Высшая проба. Недуг мой, свет мой
– Иллюзия? – предположил я.
– Не совсем. Особое заклинание истины. Здание является артефактом, чутко реагирующим на желания гостей. Если они не чисты – темнеет и камень стен, сообщая хозяину об истинных намерениях пришедшего. – Пояснил Энгор. – Но говорить об этом князю никто не стал, заверили что кажущаяся издали белизна замка лишь последствие магических заклятий, укрепляющих связку камней и постепенно исчезнет. Он уехал успокоенный и так и не узнал правды. А потомки прорицателя постепенно построили на скале несколько таких дворцов, замкнув их в корону высокими галереями и ажурными, воздушными переходами. К тому времени, как магами было принято решение бежать на чужой материк, в Боньези жило несколько семей потомков прорицателя, и уходили они последними, все силы отдав на мощную защиту. Ведь увезти все ценности, скульптуры, картины, книги и прочее не было никакой возможности. Поэтому, прибыв сюда около двух столетий назад, я первым делом восстановил ослабшие плетения и выставил из замка наглых самозванцев.
– Так ты тоже потомок мага Боньези? – догадалась притихшая под моей рукой Яна.
– Один из девяти. Но жить тут не собираюсь, мне больше по вкусу природа Дэнзора.
– Я очень рад твоему выбору, – немедленно откликнулся я, – обещаю, ты о нём не пожалеешь.
И тут же насторожился, по спине, подбираясь к затылку, полз неприятный, влажный холодок, словно под рубашку забрался гигантский слизень.
Кто? – стремительно оглянувшись, ожегся о полный негодования взгляд ментала. – Джин? – справился неверяще, – ты снова пытался копаться в моих мозгах?
– Всего лишь проверить эмоции, – с неприязнью буркнул он, – хотелось понять, что может испытывать мужчина, неприкрыто издеваясь над девушкой.
– Я издеваюсь? – на миг опешил от дикости его обвинения, но тут же заподозрил, что знаю, кого он имеет в виду. И уточнил, на всякий случай, – и над кем же?
– Прекрасно знаешь сам! Над моей сестрой!
– Как именно? – его злость казалась мне высосанной из пальца, но ментал неожиданно удивил.
– Пользуешься её любовью! – выпалил яростно.
– Джин! – дернулась у меня под боком Яна, – кто тебе позволил?
– Подожди, – шепнул ей, удерживая на месте, – пусть объяснит, как именно я пользуюсь?
– Пш-ш! – фыркнула она как ежик и притихла.
– А сам ты не знаешь? – взбешенной змеей шипел Джин. – Альяна тебя любит и за один милостивый взгляд готова служить и телохранителем, и прислугой и лошадью, а ты даже не замечаешь, как она страдает.
Это был очень неожиданный и неимоверно болезненный удар. Даже сам не подозревал, насколько точно попадет он в еще незажившую рану. И возможно, еще час назад я растерялся бы, запаниковал и отступил. Но не теперь, когда душа внезапно снова обрела надежное и доброе тепло родного сердца, оттаяла возле него и наконец согрелась.
– Это ты ничего не знаешь, – заявил ему свысока, – Я ее тоже люблю и всегда любил. Больше всех, хотя люблю и отца, и мать и Гарла, и Риэллу. Но Ян всегда был ближе всех, надежнее, роднее. И больше всего меня страшила мысль, что однажды он куда-нибудь уйдет… и я потеряю лучшую часть своей жизни.
– Но это не любовь! – продолжал упорствовать он. – Так любят родственников, а не возлюбленных!
– Джин, – прикрикнул на наглеца, начиная звереть, – ты хоть соображаешь, на что сейчас намекнул? А догадываешься, что я любому могу зад поджарить за подобные намеки? Какая к лешим другая любовь, если он был мужчиной еще месяц назад? И весь этот месяц мы бежим, догоняем, воюем, ловим, ищем… сегодня первый день, когда можно передохнуть, заняться своими делами? И сразу являешься ты с идиотскими претензиями?
