срочно избавиться от девчонки-свидетельницы. Влад видел, как того буквально трясло, и эту внутреннюю дрожь было трудно заглушить алкоголем.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Сань, угомонись. Димон держит эту ситуацию под контролем, девчонка находится у него под наблюдением, и он проследит за тем, чтобы она никому не сказала ничего лишнего, — спокойно разъяснил он другу.
— Где он ее под контролем держит, в своей кровати?! — Саша зло и криво усмехнулся. — И что, он так всю жизнь держать ее при себе будет? Как наложницу, что ли, не выпуская из квартиры? — пьяно хохотнув, он добавил достаточно резко: — Сегодня он с ней в любовь играет, а завтра она возьмет и в полицию заявится, вспомнив еще что-нибудь, еще один портрет нарисует. Твой, например! А, как тебе?! А может, она и Димона на улице заприметила, когда из дома убегала?! Давайте, пусть она нас всех сдаст! Вместе по этапу пойдем! Хочешь?! Нет, так не пойдет! Я вам сразу говорил, валить ее надо. И если вы и дальше собираетесь сопли жевать, я сделаю все сам!
— Сань, остановись, пока не поздно, — снова предостерег Демидов, но тот, вдруг развернувшись к Владу и вытащив пистолет из кобуры, передернул затвор и щелкнул предохранителем.
— Ну так, останови меня! Попробуй!
— Если ты сейчас сам не остановишься, мы с тобой окажемся по разные стороны, — с сожалением заметил Демидов, спокойно выдержав на себе взгляд черного дула пистолета.
— Моя жизнь рушится, Влад, — Саша вдруг сник, устало опустил ствол. — Юлька не вернется, я это чувствую, — помолчал немного. — Нашла себе кого-то, стопудово! — градус злости вновь пополз вверх. — Такая же, как и все! Коза!
— Не говори глупостей, — поморщился Влад. — Юля тебя любит. Просто оставь ее в покое сейчас, не дави на нее. Дай ей время подумать.
— Не, брат, — качнул головой Воронов, — так не пойдет. Она решила кинуть меня?! Не выйдет! Моих детей не будет какой-то левый мудак воспитывать! Я и ее и его…
— Сань, не газуй, а, — Влад был по-прежнему спокоен. — Ну какой мудак? Вы с Юлей столько пережили вместе. Ты же знаешь, что она на мужиков не ведется. Это временные трудности. Нужно просто переждать.    
«Вы столько пережили вместе».
Саша поиграл желваками. Задумался. А еще возможно, что она не забыла того, что он с ней сделал когда-то. Может, и простила, но не забыла. Невозможно такое забыть. И все эти годы она лишь пыталась жить жизнью, которой он заставил ее жить.
Только это нихрена ничего не меняет! Она его жена и точка! Она — его!  
— А если она не вернется? Если решит, что без меня ей лучше? Что я буду делать один, без них? Они — все, что у меня есть. Нет, я не могу просто ждать, я должен действовать! — в голосе Воронова вновь заиграли решительные нотки. — И девчонке этой, которую вы с Димоном покрываете, я не позволю уничтожить все то, чего я добивался всю свою жизнь!
— Давай, ты сначала протрезвеешь, чтобы новых дров не наломать, а на днях мы встретимся все вместе и снова обсудим нашу проблему, — внимательно вглядываясь в лицо друга, предложил Демидов, а затем подошел и похлопал его по плечу. — Поехали, домой тебя отвезу. У тебя и останусь.
Саша еще немного посомневался, но потом, словно соглашаясь, махнул рукой и полез в машину. Обходя капот, Влад набрал номер Калинина и быстро бросил в трубку:
— Он хотел ехать к тебе, но сегодня я его остановил. Мой тебе совет, спрячь эту девку пока, иначе он реально ее грохнет.
    
Глава 24
Утро началось как обычно, практически по-семейному. Аня проснулась первой, приготовила завтрак и только тогда разбудила любимого мужчину. Она уже знала, сколько времени у него уходит на то, чтобы перекусить и собраться, но всегда оставляла в запасе еще лишних минут двадцать на «непредвиденные обстоятельства» в виде спонтанного секса (а таковые теперь случались по утрам довольно часто). Пока опер принимал душ, довольная собой Аня накрыла на стол, заварила в кофемашине его любимый кофе и направилась в ванную, чтобы позвать его, однако едва она ступила на порог, как дверцы душевой кабинки раздвинулись, и Дима протянул руку.
— Иди ко мне.
Уговаривать ее не было нужды, и даже повторять не требовалось. Аня тут же скинула халат и полезла к нему.
— Не боишься, что я снова накинусь на тебя? — пошутил Дима, убрав с ее лица вмиг намокшие волосы.
— Мечтаю об этом, — она прижалась к нему мокрым обнаженным телом, глядя сквозь струи воды. — Хочу принадлежать тебе каждую секунду...
— Что там по времени, успеем? — уточнил майор, на секунду отодвинув дверцу и потянувшись к полке, где лежали презервативы.
— Успеем, — счастливо выдохнула Аня в предвкушении блаженства.
Уже через минуту она едва сдерживалась от заполонивших тело ощущений. У нее подкашивались ноги, она дрожала и трепетала, но не хотела, чтобы все заканчивалось. А еще полчаса спустя, проводив любимого, она смотрела на себя в зеркало и получала от этого удовольствие. Безмерно счастливые, горящие глаза и лихорадочный румянец на щеках выдавали ее внутреннее состояние. При одной только мысли о Диме, сердце начинало выпрыгивать из груди, отбивая бешеный ритм. Любовь к нему переполняла ее, пьянила, словно крепкое вино, лишая трезвости мысли. И с каждым днем это чувство захватывало ее все сильнее и сильнее. Казалось, теперь она уже просто не сможет без него жить!
Дни тянулись безумно долго, и Аня машинально вела отсчет часов и даже минут до прихода любимого домой. И только рядом с ним у нее начиналась настоящая жизнь, пусть и исчисляемая совсем короткими промежутками времени.
Даже поход в магазин с ним был для нее словно праздник. Вот и в этот вечер они привычно съездили в супермаркет неподалеку, забили продуктами целую тележку. Всю дорогу до дома Аня вслух придумывала, какие блюда можно приготовить, интересовалась пожеланиями Димы, а он смеялся, что вскоре ему придется покупать одежду на пару размеров больше.
Во дворе, пока он вытаскивал пакеты из багажника и ставил их на асфальт, а Аня с мороженым в руках крутилась возле него, рядом с ними вдруг остановилась машина, дорогая, ярко-красная, переливающаяся на солнце, и из нее выпорхнула такая же яркая, красивая девушка. Она была похожа на киноактрису с экрана или модель с разворота глянцевого журнала. По плечам струились темные волнистые волосы, густые и блестящие, глаза невероятного янтарного оттенка очерчивали длинные ресницы, на пухлых губах играли блики кораллового блеска.