Попандос, или Как я стала принцессой горгулий

Я закашлялась, подавившись куском риайхи от неожиданности. Все посмотрели на меня, а я, проглотив застрявший кусок, сдавленно ответила:
— Мне обязательно это делать, папа?
Отец, необычайно довольный тем, что я не промолчала, произнес:
— Дейлу Гаруну будет приятно, если ты согласишься.
Я посмотрела на доброго молодца в надежде, что тот откажет, но он молчал. Делать нечего, придется отблагодарить.
— Если дейла желает, можем завтра слетать к Радужному водопаду, — улыбнулся Таркус.
И тут я поняла, что попала впросак. Я, как белый человек, ножками думала пройтись, а тут придется лететь. А вот этого я и не умею, вернее, не пробовала и поэтому не знаю, смогу или нет.
Вот засада!
 
Глава 2
Мне удалось выкрутиться, я сказала, что не до конца выздоровела и хотела бы прогуляться в карете. Никого такое заявление не удивило, отец даже был рад. Так безопаснее, вдруг мне станет плохо в горах и я снова упаду? А рядом надежный телохранитель.
В общем, благословив, родители отпустили на все четыре сторо… Вернее, на прогулку они отпустили нас.
Говоря о карете, я и не предполагала, что они тут есть, а они у горгулий специальные, рассчитанные под летающих лошадей.
Мама дорогая, на что я подписалась!
Карета скорее паланкин представляла, и в него впрягли лошадей спереди и сзади, для равновесия транспорта.
Как только стали подниматься в воздух, я вцепилась, что есть силы в сиденье. От толчкообразного подъема сердце ухало каждый раз.
Лошади слаженно взмахивали крыльями под команду кучера и несли на себе деревянную штуковину, обтянутую плотной тканью.
Такого экстремального путешествия у меня еще не было, если не принимать в учет само попадание сюда. Своеобразную карету качало из стороны в сторону, пока мы не набрали высоту и не стали лететь на одинаковом расстоянии от земли. Внизу проносились горы и ущелья, змеилась голубая лента реки.
А почему я все хорошо видела?
Да все дело в том, что пол в карете, етить его налево, прозрачный оказался. Я же говорила, полет не для слабонервных. Как будто окон мало, из которых можно вывалиться в любую минуту.
Не знаю, из какого материала сделано дно этой посудины, но разработчику сего творения сто баллов в карму за оригинальность. Я изо всех сил пыталась сохранять, мать его, гребанное спокойствие!
— Ты напряжена, Теа, — заметил мой попутчик. — Плохо себя чувствуешь?
Да я сейчас умру! От страха. Эта парящая коробочка не казалась надежной.
Но я замотала головой, отрицая.
— Тебе неприятно, что я вынудил тебя отправиться со мной на прогулку? — предположил он. — Если бы я знал, не стал бы настаивать… — с печалью проговорил он.
Надо срочно спасать разбитое сердце бравого ухажера.
— Нет, что ты! — я душевно заулыбалась, сжав зубы, чтобы не застонать от резкого порыва, тряхнувшего летающую повозку, чем вызвала странную реакцию горгула.
Тот настороженно отодвинулся, но паланкин был довольно тесным. Деваться некуда.
— Но тебя что-то беспокоит...
— Я рада выбраться из замка, просто отец слишком волнуется за меня. Боюсь, теперь не смогу, как раньше, покидать его.
— Тебе стоит только сказать мне об этом. Отпустив тебя со мной, дайл Рагр перестанет переживать. Я поручусь своей жизнью!
Не надо нам таких жертв. Благодарствую. А он, погляжу, будет только рад, если мы начнем чаще встречаться. Неужели слабость к страшненьким питает?
Ну а что, есть такие индивидуумы. Или дело все в троне? Теалана, как-никак, наследная принцесса хоть и очень маленького государства.
— Но слышал, ты потеряла память, — продолжил Гарун. — Ты, правда, совсем ничего не помнишь?
И смотрит так, словно волнуется за меня.
Я покачала головой. Ничего.
— Ты только это забыла?
А этот парень действительно переживает за меня.
— Только это. Ничего не помню, что делала в тот день в горах. Но ты не тревожься, думаю, моя память скоро вернется, — утешила я его.
— Конечно, — сдержанно улыбнулся братец. — Ты обязательно поправишься.
— А мы куда направляемся? — я рассматривала все вокруг уже не так панически.
А что? Привыкнуть можно ко всему, даже к тому, что тебя как лягушку несут на палках, на которых трясется хилый паланкин.
— Мы летим к Сияющей долине. Это твое любимое место. В это время можно наблюдать редкое явление — радугу у водопада. Ты всегда говорила, что обожаешь смотреть на нее.
Вот почему так водопад называется! Мне не терпелось на него полюбоваться, а то, кроме замка, ничего интересного так и не увидела. А нет, вру, радугу видела из окна, когда очнулась, далекую такую, уж не к тому ли водопаду летим?
Вскоре мы стали спускаться на плато. Несмотря на снежные вершины, тут везде пестрели красками необычные цветы.
Гарун вышел первым и подал мне руку.
Чудесно!
Чудесно, наконец, выбраться из кареты и ощутить под ногами твердь непрозрачную. О, всемогущая сила притяжения, дающая возможность чувствовать себя уверенно!
Ярко светило солнце, вокруг множество цветов, щедро рассыпанных матушкой-природой, а передо мной открывался прекрасный вид на водопад, с шумом впадающий в горное озеро. Над толщей воды нагнулась радуга, соединяя берега и весело подмигивая разноцветной палитрой. Невозможно не влюбиться в это сказочное место!
Я стояла, раскрыв рот, пока не почувствовала движение за спиной. Обернулась и увидела кузена. Тот нарвал красивых цветов и протянул мне.
— Самой прекрасной и желанной!
Тут у меня чуть челюсть не отпала.
А Гарун приблизился, весь такой герой-любовник, вложил мне в руки цветы и, не отпуская моих ладоней, хрипло добавил:
— Могу ли я поцеловать тебя, Тея?
А я как глянула на его воодушевленное личико, так мне сразу захотелось действительность поставить на перемотку.
Знаете, вот бывает такое, когда хочешь пропустить неприятный момент в фильме или желаешь вернуться в начало. Уже само по себе нелепо: горгул и с цветами, а тут еще целоваться лезет.
— Ой, какие цветы красивые! — восхищенно ахнула я, взяла их и зарылась носом, чтобы избавить себя от романтической сцены.
Живописное место, Он и Она, ничего, что не люди, все хотят любви, но вот ситуация меня совсем не радовала. А тут еще аллергия не к месту на пыльцу. Хотя чего это… очень к месту.
— А-а-апчхи! — несколько раз повторила, вмиг сбивая романтический настрой.