Обретенная
— Так. СССсстала Правительницей. Госпожой… Получила безотказзззного мужа-раба… Близззоссссть сссо мной заменила сссссинтетичессским белком… И думаешшшшшшшь, что я тоже буду полззззаттть перед тобой на брюхххе? Ты не нужжжна мне! Будешшшшшшшшь жить на приграничной планете… Подальшшшшше от ссссстолицы и от меня. Поближжжеи к ссссссвоей планетттттке! Я поторопилсссся. Я оссссставляю свой гарем в неприкосссссновенноссти. Брачный договор, договор о сотрудничесстве и военном и мирном, я подписссссал, на макссссссссссимально выгодных для Имперрии уссловиях. Лишшшшшшш потому, чччто командор — отличчный ссссолдат. И я не хочу, чтобы его казззнили! Сссссссспустя пятьдессят лет, ты можешшшшшь вернутьсссссся назад, в Империю! Я буду автоматичессссски пролонгироваттть договоры. Можешшшшь идти!
Я ничего не успела ответить, сдерживая бурю отчаяния в душе от приговора Яссина. Даже не могла никогда подумать, насколько больно слышать его слова об отказе от меня!!!!!!! Что имеем — не храним, потерявши — плачем! Это про меня!!!!!!!! Дура ты, Лера! Полная и окончательная идиотка!!! Ты полюбила этого невыносимого змея…. и стала ему НЕ НУЖНА!!! Что ж! Насильно мила не будешь!!!!!!!! Какое счастье, что на мне маска!!!!
Из омута отчаяния, в который я опускалась, захлебываясь грязной водой презрения от Наказующего, меня вырвал смерч неистовой радости, в виде командора и Принца. Последний, опустившись на колено, галантно поцеловал мою безвольную руку.
— Счастлив приветствовать мою обворожительную подданную! Если, спустя пятьдесят лет Наказующий расторгнет ваш брачный договор, я приму все обязанности по нему на себя, и буду счастлив просить вас рассмотреть мою кандидатуру не только в качестве номинального мужа! — подняв голову, Принц неожиданно мне подмигнул.
Спасибо, Ваше Высочество!!!!!!!!!!
Но ответила коротко:
— Я признательна вам за столь лестное предложение. Я принимаю его!
Больше говорить мне не дали. Рывком развернув к себе и утопив в жадном, изголодавшемся поцелуе. Командор. Тот, кому нужна я. Просто потому, что это я.
Подхватывая меня на руки, Алар повернулся к Яссину:
— Прости… мы улетим на мой фрегат… так будет лучше всем… и… мне жаль, что ты меня не послушал!
— Мне тоже жаль… брат… — тихо ответил наг.
Не задерживаясь больше ни на минуту, командор вышел из импровизированного зала суда.
* * *
Всю дорогу до фрегата мы молчали. Алар не отпускал меня в рук. Выйдя из шаттла тут же попала в решительные руки доктора. Который тут же уволок меня в свою вотчину, со сварливой жадностью голодного паука. Сет, перед носом которого захлопнули дверь, обиженно уселся на пол, возмущенно курлыча. А врач запихал меня в ту самую страшную камеру, в которой я очнулась уже будучи илаи. Проверив меня, неохотно выпустил, старательно и виновато вылизывая:
— Прости, детеныш! Это я и только я виноват в том, что ты прошла весь кровавый путь к трону Правительницы. И в том, что наг отказался от тебя, виноваты не ты и не он, а я! Но мы с Тиль приложим максимум усилий, чтобы вас помирить. Мы…
— Не надо, доктор. Пусть будет так, как будет… У меня очень много дел… И много детей… и… я устала…
— Детеныш… — доктор автоматически вылизывал меня, успокаивающе гладя дрожащие руки. — …там тебя ждут… мужья… Ээээ… ребенок… позволишь спросить? Этот раб… который муж… ты с ним…???
— Нет. Я с ним не спала. И не собиралась. Доктор Рич, я могу как-то избавиться от него? В смысле — освободить от пресловутой привязки?
— Нет, ребенок. Это навсегда… мне жаль… ты… ты можешь его убить… можешь приказать ему уйти…
— Да? А что с ним будет во втором случае?
— Он умрет. Угаснет в течение трех-четырех месяцев. Но ему будет очень больно… милосерднее убить… Если он тебе катагорически неприятен — просто прикажи ему прийти ко мне, для усыпления… он подчинится…
— Доктор! Вы понимаете, о чем сейчас говорите?!! Я никогда не пойду на это!!!!!!!! И он мне не неприятен!!! Я просто считаю, что он имеет право на нормальную семью. — возмутилась я.
— Детеныш, у лимари-кор не может быть иной семьи, кроме как посланной ему Небом! — вздохнул врач.
— Поняла… — от безнадёги внутренности сводила судорога.
Вышла из медотсека в комнету для посетителей, где меня нетерпеливо ждали мужья, сателлит и Мор.
— Простите меня за все беды, что я вам принесла. — остановившись перед ними извинилась я.
— Милая… Морис… идемте к нам… в нашу каюту… — мягко предложил командор.
Не дожидаясь, он подхватил меня на руки, и направился к… нам…
Войдя в каюту, прошел в спальню… Сет с Мором деликатно остались в гостиной.
Алар, поставив меня на ноги, осторожно раздевал, шепча как он соскучился… как виноват… как счастлив снова Обрести… От его пронзительной нежности и не скрываемого желания становилось трудно дышать.
— Госпожа… вы позволите мне… помочь вам… расслабиться? — вокруг бедер, уже привычно обвились сильные руки. В поясницу уткнулся лоб…
Я поняла глаза на нежно улыбающегося Алара…
— Я не против, милая… — ответил он на мой невысказанный вопрос. — Это бесчеловечно — так долго держать на расстоянии того, кто тобой дышит… знаю это по себе…
— Морис… — ёлки! Как трудно сказать одно слово, — … позволяю!
Горячие руки поднялись с бедер вверх, осторожно поглаживая, ставшую очень чувствительной, кожу живота…
— … вы не пожалеете о своем решении, госпожа… — раздалось то ли в комнате, то ли в сознании…
* * *
И сразу после этого на пояснице запорхали невесомыми крылышками поцелуи-бабочки… то опускаясь до подколенок, предательски ослабевших… то поднимаясь до лопаток. Горячие руки уверенно сжимали талию, не забывая ласкать ленивыми поглаживаниями и медленно опускаясь к средоточию желания, к моему стыду, истекающему тягучими каплями.
Вот и накрылась медным тазом моя решимость ни с кем ни-ни!!!!!!!! Какая же я все ж таки похотливая самка!!!!!
На этом внятные мысли ушли из головы, уступив поле боя наслаждению обретения.
На минуту от меня отстранился Алар, чтобы не спеша сбросить форму, не отрывая жадно-счастливого взгляда от ласкаемого Морисом тела. Сознание залило чувством собственной испорченности. Я сжала руки лимари-кор, запоздало пытаясь остановить их, оторвать от себя.
— Чшшшш… тишшше…не бойтесь, госпожа… позвольте показать вам, как вы желанны… — обжигая поясницу горячим дыханием, прошептал Морис.
Он отстранился в тот момент, когда меня обнял уже полностью обнаженный Алар. Который, подхватив на руки усадил меня на колени, спиной к себе. Морис, уже раздевшийся, опустился на краешек кровати. Контаст между его невинным серо-синим взглядом и налившейся, внушительных размеров плоти с соблазнительно выступившими прозрачными каплями пресемени, был… убийственным!!! Для меня…