Высшая проба. Недуг мой, свет мой
– Врет, – опроверг ее слова Хирд. – Взгляни сам.
– Это вы лжете, проходимцы! – взбеленилась дама, – бесстыдно проникли в чужой дом и командуете! Ничего не понимаете, а лезете! Петля по вам плачет!
Хирд не ошибся, леди лгала. Нагло и отчаянно, переворачивая в свое оправдание вверх ногами очевидные вещи. Нога старого слуги была перебита, а не сломана, и каждое движение доставляло ему неимоверную муку.
– Мерзавцы, – ругался Хирд, на руках унося дворецкого из гостиной. По щекам старого слуги катились редкие слезинки.
А я сидела в самом удобном кресле, рассматривая молчаливую толпу развешенных по стенам гостей и фиолетового с женой, называвших себя хозяевами. И ждала ответ на послание, отправленное Энгору десять минут назад.
Конечно, мы догадывались, что он заинтересуется происходящим, но не ожидали, что примчится не один. Поэтому появление вместе с отшельником Эмильена и подтянутого лорда в узнаваемом строгом сером костюме королевских дознавателей стало для меня сюрпризом.
– Где Жеро? – обманчиво мягко осведомился Энгор.
– Уже едет, – доложила я, изображая простого ученика.
– На чем?
– В кресле, – сообщил Хирд, ввозя в гостиную дворецкого, сидевшего в кресле с колесиками. – Он давно в нем живет.
– Жеро… – шагнул к слуге Энгор, с болью заглянул в запавшие глаза, – как же ты так?
– Вы же помните, – виновато вздохнул тот, и смахнул невольную слезинку, – я просил разрешения пустить пожить сестру?
– Но это было три года назад? – нахмурился отшельник, – и всего на несколько дней, пока они подыщут дом?
– Обманули, – губы Жеро задрожали. – Сначала дом не тот, затем – денег не хватает… А потом Сильда мне и высказала, что я поступил подло, захватив отцовское наследие не поделившись с ней. Я объяснял, что это ваш дом, я только охраняю, а они называли лгуном. Охранники не живут в удобных комнатах, не держат кухарок и не получают в лавке все, что захотят.
– А выгнать? – справился дознаватель. – и здесь ведь должна быть защита?
– Хозяин прислал разрешение и я дал им ключи, – убито шепнул дворецкий, – а потом они привели мага и он что-то сделал… теперь Сильда и зять могут пускать кого захотят. И завели привратника… который слушает только их. Я посылал сообщения… но господин не отзывался.
– Я был очень далеко, – огорченно процедил Энгор, – но мне непонятно, почему маг решился ломать чужую защиту?
– Так ведь зять – старший чиновник в ратуше, влез по протекции дяди. И маг штатный… по-свойски.
– Но ты мог обратиться в городскую охрану? – спросил внимательно слушавший Эмильен.
– Обращался… – губы Жеро снова задрожали, – они все проверили и сказали что я лгун. Господина Энгора никогда не существовало, он не записан ни в одной книге. Потому напрасно клевещу на леди, за такое меня могут отправить в тюрьму.
– С каких это пор она леди? – с жесткой усмешкой поднял бровь Энгор, – насколько я знаю, общий у вас лишь отец, а он сын лавочника и комедиантки. И сам был широко известной личностью. Заядлый игрок, кутила, вертопрах, многоженец и лжец, проигравший состояния четырех жен. Но леди среди них была лишь твоя мать, и я смог доказать это звание для тебя одного. Все остальные дети паяца Шульта никакого отношения к знати не имеют.
– А Люттия? – справился молодой мужчина, висевший рядом с нарядной девицей лет двадцати на вид.
– Разве непонятно? – с насмешкой осведомился дознаватель. – Вы немного прогадали с женитьбой.
– Пока лишь помолвкой, – огрызнулся жених, – и я ее расторгаю. Мне обещали, что дядя невесты в подарок подпишет дарственную на этот дом и десять тысяч золотых.
– А откуда у него столько золота? – Живо заинтересовался отшельник. – Когда я нанимал Жеро, у него был лишь саквояж, все остальное ушло в уплату долгов отца, которые суд поделил на всех жен. Матери Жеро после продажи последнего имущества пришлось уехать в монастырь, потому что ей негде было жить.
– Они потребовали отчет у банкира, – продолжал сдавать ненавистных родичей дворецкий. – Выдали ему бумагу, что лорд Энгор – просто мираж, придуманный мной ради наживы. Банковские служащие долго сопротивлялись, потом сообщили, что лорд Энгор был на самом деле, его видел сам банкир. Потому про состояние они ничего не сообщат, кроме одного, лорд оставил для Жеро разрешение тратить на нужды дома до десяти тысяч в год. Родичи костерили меня три дня, требуя признаться, что деньги принес я сам, только под личиной. Потом обозленный Фред выстрелил мне в ногу ледяным копьем и пообещал, если не перестану упрямиться, перебить и вторую.
– Мне все ясно, – сухо произнес Эмильен, – дочь пошла в отца афериста и супруг ей под стать. – Мильдер, заберите у преступников все ценности, сажайте их в камеры и готовьте приговор. Король подпишет его сегодня же. Девицу отправьте в монастырь, пусть воспитывают. Гостей перепишите и посадите писать показания. Да срочно посылай дознавателей в ратушу и в штаб стражи. Хотелось бы узнать, какие книги они проверяли, если Энгору двести сорок пять лет и родился он в Лийондском княжестве? А я пока займусь лечением пострадавшего.
Через несколько минут вызванные дознавателем стражи рассадили бледных и мрачных гостей по арестантским кибиткам и увезли в свой штаб. Переодетых в домашнюю одежду родичей Жеро отправили в тюрьму. Сам он, с уже здоровой ногой, тихо спал, умиротворённо улыбаясь во сне.
– Там горничные спрашивают, что делать? – вернулся в гостиную Хирд, – они накрыли праздничный стол. Я посмотрел… очень аппетитно. Вы еще не ужинали? Может, вместе отпразднуем нашу помолвку? Не пропадать же добру?
– Какой экономный, – восхитился Эмильен, – но нас ждут во дворце.
– Ну как хотите, – фыркнула я, и они почему-то нахмурились.
– Переодевайтесь, – подумав, решительно скомандовал Энгор, – мы скоро вернемся.
Они исчезли так дружно и стремительно, как умели только верховные маги, оставив твердую уверенность, что нас ждет сюрприз.
– И зачем я только заикался про еду? – ворчал Хирд, поднимаясь на второй этаж, – теперь копайся в чужих штанах и думай, новые они или нет?
– Там есть новая одежда, – кокетливо улыбаясь, просветила нас словно случайно попавшаяся навстречу горничная. – Господа оставили присланный модистками товар, чтобы выбрать спокойно. В свободной спальне, я покажу.
– Веди, – кивнула я, снимая образ парнишки – ученика, – но помни, если покажешь что-нибудь лишнее, то я покажу тебе свое новое заклинание. Называется – «моментальное бритье». Шепнешь одно слово – и на голове ни волоска.
– А вам… такое з-зачем? – еще интересовалась она.
– Бандитов мы недавно ловили, – сообщила я правду, – вот и заучила, на всякий случай. Чтобы не спутать с обычными людьми, если сбегут случайно. Они очень шустрые, вроде тебя.
– Я поняла, поняла, – затараторила горничная, распахивая перед нами двери, – а вы не знаете, нас теперь уволят?