Высшая проба. Брат мой, друг мой
– Ты ей отомстила… – понимающе засмеялась королева, – и после той выходки её люто ненавидит весь замок… а слухи уже выплеснулись за пределы герцогства. Ну и мы не горим желанием встречаться с ними. Стража уже получила приказ не пускать их с братом в столицу. А теперь давай твой пакет и иди умывайся. Потом посекретничаем.
– Не хочу умываться. – отказался я, глядя вслед уходящему королю.
В наши секреты он демонстративно не вмешивался.
– Какая прелесть… – расцвела счастливой улыбкой Риэлла, открыв завернутую в ткань шкатулку, – Спасибо… только ты могла вспомнить…
– И не забывала, – вздохнув с преувеличенным унынием, перешел на упорно предлагаемый ею вариант общения.
Да и как забыть, если почти всю сознательную жизнь прожил в Дэнзоре и точно знал, как нежно любит свою родину молодая королева. И все редкости и диковинки, присущие лишь этим местам. Особенно жемчуг, добывавшийся в ручьях и речках, мирно катящих свои прозрачные воды меж раскинувшихся к северу холмов.
Этот жемчуг не ценился знатными дамами, привыкшими мерять камни величиной и качеством, так как был мелковат и кривоват.
Зато за богатую палитру сиренево-синих цветов его просто обожали художники и вышивальщицы. Они создавали из маленьких переливающихся шариков невероятно нежные и прелестные вещицы. Картины, украшения, вышивки и даже кружево.
В привезённой мною шкатулке лежал кружевной воротник, искусно выплетенный из тончайшей серебряной нити с вкраплениями жемчужных цветов и листков. Эту мастерицу я случайно отыскал на ярмарке полгода назад, когда еще никто не предполагал, как изменится вскоре жизнь в королевствах.
Довольно молодая женщина продавала скромные кружевные ленты, бантики и броши, украшенные самым дешевым жемчугом, но в ее изделиях чувствовался тонкий вкус истинного художника. Как выяснилось, Лусья попала в затруднительное положение после ссоры с мужем и теперь искала способ выжить, не кланяясь человеку, выгнавшему её из дому. Мы заключили договор, я оплатил Лусье полный пансион на два года и выдал аванс на материалы, чтобы она могла спокойно заниматься своим делом. И недавно получил первый шедевр, вот это самое кружево.
– Яна… – подвинув ко мне блюдо со сладостями и взвар, почти несчастно вздохнула королева и в моей груди все вдруг сжалось от нехорошего предчувствия. – у меня к тебе очень серьезный разговор.
– Скажи сразу, я должна ехать с Джином?
– С кем? – неподдельно изумилась она, – что еще за Джин?
– Джинред, мой родной брат, – пояснил я, уже понимая, что ошибся с предположением, – магистр – менталист.
– А! Конечно нет. Если не захочешь, никто тебя не заставит. Хотя скажу честно, южный орден очень заинтересован в тебе, даже присылали официального посла… иначе Гарл никогда бы не позволил этому Джину поехать в Дэнзор.
Вот за что я люблю Риэллу больше всего, так это честность. Она никогда не солжет, если спросить прямо. Хотя и интриг мужа никому не выдаст, но не станет крутить хвостом, а скажет с завидной откровенностью, что ей не нравится, когда из нее пытаются сделать осведомителя. Или личного шпиона.
– Тогда, о чем мы будем говорить?
– О тебе, – она снова тяжко вздохнула, – матушка считает, что тебе пора прекращать изображать комедианта… и я с ней согласна. И Гарл – тоже.
Так… вот и дождался светлого будущего… и какого лешего мне не сиделось спокойно в замке, кто объяснит? Зачем я помчался в Дерл? Мог бы оставить коня в Вишняках и тихонько вернуться домой окольными тропами. Вот так и попадают в засаду матерые звери… излишняя самоуверенность подводит.
– Ну чего ты сопишь, Яна! – не выдержала королева, – можно подумать, собиралась всю жизнь изображать мужчину! Ты же сама мне говорила, погуляю еще года два… а прошло уже три! Ты объездила все королевство, посмотрела все старинные памятники и замки, попробовала все блюда… я не знаю места, куда бы ты не сунула свой любопытный нос. Я отчеты о твоих прогулках читала как приключенческий роман…
– Так ты мне просто завидуешь, поэтому и хочешь посадить на цепь… – огрызнулся я шутливо.
– Ты сама знаешь, что не завидую, – впервые не приняла она шутки, – а беспокоюсь. Нельзя всю жизнь ходить в чужой шкуре… играть чужую роль.
– Прости… но это слишком неожиданно…
– Я тебя понимаю, Яночка! – виновато вздохнула королева, – но времени больше нет. Не хотела говорить… но все же скажу. Все сошлось… как нарочно. Твои родичи, которые хотят видеть дочь, Грета, и набор фрейлин, назначенный королём. Через четыре дня здесь соберутся самые знатные девушки королевства… должность считается почетной.
– Так… – насторожился я, – а при чем тут Грета и набор? Вернее, какое отношение имею к этому я?
– Ну ты поддерживала Хирда, пока там крутилась Грета. Без тебя он давно бы ее убил. А набор – я же говорю, приедут самые лучшие девушки. И если тебя не будет среди них, как мы потом объясним твое появление?
– А нужно будет кому-то объяснять? Или… ты хочешь, чтобы я стал фрейлиной?
– Это Гарл… – потупилась она, – он за меня волнуется… понимаешь…мы решили завести еще одного ребенка.
На этот раз ничего переспрашивать я не стал. Раз Гарл так решил – значит матушка королева в курсе его планов и полностью их одобряет. И значит зря я трачу время на споры… и порчу нервы и настроение своей единственной подруге.
– А как тогда Джин? Он надеялся, что мы прямо завтра поедем в порт.
– А ему объясним, что тебе нужен гардероб. И покупать его в лавках никто не собирается. Тем более… мы посоветовались с матушкой и решили что женская мода слишком консервативна и некоторые фасоны порядком устарели. Слишком тяжелые, неудобные… и ткани требуют много. Это выгодно купцам и модисткам… а женщины потом мучаются. Да и каждая предпочтет за те же деньги сшить три платья а не одно. Поэтому художники уже нарисовали новые наряды, а дворцовые белошвейки сшили нам по паре платьев. И шьют еще.
– Мне можно глянуть на эти рисунки? – задумчиво глядя на нее справился я, но Риэлла мигом раскусила мои планы.
– Смотреть можешь, но ничего менять пока никто не станет. И без того будут недовольны все хозяева лавок готовой одежды и модных салонов да продавцы тканей. Не стоит злить их еще сильнее. Но не волнуйся, я вспомнила все твои замечания. Теперь юбки на два пальца не касаются пола, без шлейфов и тюников, никаких кринолинов, тугих корсетов и открытых плеч. Декольте тоже будет намного скромнее. А ткани – легче, особенно на летние наряды.
Это был мощный удар по представлениям и привычкам знати… и одновременно – подарок мне лично, трудно не сообразить. Значит, хочешь – не хочешь – пора признать что попался в безвыходную ловушку, как лис в капкан. И никаких лазеек не оставили. Придется гулять в шелковых юбках и хлопать глазками.
– Но учти, Риэлла, я не позволю себя поучать и обсуждать никому из этих знатных леди.