– Успокойся, он просто злится, что не может сломать мои щиты, – погладила меня по щеке Яна, как делала лишь в те редкие дни, когда мне приходилось отлёживаться после неудачных авантюр.
Я так же привычно благодарно прижал плечом теплую ладошку, и тут же, осененный внезапным прозрением, повернул голову и поцеловал пахнущие миндалем пальцы.
– Не будем звать его к себе в гости, – сказал ей деловито, – и на свадьбу не позовем.
– Как хочешь, – покладисто согласилась она, пряча брызнувший весельем взгляд.
– Какая свадьба? – неверяще вытаращился Джин, – Альяна, ты в своем уме? Он же тебя не любит, ты для него просто выгодный вариант!
– А что такое, по-твоему любовь? – вот теперь я и в самом деле готов бы его поджарить. – Вздохи под луной? Букеты, побрякушки, тайные встречи?
– Огонь в крови, ощущение полета, необходимость видеть свою возлюбленную постоянно… когда дышать без нее не можешь… – почти кричал Джин.
– Детский бред, – огрызнулся я, – мне хватило и Греты, чтобы понять, как мало все это значит и как быстро улетучивается. А вот желание заботится, защищать и хранить верность, никогда не обижать и не покидать – это навсегда. Запомни это. И не лезь больше в наши семейные дела, пока я еще добрый.
Он хотел сказать еще что-то, но внезапно вмешался дед.
– Джин! – прикрикнул он и настойчиво намекнул, – ты шел отдыхать.
– Да, – скрипнул тот зубами и почти бегом ринулся в свою нишу.
– Хигверд, – дед подошел ближе, опустился в возникшее кресло и непривычно замялся, впервые за все последние дни не находя слов.
А я упорно молчал, не желая ему помогать и готовя достойный любых претензий ответ.
– Надеюсь… – наконец выдавил он, – ты не шутил, говоря про свадьбу?
– Знаешь, – огорченно качнул я головой, – родных внуков нужно знать лучше. Не так уж много нас у тебя, и не настолько мало возможностей встречаться чаще. Я бы никогда не позволил себе шутить такими вещами даже с незнакомой девушкой, а тем более с самым близким мне человеком. Поэтому заявляю во всеуслышание: Я, герцог Хигверд Леонтидос Дэнзорский, объявляю о принятом мною решении в самое ближайшее время заключить священный союз с графиней Альяной Янирией Анжерон. С этого момента леди Альяна Анжерон получает статус моей официальной невесты.
– Хирд… – в который раз дернула меня за рукав Яна, но наткнулась на строгий взгляд и притихла.
Правило никогда не спорить с напарником при посторонних работало неукоснительно.
– А невеста ничего не хочет добавить? – осторожно осведомился Беруальд.
– Нет, – отрезал я. – Яна хочет выпить чаю, отдохнуть и успокоиться. Ты же видел, какую свару устроил тут любитель топтаться грязными ногами по чужим чувствам.
Решительно поднялся, подхватил Яну на руки и понес в ее нишу, вовремя вспомнив, что там осталась корзинка со сладостями.
– Ну, и зачем ты меня теребила? – вздохнул, глянув на возникший за спиной непрозрачный щит, и опустился в кресло. – только не повторяй того вздора, который вылил на нас твой брат. Я, конечно, сильно поглупел за последний год, но полным дураком все же не стал? И отлично понимаю, что Джин сделал свои выводы не на пустом месте. Все же он старше и намного опытнее. Да и сразу был настроен против меня, значит ходили какие-то слухи, и в семье они несомненно всё это обсуждали. Потому Джин и шел спасать тебя именно от меня. И наверняка заботливая матушка уже присмотрела тебе покладистого жениха и везет его в Анфелн. А ментал это знает, потому так и бесится. Но меня их планы и надежды не интересуют абсолютно, самое важное теперь – это ты. И ты знаешь это лучше всех, во мне от тебя тайн нет. Так скажи сама, смогу я теперь от тебя отказаться? И хочешь ли этого ты? Да и поверю ли я, если скажешь, что хочешь?