Жена брата
— Если бы вам предложили создать проект, который был бы не по душе, допустим разработка гей-клуба, смогли бы вы выполнить заказ?
— Не совсем понимаю ваш вопрос. Если в задании заказчика будут невыполнимые условия, например строительство летающего дома, тогда я откажусь. А их предпочтения и личная жизнь мне не интересна, — ответила я гордо.
— Студентка Литвинова, у каждого архитектора должны быть принципы в работе и свои приоритеты. Но я спрашивал не о личной жизни заказчика. Если вам за хорошие деньги предложат разработать подземный завод по изготовлению оружия или же посреди города соорудить безвкусное здание, скажем, в виде гусеницы. Вы тоже согласитесь?
Я испуганно посмотрела на мужчину. Что он от меня хочет? При чем тут оружие и гусеница? К чему эти вопросы?
— Нет. От такого проекта я откажусь, — негромко ответила я.
— У вас есть в разработке проекты? — стуча карандашом о стол, спросил он.
— Да, есть.
Мужчина приподнял удивленно бровь.
— И что же это за проекты?
— Подробностей сказать не могу, отвечу лишь, что один из них на строительство необычного дома, — хмурясь, ответила я.
— Надеюсь не в центре города, — негромко проговорил он.
— Может и в центре, но не в нашей стране.
— Что ж, успехов, — пожелал преподаватель, закрывая журнал перед собой.
Ко мне вышел куратор, который уверенно рекомендовал поставить мне высший бал. Хвалил за старательность, ум. Не забыл упомянуть о дочке. Похвалил, что несмотря на материнство, все успевала делать и писать.
Чуть не всплакнула, надо же, какая, оказывается, я примерная студентка. Всё-таки, не зря накануне принесла ему бутылку коньяка на день его рождения. Между прочим, очень дорогого. Свекровь настояла. Как увидимся, обязательно поблагодарю.
Вышла я в приподнятом настроении. Отмучилась.
— Что там? — спросила студентка из другой группы.
— Нормально. Никто сложными вопросами не валит, — успокоила я.
Самое смешное, что все мы взрослые люди и понимаем — преподавателям незачем кого-то валить. Те, кто плохо учился, давно за все проплатили. И, тем не менее, нервничаем.
Через пять минут вышел мой куратор.
— Литвинова, поздравляю, пять. Иди домой к дочке, не надо тебе ждать результата, — он по-отечески похлопал меня по плечу.
— Спасибо, — я на радостях его обняла.
— Удачи в карьере, — пожелал мужчина, когда я отстранилась.
Выйдя за пределы здания на мгновение остановилась, оглядываясь назад. Ну вот и все. Остались формальности — забрать корочку и забыть все эти годы. Не подумайте, что мне не нравилось учиться, наоборот. Только на очном отделении. Там и группа хорошая была, и я имела возможность больше общаться и заниматься изучением предметов. А последние годы это напоминало квест. То мешал токсикоз, то наличие ребенка.
С одним делом покончено. Осталось найти работу. Заказы это хорошо, но не факт, что они принесут мне деньги.
В ресторан я не вернусь, нужно было придумывать заработок на дому. Почему-то на ум пришло мое умение вязать и вышивать. А что? Буду носки разных цветов на спицах творить. Бабушка в каждую свободную минуту плела очередное изделие. Иногда вышивала, но намного реже.
Чуть закружилась голова, когда вышла на остановку.
— Защитилась? — услышала позади себя знакомый голос.
Я кивнула, улыбаясь. Повернувшись, увидела Матвея.
— Ты бледная, хорошо себя чувствуешь? — обеспокоено спросил он.
— Слегка голова болит, — я не стала говорить, что грудь странно покалывает.
Как-то не очень удобно сообщать об этом мужчине.
— Перенервничала, наверное.
— Не то, чтобы очень. Мне уже сообщили, что защитилась на "пять", — похвасталась я.
— Давай всё-таки заедем в поликлинику.
— Хорошо, — сдалась я.
Действительно, нужно узнать, что не так. Не стоило ожидать повторения недавних происшествий.
Глава 46В частной поликлинике не было очередей, поэтому на прием к доктору попала сразу. Я хотела поехать к своему гинекологу, но Матвей категорически был против. Он сказал, что вся беда из-за неправильно назначенного препарата, а это некомпетентность доктора.
Милая женщина лет сорока осмотрела мою грудь, задала пару вопросы, черкая что-то себе в тетради.
— Критические дни есть?
Я отрицательно покачала головой.
— Назначаю вам вот этот препарат, — она протянула листок с названиями лекарств, указывая на верхнюю строчку, — пропейте его неделю. В вашей груди еще есть молоко, пусть и в малом количестве. Немного шалят гормоны, это нормально в период прекращения кормления. Второй препарат тоже пропейте пять дней и, конечно же, витамины.
— Спасибо.
— На всякий случай напоминаю, что кормить ребенка грудью нельзя, — вставая со своего места, произнесла женщина.
— Да, конечно.
Когда мы вышли в коридор, где меня ожидал Матвей, она обратилась к нему:
— Вашей жене нервничать нельзя, больше приятных эмоций, сна и витаминов.
— Обязательно, — улыбнулся он.
Мое сердце дрогнуло. Идеальный мужчина, жаль не мой. И после защиты ждал, и в поликлинику отвез.
— И побольше занятий любовью, — рекомендовал гинеколог.
Я густо покраснела и отвернулась. Доктор еще что-то говорил, но я не слушала. Видимо, объясняла зачем это нужно.
Матвей оплатил квитанции и в здании поликлиники купил необходимые лекарства. Я пыталась сунуть деньги аптекарю, но мужчина не позволил.
Уже сидя в машине, он спросил:
— Готова к борьбе с урожаем дачи?
— А есть варианты? — улыбнулась я. — Рассмотрю их с удовольствием.
— А то, конечно, есть. Отметить окончание учебы.
— Ты думаешь на это хватит сил после переработки огурцов и малины? — недоверчиво спросила я.
— Ну хотя бы просто посидеть за столом. Заедем, купим торт, мармеладки.
— Было бы замечательно.
По пути на дачу Матвей заехал в супермаркет, конечно же, покупкой сладостей он не ограничился.
Всю оставшуюся дорогу мужчина отвечал на телефонные звонки. Мне оставалось лишь слушать и смотреть в свой телефон. Пару раз на экране высвечивался номер Кристины. Я, как и прежде, не хотела с ней говорить и встречаться, поэтому просто выключила звук. Знаю, это некрасиво и как-то по- детски. Дала себе обещание перезвонить подруге. Она не виновата в том, что такая, это я рассмотрела в ней не подобающее для себя общество.