Жена брата

Приняла душ и, сама не знаю почему, зашла в ту комнату, где спал Матвей. На полу были разбросаны его вещи, постель неубрана. Здесь пахло им. Я присела на кровать и провела рукой по смятым простыням. Зачем-то взяла подушку, на которой он спал, и прижала к себе.
Всего лишь на минуту прилегла на постель. Время проведенное с ним было удивительным. Я никогда бы не осмелилась прыгнуть с тарзанкой, а с ним готова была хоть в огонь, хоть в воду. Когда это произошло? Неужели за одну ночь можно разлюбить кого-то и влюбиться в другого?
В этом полете я осознала, как кратковременна жизнь. Сегодня мы есть, а завтра нас не станет. Так зачем же жить не так, как хочешь? Хотя, как я хочу жить?
Там, высоко над землёй, мы были едины, наши сердца бились в унисон. В его объятиях я чувствовала себя счастливее всех на свете. Он, как этот прыжок, ворвался в мою жизнь, неся с собой бурю эмоций и чувств.
Что же мне делать дальше? Я прикрыла глаза. Чувствовала себя глупой и счастливой. С улыбкой на устах уснула. Мне показалось, что всего лишь на мгновение прикрыла глаза. Разбудил меня шум открывающейся двери.
Черт! Я осмотрела себя. Влажное полотенце валялось на полу. Я была голой. Быстро схватила футболку Матвея и натянула на себя. Пусть лучше в своей одежде меня увидит, чем в мокром полотенце или нагой.
Послышался звук падающих вещей. Что происходит?
Направилась в коридор, но не успела выйти, дверь в комнату открыл Дима. Вот это было неожиданно. Я изумленно смотрела на своего бывшего мужа.
Он окинул комнату изучающим взглядом и хмыкнул. Я обернулась. Мда. Вещи Матвея разбросаны, постель смята, и я здесь в его футболке. К гадалке не ходи, Дима нарисовал в своей голове бурные картины нашего времяпровождения.
— Вижу, вы зря время не теряли, — проговорил он, облокотившись о дверной косяк.
Я растерялась и не знала, что ответить. Оправдываться? Не хотела. Я, вообще, не желала его видеть. Уже не желала. Все- таки мы женщины очень переменчивый народ. Еще несколько дней назад хотела вернуть Диму в семью, а сейчас не хотела его лицезреть.
— Что ты здесь делаешь? И откуда у тебя ключ? — спросила, направляясь в свою комнату, чтобы накинуть халат.
— Не рада мне? — присаживаясь прямо на пол, спросил Дима.
Я быстро схватила лежащий на стуле халат и, надев его, вернулась в коридор. Мужчина пытливо смотрел на меня снизу вверх.
— Ты пьян? — догадалась я.
— И что?
— Зачем ты пришел? — устало спросила я, потирая лоб. — Иди домой.
— А где мой дом, Лизонька? — насмешливо спросил он, слегка заплетающимся языком.
— Там, где сам решил. Не стоило тебе сюда приходить.
Я смотрела на человека, который был моим мужем. Неужели правда его любила? Он по-прежнему красив, молод, вот только мое сердце не бьётся быстрее в его присутствии. Для меня Дима стал просто отцом моего ребенка. Ненависти не было. Простила его? Нет. Просто мне вдруг стало все равно. Выбор сделан, и я не хочу, чтобы он его менял. В моей жизни, как и в сердце, не стало места для него,
— Я хочу вернуть нашу семью.
Вот только я не хочу. Хотелось смеяться и реветь одновременно. Я попрощалась с ним этой ночью. Для себя решила: "все кончено", а сейчас слышу эти слова. Ты опоздал, Дима. Опоздал!
— Не думаю, что это хорошая идея, — старалась говорить спокойно.
— Я хочу бросить Диану и вернуться к тебе. К нашей дочке. Я прощу тебе брата, а ты мне Диану, — произнес Дима.
Он смотрел на меня, как ребенок, ждущий поощрения и конфетку. Мол, прости меня за все, я больше так не буду. Кн иг о ед . нет
Я понимала, что эти слова даются ему нелегко. Почему Дима принял такое решение, мне было неизвестно, но он его принял. Или нет? Фраза: "Я хочу бросить…"
Хотя мне все равно.
— Дима, ты сейчас немного не в себе. Давай проспишься, а потом поговорим?
Он сделал попытку встать и покачнулся. Я подхватила его за локоть, помогая удержать равновесие. Дима поднялся, держась за меня. Его руки лежали на моей талии, и он не спешил их убирать.
— Дай мне шанс все исправить, — молил он, всматриваясь в мое лицо. — У нас ведь семья. Позволь сделать тебя и дочь счастливыми.
Я опешила и растерянно хлопала глазами. Дождалась. Не успела дать ответ, как Дима притянул меня к себе и поцеловал. Не было трепета от касания его губ и истомы внизу живота. Не пробуждалась уснувшая любовь.
Его хмык, как раскат грома. Горький вздох. Матвей! Это он. Отстранила от себя бывшего мужа поворачиваясь ко входу, где была открыта настежь дверь. Я не видела его лица, лишь спину. Он ушел.
Вот это было больно. Хотелось бежать вслед и кричать, что он все не так понял! Не так, черт возьми! Почему со мной? Оборвалась нитка надежды на наше совместное будущее, я ее оборвала.
Стало так горько. Я убрала руки Димы со своей талии.
— Уйди пожалуйста, — отворачиваясь от него, произнесла я.
— Лиза.
— Прошу тебя, уйди.
И бывший муж ушел, а я дала волю слезам. Почему ревела? От дурацкой своей судьбы и глупых стечений обстоятельств.
    
Глава 57
Я взяла себя в руки только к вечеру. Хотела позвонить Матвею, но вспомнила, что у меня нет его номера телефона. Позвонила Роману Матвеевичу, расспросила о закатке и, как бы невзначай, спросила за старшего сына. Он его не видел. Грустно вздохнула.
Пыталась рассуждать здраво. Днем позже, днем раньше, но я с ним расстанусь. Матвей уезжает, мне нечего ему предложить взамен.
Зачем ему женщина с прицепчиком? Пусть и таким милым, как Уля.
Тынялась по квартире до вечера, ожидая его. Матвей не пришел. Пыталась отвлечь себя работой. Изучала то один, то второй проект, начала делать первые наброски. И так провела всю ночь, только под утро уснула прямо за столом.
Разбудил сигнал на телеграмм. Я увидела свою дочь, которая тыкала пальцами в экран и улыбалась.
— Как дела? — звучал голос свекрови.
— Все хорошо.
— Вид у тебя не очень, — добродушно отметила она, заглядывая в экран своего телефона. — Что за круги под глазами?
— Я над проектом сидела, увлеклась, — отмахнулась, не хотела рассказывать Нине о своих делах сердечных. Тем более, что главными героями были ее сыновья.
— Начинается. Ты давай отдыхай. Скоро приедет твой энерджайзер, — засмеялась она, пытаясь отобрать в Ули телефон. — Конечно, очень хорошо, что работа дома и по специальности, но себя нужно беречь.
Я выдавила подобие улыбки. Работа — это громко сказано. Ни один из объектов не был до конца утвержден. Все равно придется заняться поиском той, что будет приносить деньги.