Высшая проба. Брат мой, друг мой

– Поторопитесь, меня ждет у ворот повозка! – отплатил ему той же монетой.
– В-вот… – дверца сейфа медленно распахнулась, являя нашим взорам кучку стандартных банковских мешочков по пятьдесят золотых.
Похоже, за предательство нынче платят очень недурно. И в таком случае грех ему не поделиться со мной, ведь как никак мы в одной лодке. Но я хоть намерен искупить свою вину… как сумею.
– Мне хватит и этого, – объявил невозмутимо, протянул руки и сгрёб всё содержимое сейфа, благо с моими способностями это очень просто, – А себе возьмете у казначея.
Развернулся и ринулся прочь, по пути рассовывая по тайным карманам кокона неожиданно свалившееся богатство. Прикидывая, где бы его на всякий случай обменять… обилие комаров в наших костюмах начинало находить неожиданное объяснение.
Следующим пунктом в моем плане было посещение собственных комнат, однако теперь я раздумал входить туда как обычно, через дверь. Пойду другим путем.
И для начала мне необходимо сменить одежду. Конечно, можно спрятать ее под коконом, но сегодня придется потратить много сил, и лучше их поберечь. Потому и свернул я не к лестнице на второй этаж, а в темный коридор, ведущий во владения прачек. Многие из обитателей замка и не подозревают о существовании этих тихих тружениц, и никогда не задумываются, откуда берутся стопки белоснежных крахмальных салфеток, скатертей и пахнущего солнцем чистого исподнего.
В первой же комнатке, куда горничные стаскивали корзины с мятыми простынями и всем прочим, сосредоточенно сортировала белье крупная женщина средних лет. Старшая прачка Карра, моя почитательница и почти подруга.
– Ари? – удивленно глянула она и бдительно заглянув мне за спину, справилась, – ты прячешься?
– Собираюсь, – сказал я мрачно, – и буду должна, если ты объяснишь, что происходит.
– Нас предупредили… тайно, – мгновенно щелкнув запором, шепнула она, – будто ты сильный маг, который скрывается под личиной травницы.
– И все поверили, – скрипнул я зубами, но она неожиданно улыбнулась.
– Конечно, после того, как твои зелья вылечили мне ноги, я точно знаю, что ты не простая травница.
– У Себриуса такие есть, я сама приносила, – возразил я, начиная подозревать, что лекарь по каким-то причинам бережет мои товары.
Или же выбрасывает?
– Он жадноват, – отмахнулась она, – и самое сильное выдает только знатным господам. Но времени мало, чем тебе помочь?
– Переодеть, – честно сказал я, – лучше в темный мужской костюм, какие носят слуги, только без всяких знаков…
– Найду, – кивнула она и указала на чулан, – посиди там минутку. Да не волнуйся, Карра еще никогда не отвечала на добро злом и никогда до этого не дойдет.
– Я оставлю тебе флакон зелья, – пообещал я, – на память. Оно снимает боль и лечит все воспаленные раны и простуды.
Хотя я и не знахарь, но за четыре года торговли травами и пенёк выучит, чем какие болячки нужно лечить.
Она прибежала всего через две минуты, когда я уже снял с себя все вещи травницы и сидел, скрытый коконом, изображавшим скромное женское белье. Смешно конечно смотрится в стареньком треснутом зеркале, вот только смеяться мне почему-то ни грана не хочется.
Костюм оказался чуточку великоват, но к штанам прилагался ремень, а жилет я попросту не взял, заявив, что и рубахи довольно. Закатал рукава, повязал на шею потертый шелковый платок и ушел, оставив Карре женскую юбку и флакон с подробной памяткой.
    
Глава шестая
Януар:
Едва выйдя из прачечной, я сменил верхний кокон на точную копию дремлющего в караулке Густава, у которого был доступ во все помещения замка. Но главным доводом при выборе этого образа стало все растущее беспокойство за Хирда.
Все меньше верилось, что он будет послушно сидеть в убежище, дожидаясь моего возвращения. Не тот у принца характер, чтобы позволять кому-то собой управлять. Даже брату… хотя этот титул уже потерян мною безвозвратно. Зато осталось право личного телохранителя, данное вовсе не Хирдом и я был намерен оправдать это доверие. И исправить все, что сумею.
И потому снова ринулся в караулку.
Свисток, с которым Густав не расставался, нашелся на законном месте, за пазухой капитана, и вмиг поменял хозяина. Но прежде чем свистеть, пришлось прятать в умывальню кресло со сладко сопевшим предателем и запирать покрепче. Может спокойно спать еще минут пятнадцать.
В ответ на особый свист, не слышимый никем, кроме обладателей значков телохранителей, раздался дружный топот и в караулку ворвалось с десяток крепких парней. Армия Густава, и каждый из них в бою стоит четверых.
– Все по коням, отправляетесь за его светлостью… – копировать тон и мимику капитана мне удавалось легко, видел такие сборы не менее сотни раз.
– Но ты говорил… – почему-то засомневался один из парней.
– Обстоятельства изменились. – сверкнул я в ответ грозным взглядом, – мелкий утонул… Хирд мечтает сжечь всех, кто их ловил. Поэтому берете только его, и везете сюда. Ясно? Никого больше, ни раненых, ни слабых!
– Будет выполнено! – подтянулись телохранители и опрометью ринулись прочь. А я усмехнулся, бросил свисток в ящик стола, и отправился в покои Греты.
Подозрение, что сегодняшняя охота была не случайностью, а хорошо распланированной загодя операцией превратилось в твердую уверенность и теперь мне в тысячу раз сильнее чем прежде не хотелось оставлять брата одного.
Но менять своё решение все же не буду… кто-то очень настойчиво меня к нему подталкивает, и я начинаю догадываться, кто. И эта догадка впивается в сердце острым шипом… раня до крови.
У покоев прекрасной гадины дремал в кресле увешенный оружием наемник, и я не стал его трогать. Просто влил в приоткрытый рот снотворное зелье. Немного, ложечку, он сонно почмокал губами и счастливо всхрапнул, даже не почувствовав, как я снимаю с его шеи ключи.
Мне бы такую службу, – вздохнул про себя отпирая дверь и снова сменил образ.
В покоях гадины просто не могло не стоять каких-нибудь следящих амулетов, и потому с этого мгновенья я был её двойником.
Пусть теперь докажет, что не сама тут бродила. Первым делом, выбрав в гардеробе несколько одежек, как по карманам рассовал их под верхний слой кокона. Грета весьма фигуристая красотка, и мест для тайных складов вполне хватает. Затем нашел ее шкатулки с драгоценностями и безошибочно выбрал все те, что когда-то подарил красотке Хирд. Гиена получила их с помощью амулета очарования, а использовать такие вещицы с целью наживы запрещено. Следовательно, мадмуазель владела украшениями незаконно. Доказывать это обязан прокуратор, вряд ли гиена решится подать в суд, если я верну Хирду отнятое обманом родовое наследство. Но на всякий случай постараюсь сделать все, чтобы отбить у нее даже малейшее намерение чего-то требовать от Хирда.