Другая сказка про Золушку

Вода в искусственном водоеме была темной и казалась непрозрачной, что могло бы напугать особо впечатлительных барышень, однако я опустилась на траву у самого берега, не боясь намочить платье. Хуже, чем есть, ему уже не сделается. Странно, что меня не облепила туча мошкары, обычно у воды их даже больше, чем в лесу. Видимо, это все магия королевы Мередит. Какому аристократу захочется быть искусанным комарами во время прогулки по саду? Вот и мне посчастливилось испытать на себе королевскую благодать. Скинув башмаки, я с наслаждением опустила ноги в прохладную воду. И пусть зубы едва не выбивали дробь, зато боль заметно отступила, как будто ее смыло. Сполоснув обувь, чтобы внутри не осталось следа крови, я так же по возможности стерла грязь с рук и ног, умыла лицо и застирала передник. В королевском озере посреди королевского сада. Я постаралась не зацикливаться на этой мысли. Вообще ни на чем не зацикливаться, потому что если начну думать и анализировать, у меня начнется истерика.
Сегодня я убила. Дважды. Оба раза нечаянно, не со зла. В первый раз – чтобы защитить себя от насилия, затем – с намерением защитить принца. Однако это не отменяет того факта, что мои руки запятнаны кровью. Вытащив из кармана пузырек с ядом, я швырнула его в воду. Найду другой способ избавиться от ненавистной родни, вовсе не обязательно их травить. Выйду замуж, к примеру, и уеду жить куда-нибудь подальше от родного графства. Возможно, у меня был шанс избавиться от мачехи, ведь у нее там, похоже, серьезно было с этим боровом. Но мой каблук в его виске, скорее всего, нарушил ее матримониальные планы.
Мой план просто сидеть и ни о чем не думать не сработал. Я вновь и вновь прокручивала в голове сцену знакомства с принцем. Привык, наследничек, что ему не отказывают. Конечно, голубая кровь, сильный маг, еще умен и недурен собой, тут любая в него вцепится обеими руками. Я не исключение. Не в том смысле, что вцеплюсь, все же гордость не позволит, а в том, что несмотря на мерзкое поведение, он мне понравился. Вероятно, сильнее всего повлиял тот факт, что в нашем графстве все мужики простые, как палки, магов и вовсе нет. Детей с даром еще в детстве забирают в магические школы, а потом, после выпуска, у них распределение, и обратно мало кто возвращается.
Эрик – отдельный случай. Он по большей части даже не человек, только успешно притворяется им. Но я его как мужчину никогда не воспринимала, для меня он всегда был кем-то вроде близкого родственника, возможно, брата.
Я провела рукой по траве, собирая влагу. Вокруг витал ошеломляющий аромат цветов, тихо стрекотали кузнечики, тоскливо пела какая-то ночная птица, в черной воде отражались первые звезды. Вот оно, истинное и первозданное волшебство. Жизнь не замирает ни на единый миг, при любых обстоятельствах продолжая борьбу. Что-то умирает, но ему на смену тут же приходит что-то новое. Удивительный, бесконечный цикл. И магия человеческая на фоне этого кажется разрушительной.
Я никак не могла определить, что за птица так протяжно и жалобно выводит свои трели. Но мысли мои переключились вдруг на родителей. Захотелось домой, в мамины объятия, туда, где хоть одна живая душа любит меня и ждет. Я часто задумывалась, что дом – это место, куда хочется возвращаться несмотря ни на что. У меня такого места больше нет. И, возможно, уже никогда не будет. Песня закончилась на высокой ноте, и невидимый исполнитель замолк, оставив меня сидеть, задыхаясь от едва сдерживаемых рыданий. Сердце сжалось от тоски и боли, и я впервые в жизни плакала, не скрывая слезы, позволяя им крупными горошинами скатываться по щекам и падать на подол измятого платья.
