Будь моим хранителем

— Здравствуй, Максим. — мама все еще улыбалась, после нашего разговора.
— Я украду вашу дочь ненадолго?
— Только, если ненадолго. — мама незаметно кивнула мне. — Я подожду около машины.
Мы все еще стояли обнявшись: я со своими пакетами, а Макс со своей голливудской улыбкой.
— Как приятно снова встретить тебя. Пожалуй сегодня я украду тебя на весь вечер. — он улыбнулся.
Мы разомкнули наши объятия и сели на ближайшую лавочку.
— Надеюсь все будет в рамках закона? — я состроила слишком серьезную физиономию.
— Похищение девушки часа на три считается уголовно-наказуемым деянием? — он лукаво прищурился.
— Думаю, временное похищение не строго карается законом. Иногда даже поощряется. — я включилась в эту игру.
— Мне нравится ход твоих мыслей. Как насчет кино? — он приобнял меня.
— Хорошо. Только давай я закину покупки к маме в машину и заодно ее предупрежу.
— Я помогу.
Мы отправились на стоянку. Мама сидела за рулем машины и слушала музыку. Увидев нас, она вышла:
— Ну что? Вы решили погулять?
Мама у меня самый догадливый человек на свете.
— Да, мамуль. Мы хотим сходить в кино с Максом. Там как раз продолжение того боевика вышло, с Томом Крузом, помнишь? Замут с временем и тому подобное.
— Помню-помню. Значит у меня сегодня свидание с Киану один на один? — и мама мне подмигнула.
— Мааам…
— Ладно, ладно. — мама приобняла меня и пока Макс грузил мои пакеты, шепнула: — Он очень симпатичный.
Я мгновенно покраснела. Но мама была права. Макс высокий стройный парень с голубыми глазами и великолепной белозубой улыбкой. Сегодня он был в белоснежном поло, голубых джинсовых шортах и небесно-голубых макасинах. Такого молодого человека сложно было не заметить.
В кинотеатре мы закупились поп-корном и сладкой газировкой. Уютно устроившись на своих креслах, мы стали ждать начала рекламных трейлеров.
— Маш, я бы хотел внести некую ясность в наши отношения…
Я немного смешалась от этих слов.
«Отношения…» — повторила я про себя.
Мне не верилось в происходящее. Внутри все пищало от восторга, но на лице был «poker face». Макс продолжил:
— Давай встречаться, Маш? Мне кажется так у меня больше шансов видеть тебя чаще, чем раз в месяц… — и он тихонько рассмеялся, заглянув мне в глаза. — Каков твой положительный ответ?
— Мой положительный ответ? — я улыбнулась. — Мой положительный ответ — положительный! Я согласна.
Его лицо просияло. Я и сама, кажется горела, как рождественская лампочка.
Он сверкнул глазами и тут же впился в мои губы поцелуем. Коротким, но настойчивым.
На экране включили первую рекламу и мы уселись поудобнее. Я положила голову на плечо Макса, а он взял меня за руку.
После сеанса, мы вышли на улицу в прохладный августовский вечер. Мы решили прогуляться до моего дома пешком, ведь погода была чудесная, да и дом был в получасе хотьбы.
Надо ли говорить, что в итоге мы шли часа два. Мы то и дело остановливались, обнимались и целовались. И я была самым счастливым человеком на свете.
Макс нравился мне уже очень давно. Только Яна видела, как я вздыхала на каждом уроке, глядя в сторону его парты. Я обратила внимание на него, сразу же, как он перевелся в нашу школу, в наш седьмой «А» класс.
Когда он пропускал занятия из-за тренировок по футболу, я в буквальном смысле страдала. А Макс не проявлял ко мне никакого интереса. Да и я не делала никаких попыток, чтобы он обратил на меня свое внимание. Даже наоборот, стоило ему что-либо спросить у меня по урокам или на отвлеченные темы, я забывала все слова на свете, запиналась, либо отвечала что-то невпопад. И мне казалось, что в его глазах я была слишком скучной, слишком робкой, слишком какой-то не такой.
Но все поменялось на последнем звонке. Мы отмечали окончание школы всем классом на пароходе. На танцполе было очень тесно, но весело. Макс вытащил меня из этой душной толпы и предложил выйти на палубу, чтобы подышать свежим воздухом. Мы тогда проболтали наверное около часа, не замечая никого вокруг.
Пароход успел совершить свою прогулку до крайней точки и вернуться обратно. А мы все болтали и болтали. Яна приходила, звала танцевать, но увидев мои глаза полные счастья и какого-то умиротворения, ретировалась.
После парохода была прогулка по набережной. Мы дурачились с одноклассниками, играли в разные игры, болтали, пели песни. Я все время ловила на себе взгляд Макса. Он смотрел на меня с явным итересом.
Потом был выпускной и я мечтала, чтобы этот вечер стал началом наших отношений. Но Макс приехал только на вручение аттестата, а потом приехали его родители и забрали его куда-то. Мы даже не успели поговорить. Тогда я посчитала, что это знак, что нам не быть вместе, а Яна просто сказала, что я дура…
Кстати, моя подруга сыграла не последнюю роль в развитии наших отношений. Несколько раз мы ходили в кино с нашими друзьями из класса, пару раз в кафе. И всегда Яна звала на встречи Макса. Ей было это просто, а мне приятно. И Макс, слава богу, приходил.
Ну, и про мой день рождения вы уже знаете.
И сейчас мы шли, взявшись за руки, и мне не верилось, что это происходит на самом деле.
Мы долго стояли около моей двери в подъезде.
— Я очень рад, что теперь мы вместе. И жалею, что не сделал этого раньше…
Он снова притянул меня к себе и поцеловал:
— Спокойной ночи…
— Спокойной ночи…
Этой же ночью я снова перенеслась в новое место.
    
5
Я осмотрелась. Если бы не фонарь, светивший в окно, в спальне было бы очень темно. Мебель была почти черная, обои были мрачные — нечто темно-зеленое с бордовыми цветами.
Да уж, обстановка была гнетущая.
Я заглянула в постель. На кровати лежала тучная женщина. Она громка храпела. Периодически в ее горле что-то булькало и свистело. Дыхание было тяжелым. Дама была укрыта объемным одеялом до самого подбородка. А около ее ног лежал полосатый кот. Он вальяжно растянулся поверх одеяла и явно наслаждался своей жизнью.
И что мне здесь делать?
В спальню зашел еще один кот, беленький с рыжими пятнами. Он громко муркнул и запрыгнул на кровать. Понюхав своего собрата, он улегся рядом с ним и они оба замурчали. «Какие милые», — подумала я.
Женщина начала поворачиваться с боку на бок, закашляла, словно поперхнулась. Коты всполошились и разбежались в разные стороны. Я пригнулась за спинку кровати и притаилась. Кашель постепенно перерос в стоны. Я выглянула из своего укрытия. Женщина привстала на кровати и хваталась за сердце. Голова ее повисла на груди, она очень тяжело дышала.