Годичные кольца нашего мира
— Ох, Вив, — позволила я себе маленькую вольность, пользуясь отсутствием свидетелей, — какая тоска.
— Милая, найдем мы и тебе мужа в этих землях. Не может такого быть, чтобы никого не осталось. Я уверена, к тебе, такой красивой, все же кто-то да проявит интерес. Тем более, если ты будешь рядом, при дворе.
— Не знаю, Вив. Это так глупо. Кто захочет жениться на мне? Я давно не девица, приданого нет. Когда я закрываю глаза, мне кажется, что все вокруг покрыто слоем сажи, которую не оттереть.
— Только не плачь, — с мольбой попросила принцесса, сильнее сжимая мои пальцы, — иначе я тоже разрыдаюсь, а такого позора не вынесем ни я, ни ты.
Возвращая себе самообладание, быстро вытерев выступившие слезы, попыталась улыбнуться. Принцесса права. Слезы — последнее дело в нашей ситуации. Конечно, никто не возьмет меня в жены, но это не повод раскисать. Может, если на то будет воля Небес, Вив быстро понесет, и я стану присматривать за ее малышом.
Легкий стук раздался о дверцу кареты, заставив меня отогнуть занавеску. Янтарные глаза смотрели внимательно, немного подозрительно, но с такого расстояния никто не смог бы услышать о чем мы вели беседу с ее высочеством. Чуть прищурившись, мужчина, наконец, произнес.
— Привал сможем организовать вам через полчаса. Но совсем короткий. Так близко к границе это не безопасно.
— Вы думаете, кто-то может решиться напасть на нас? Мирный договор же почти подписан, — с сомнением предположила я.
— А вы на самом деле думаете, что все готовы с этим смириться?
Глава 3Думала ли я о том, что кто-то может не согласиться с мирным договором? Нет. Уверенность, что война вредит всем, и каждому, была такой крепкой, что я не сомневалась: все хотят закончить ее поскорее.
Опустив занавеску, хмуро переглянувшись с принцессой, я плотнее завернулась в плащ. В карете уже ощутимо похолодало. Задремав, пропустила тот момент, когда кареты начали замедлять ход, очнувшись только от голоса принцессы.
— Лиззи, проснись, — ее высочество запахнула тонкую ткань накидки на плечах, зябко ежась. — У нас привал, кажется.
Дождавшись, когда транспорт совсем остановится, толкнула дверцу кареты. Нужно было первым делом распорядиться о теплой одежде. Вокруг было хмуро и сыро, но цвета даже в этой серости выглядели другими. Даже зелень деревьев казалась глубже, чем с другой стороны границы.
— Невесты, у вас не так много времени, — со всех сторон хлопали дверцы, с тихими вздохами девушки выходили, жавшись друг к другу, и опасаясь куда-то отходить от карет. Тот из сайгоров, что разговаривал с послом, стоял посреди нашего маленького лагеря, хмуро оглядываясь вокруг. — Озаботьтесь насущными делами и сразу отправляемся.
Глубоко вдохнув, совсем не радуясь своим обязанностям, приготовилась, вновь, стать, на какое-то время, наседкой.
— Леди, сперва распорядитесь, чтобы служанки вынули из сундуков теплую одежду. Уже похолодало, а к ночи станет совсем морозно, — девицы встревожено переглянулись, и, одна за одной, махнули рукой прислуге, командовать которой напрямую, я не имела пава. Молоденькие девушки в серых, невзрачных одеяниях, метнулись к задним частям карет, вместе с кучерами отстегивая их и снимая на землю сундуки. — Кто будет готов, можете парами отлучиться, но, пожалуйста, не дальше чем на десять шагов. Наши… сопровождающие, говорят, что здесь не самая спокойная местность.
Повернувшись к принцессе, с удовольствием отметила, как на плечи Вивьен ложится теплый плащ, подбитый беличьим мехом. Не хотелось бы доставить ее к жениху, продрогшей и больной. Окинув взглядом стоянку, отыскала того, кто вел себя как старший среди сайгоров. Мне совсем не хотелось с ним разговаривать, но чувство ответственности перевешивало собственные желания.
— Простите, могу я вас побеспокоить? — крепче сцепив руки под плащом, негромко позвала, стоящего ко мне спиной мужчину.
— Что тебе, невеста? — обернувшись, довольно вежливо, спросил один из этих великанов, заставив меня растеряться на какое-то мгновения.
— Ам. Я не невеста. Я дуэнья ее высочества. Леди Лизабет, — присев в легком книксене, уточнила свой статус.
— Дуэнья? Никогда не слыхал, чтобы компаньонка была возрастом с подопечную. — Хмуро, с недоверием и недовольством, оглядывая меня от макушки до кончиков туфель, произнес сайгор. — У вас что, при дворе совсем бардак?
Не отводя взгляд, я, все так же прямо, смотрела в светлые глаза собеседника, не представляя, что на это можно ответить. То, что я в этой должности без малого месяц? Или, что при дворе, и правда, не все так гладко?
— Ладно, дуэнья, — выделяя это противное, вызывающее дрожь, в моем теле, слово, продолжил великан, — зови меня Асмунд. Что ты хотела?
— Мне необходимо узнать, когда появится возможность у слуг погреть еду. Девушки… им сложно в этом путешествии и даже такая мелочь, как теплая пища может скрасить тяготы дороги.
— Им?
— Что? — глупо моргая, переспросила я, совсем не понимая, почем из всех моих слов выделили именно это.
— Им сложно. Девушкам. Не «нам». Говоришь так, словно отношения не имеешь.
— Но я и не имею. Я просто сопровождаю принцессу. — Сбитая с толку, возразила мужчине. Тряхнув головой, не позволяя отвлечь себя от важной информации, вновь подняла глаза на Асмунда. — И это совсем не важно. Вы можете ответить мне на вопрос?
— Могу. К утру, а может к середине ночи, если повезет, прибудем в крепость. Там сможете вымыться, правда, без особого изящества, но в горячей воде, и поесть. Пробудем у крепости до полудня. А там уже, к ночи, прибудем в резиденцию принца. Я ответил на твой вопрос, невеста?
— Да. Но только я не невеста, я вам объяснила, — совсем растерявшись, терпеливо возразила.
— Как хочешь. Ты бы поторопилась, для тебя остановку сделали. И скажи своим барышням, раз уж ты старшая среди них, чтобы взяли перекусить в свои коробки на колесах. Больше привалов до ночи не будет.
Удивленно моргая, совсем не понимая, как разговаривать с этими людьми, чтобы не возникало недопонимания, только кивнула, отходя. Почувствовав, словно кто-то щекочет затылок, резко обернулась, тут же утонув в каком-то медовом омуте. Мужчина, этот высокий и столь же широкоплечий воин, с янтарными глазами, внимательно следил за мной, глядя прямо и открыто, так, что, при дворе, это могло бы считаться просто неприличным.
— Лиззи, я жду тебя, — плавной походкой ко мне приблизилась Вивьен, с парой служанок за спиной. Подхватив ее высочество под руку, с трудом оторвав взгляд от янтарных глаз мужчины, на другом краю поляны, я только покачала головой.
Как здесь все сложно и непонятно.
Управившись с насущными делами, убедившись, что принцесса не замерзнет ночью и у меня самой есть теплый плед, с чистой совестью, но некоторым душевным волнением, забралась в карету. Чем ближе было до конечной цели нашего путешествия, тем острее я ощущала неизбежность судьбы. Если сейчас, казалось, что-то еще можно было изменить, то чем дальше, тем призрачней и нелепей выглядели мои мечты.