Я не сразу поняла, что именно изменилось. А когда поняла, было уже слишком поздно. Кузнечики замолчали, и мир вокруг как будто замер в преддверии бури. Легкий ветерок, что едва шевелил мне волосы, сменился полным штилем, и даже рябь на воде пропала, превратив озеро в гладкое зеркало. Приготовившись к самому худшему, я вытащила ноги из воды и повернулась. Позади, сверля меня изучающим, чуть насмешливым взглядом, стоял принц.
    
Глава 11
Первое мое желание – сигануть в воду, но, боюсь, после насыщенного дня у меня не хватит сил выплыть. Поспешно вскочив, я склонила голову и присела в глубоком реверансе, про себя радуясь, что принцу не видно мое лицо. Порезанную ступню обожгло болью, и я поморщилась, но продолжала стоять, не смея даже вздохнуть. Вернувшийся ветерок коснулся мокрых щек, окончательно растрепал волосы и донес до меня незримое, но буквально разлитое в воздухе напряжение. Вряд ли Его Высочество ожидал встретить кого-то здесь в столь поздний час. И уж точно он не рад этой встрече, потому что я буквально кожей чувствую его недовольство. И мне крупно повезет, если прислуге вообще дозволено находиться в королевском саду. Если же нет, то мне лучше убраться как можно скорее.
Не поднимая головы, я попыталась прошмыгнуть мимо принца, обогнув его по широкой дуге.
– Ты забыла, – его голос прозвучал у меня практически над ухом, и я вздрогнула всем телом, не ожидая вообще услышать его. Поспешно подняла голову и, проследив за взглядом наследного Артаура, едва не хлопнула себя рукой по лбу. Башмаки. И мокрый фартук.
И как его понимать? Я должна вернуться и забрать свое барахло? Ну конечно, должна. Может, Его Высочество желает посидеть на берегу, а тут старая вонючая обувь по соседству. Представив на его месте графиню Милтон, я ужаснулась. Мачеха за такое точно бы выпорола.
Стиснув зубы, побежала обратно, стараясь не наступать на порезанную ногу. Не получилось. И, подхватив свои вещи, я так и осталась стоять, остановленная очередным негромким вопросом принца.
– Что с ногой? – поинтересовался он.
Я замерла, судорожно ища правдоподобный ответ. Но паника плохо влияет на мои умственные способности.
– Порезалась, – призналась я честно. – Это мой первый день во дворце.
И последний. Чувствую, вылечу отсюда прямо сейчас, как пробка из бутылки игристого вина. И это в лучшем случае.
Не услышав ответа, я неуверенно взглянула на принца. Он стоял, не приблизившись ни на шаг, и прожигал меня чуть насмешливым, с долей презрения, взглядом. Переодеться после бала он, видимо, не успел, только снял камзол и остался в одной свободной черной рубашке. Несколько верхних пуговиц были расстегнуты. И я бы восхитилась внушительным разворотом плеч и притягивающим взгляд треугольником загорелой кожи, если бы не была так напугана. И сбита с толку. Он принц. Зачем он тратит свои слова и свое время на служанку? Это какая-то игра?
К моему сожалению, принц Кристиан слишком сообразителен и наблюдателен, и права на ошибку у меня нет. Нельзя выдать себя ни голосом, ни движением. Узнать меня он, конечно, не сможет. Очень сомневаюсь, что взгляд на грязную горничную в мятом платье вызовет в голове наследного Артаура воспоминание о незнакомке с бала, однако чем Тьма не шутит. Передо мной боевой маг, ему не обязательно видеть мое лицо, достаточно ауры. Отведя взгляд, я судорожно соображала, как бы улизнуть. Вся моя смелость и злость исчезли под пристальным взглядом синих, как сумеречное небо, глаз. Остался лишь панический страх, что мой обман будет раскрыт. И пусть я вовсе не горничная, а дочь барона Кристоффа, это не поможет мне избежать сурового наказания. А если еще убийство вскроется… И очень надеюсь, Его Высочество не любитель потискать служанок, иначе все может закончиться крайне плачевно. В лучшем случае я лишусь невинности, а в худшем, и эта тенденция меня уже пугает, королевство лишится наследника.