Высшая проба. Брат мой, друг мой

– Знаешь, – с делано удрученным вздохом сообщила напарнику, меняя образ на Яна, – я был неправ, когда говорил, что твоему дедушке рано ловить рыбу.
Маги разом притихли, словно их непроницаемым куполом накрыло.
– Да? – с сомнением протянул Хирд, точно знавший, что без веского повода я никогда бы этого не припомнила. – И почему же?
– Ему очень пошла на пользу жизнь рыбака. Свежий ветер, солнце и океан сотворили чудо, за две луны дед помолодел лет на сто. Еще столько же поживет тут…
– И превратится… в ребенка? – задумался принц, – Не хотелось бы. А где ты его видел?
– И сейчас вижу. Зря ты не ходил в галерею изучать портреты родственников. Хотя портретисты привирают… монеты точнее. Только по профилю и узнал, да еще по глазам, вернее – по взгляду. Гарл иногда точно так же смотрит.
– Рыба, значит… – кривившая рот напарника ухмылка становилась все ехиднее, – я не успел тебе рассказать… сегодня Брис сдавал экзамен на мастера…
– Хватит, – строго оборвал его сидевший напротив верховный магистр, – потом поговорите. Сейчас скажи другое, насколько ты веришь своей сестре?
– Брату, ты хотел сказать, – мигом выпустил колючки Хирд.
– Альяна – девушка.
– А мне – брат, – они смотрели друг на друга настолько похоже, что мне стало смешно.
– Я согласна на друга, – убирая образ Яна, сообщила им примирительно, – братья недавно нашлись родные. Но королеву Изольду, которая отдала мне столько души и заботы, все равно всегда буду считать матерью.
– На лучшего друга, – воинственно глядя на деда, поправился Хирд и твердо сообщил, – потому и верю безоговорочно. Яна никогда не солжет и ничего не сделает мне во вред.
– Тогда спроси ее… – мигом поймал внука на правде Беруальд, – нужен ли ты ей в Орадоне, если там на нашей тайной базе уже сидит пятеро сильнейших огневиков?
– Не спрашивай, и так отвечу, – остановила я помрачневшего напарника. – Разумеется, нужен. И для пользы дела, и мне и самому себе. И деду – тоже, хотя он этого пока не знает.
– А о том, что его мать потом лет пять не будет со мной разговаривать, ты не думаешь? – вдруг взъярился на меня рыбак.
– Первым делом подумала. И прекрасно ее понимаю… Гарл помог. Но если ты сейчас не возьмешь Хирда спасать племянницу, потом он пять лет не будет разговаривать со всеми вами. А это намного хуже.
– Дивьи пляски, – рычал бывший король Дегронии, – В сотни раз легче управлять двадцатью миллионами подданных, чем договариваться с десятком детей и внуков!
Мы слушали и сочувственно кивали, понимая, что он уже сдался и бушует просто для порядка.
– Так кому девочка рассказала о себе? – напомнила я, когда он начал успокаиваться.
– Мальчишке-вождю. Он на год моложе Юнелии, – вздохнул Чендис, – Его мать еще прошлой осенью приезжала с посольством, но ни словом не обмолвилась о статусе мальчугана, который покорно таскал за ней шкатулку с благовониями. Юнелия его пожалела… она сердобольна как все магини с даром сирены. Подкармливала тайком, водила в сад, кататься на лодках и качелях. Но в лодку он не сел, конехо боятся водной стихии, считая высшим злом. И пока она его успокаивала – как-то проговорилась. Не важно теперь, как, главное – он рассказал матери. Никто из тайной охраны ничего не заподозрил… и постепенно про них забыли. А ранней весной Юнелия пропала. Отзыв ее именного артефакта пришел с севера и все бросились туда.
– Они оказались хитрее, чем принято их считать, – снова не выдержал Беруальд, – отобрали у девочки артефакт и скормили в куске мяса голодному северному волку. Пока мы его поймали и поняли в чем дело – время было упущено.
– Все ясно, – оглянулась на напарника и предложила, – мне кажется, незачем зря тратить время. Плыть туда не один день, все рассказать и показать нам смогут и в пути. Да и на той тайной базе тоже.
– Согласен, – решительно поднялся Хирд, и требовательно глянул на деда, – на чем туда добираться?
– Одна ночь ничего не решает, – качнул головой его дед, – а Альяне нужно отдохнуть.
– И так уже сколько дней отдыхаю. А подлые рабовладельцы наверняка не едят и не спят, придумывают новую каверзу. – наотрез отказалась я – да и у вас все должно быть готово.
– У нас – да… – король испытующе уставился мне в глаза, – а вот ты… не хочешь повидаться с матерью?
– Нет.
– Обижена на нее? – все притихли, ожидая моего ответа.
– Нет. Но встречаться с ней сейчас не хочу. Вы же понимаете, что она видела Фаргеса… и теперь представляет меня на его месте? И попытается сделать все возможное, чтобы удержать. Будет цепляться за руки и подол, рыдать, умолять, угрожать, шантажировать… да мало ли у нее найдется способов? И хотя я все равно уйду, но тоже не железная… У меня потом не один день будет стоять в глазах лицо матери, а в ушах звенеть ее слова… несправедливые, скорее всего, но оттого еще более горькие. А мне сейчас нужно думать только о том, как увести у опекунов несчастную пленницу целой и невредимой и не попасться самой. Судя по тому, что они видят магов – у кого-то из опекунов юного вождя имеется либо сильный дар, либо артефакт.
– Да, у придворного оракула… так он себя называет. – помрачнел Беруальд, – Но рассудила ты все верно… непонятно лишь, откуда у юной девушки такое здравомыслие?
– Ну не настолько я юная, мне скоро двадцать три исполнится, в августе, как сказал брат. А рассудительность приходит с опытом… а я уже пятый год брожу иногда по королевству в образе старой травницы. Люди таким верят… идут за травами, за мазями, за советами… и секреты свои рассказывают без утайки.
– Тогда идите в соседнюю столовую, – велел бывший король, – пока вы умоетесь и поедите, мы соберем все необходимое в дорогу.
– Я с вами, – Джин появился из полутемной ниши, где до этого сидел тихо, как мышка, и пошел рядом, хмуро ворча под нос, – не волнуйся, тебя она обязательно простит. А вот я могу теперь дома лет десять не появляться.
    
Глава десятая
Яна:
Уносивший нас от берегов Логаса шлюп ордена был раза в три больше прежнего, но мчался так же стремительно. Особенно это ощущалось на носу, где мирный утренний бриз превращался в резкий неласковый ветер. Потому и устроились мы на корме. Я сидела в плетеном кресле и лениво запивала свежим взваром подсыхающие на ветру булочки, а Хирд с Брисом играли в любимую игру детства.
Сражались на магических клинках.
Как и прежде клинок Хирда был огненным, а у Бриса – ледяным, но теперь они стали заметно плотнее и короче. Да и выпады друзья делали намного проворнее, резче и неожиданней, но в пылу азарта не обращали ни малейшего внимания на мелькавшие перед самыми носами смертельно опасные лезвия.
Сегодня они проверяли мои щиты. И уже успели убедиться, что даже прямой удар не принесет никому из них ни малейшего вреда. В щиты для Бриса я добавила мела и слюдяной пыли, а Хирда прикрыла коконом с солью. Потому-то так быстро тупился кинжал мастера-водника.