Путеводная звезда. Том 3

— Ты. Знаешь. Что делать, — подарил мне тяжелый взгляд Николаев.
— Ой ладно, в первый раз что ли? Я уже в таком режиме полгода живу. Со всем разберусь.
— Этого я и боюсь.
— Если я не получу кровавый меч, и не верну ему долг Драго, то у Драго будут больше проблемы.
— Какие?
— Большие.
— Какие большие?
— А вот этого я не знаю, если честно. Сам на этом пути впервые.
— Артур, — вздохнул Николаев.
— Да.
— «…» — еще раз вздохнул он, поднимаясь.
— Эм… что? — не очень понял я.
— Просто держи меня в курсе событий, — обернулся полковник к двери.
— А…
— Что?
— Мне бы, в идеале, научиться вот это вот в пространственный карман убирать, — показал я на футляр от виолончели. — Я ж не буду с ним по улице шататься.
— Я знаю как это делать, и я тебя научу, — негромко произнесла Саманта.
— Отлично, — обрадовался я.
— Отлично, — эхом повторил Николаев, снова оборачиваясь к двери.
— А…
— Что? — вкрадчиво спросил он, снова остановившись на полушаге.
— Мне бы еще решить вопрос организации связи и взаимодействия с авианосной группой конфедератов. Переговорные таблицы, коды радиосвязи, или что мне еще как специальному агенту в тылу корпоративного врага полагается.
Судя по прощальному взгляду, Николаев сейчас хотел мне дать совсем не возможность организации связи с авианосной группой конфедератов. Хотел, но сдержался. Сдержанно сообщив, что все что мне нужно, я могу получить через Измайлова, он вместе с Елизаветой покинул кабинет, и почти сразу усадьбу.
Вот так вот — всего ненадолго от дел отошел, а мастер-наставник уже президент Российской Конфедерации, Эльвира в дипломатическом корпусе, Валера на Занзибаре…
Впрочем, не могу сказать, что я этому не рад.
Могло быть и хуже.
 
Глава 4
У меня оставалось меньше двух суток до того момента, как я в маске Драго Младича должен появиться в замке сэра Джона Холдена, посетив мероприятие для избранных. И из-за попыток догнать время ради того, чтобы не упустить возможности, события после моего возвращения в реальный мир превратились в нескончаемый калейдоскоп.
Все сливалось в нескончаемую череду. Разговоры, приказы и указания; переезды и перелеты. Менялись лица, окружение и пейзажи за окном — причем все это на бегу, без перерывов на обед и даже небольших передышек. Все очень быстро, но без суеты и лишней спешки — которые, как известно, больше мешают.
Приостановился бег гонки со временем только вечером. И случилось это в южной части африканского континента, в Родезии, куда мы с Самантой и Эльвирой прибыли в поместье в окрестностях города Гвело.
Эльвира полетела с нами, потому что через четыре дня ей было предписано прибыть в Найроби, на службу в посольство Российской Конфедерации в Британской Кении — куда совсем недавно она получила назначение. И эти четыре дня Эльвира решила провести неподалеку от Занзибара и всего остального протектората, воспользовавшись приглашением Саманты.
Довольно неожиданно Эльвира меня попросила не говорить об этом Валере. Я обещал, но походя — сильно вникать в это просто не было времени. Хотя и было интересно, почему она не хочет, чтобы Валера знал о ее присутствии в Африке. Может сюрприз хочет сделать?..
Когда мы прибыли в Гвело, за окном уже стояла уже ночь. В поместье состоялся совсем короткий совместный ужин, а после мы с Самантой, впервые за четырнадцать часов со времени моего возвращения, остались наедине. И едва оказались в апартаментах Саманты, и за нами закрылась дверь, как она просто запрыгнула на меня, обвив ногами и целуя.
Но почувствовав, как я пытаюсь отстраниться, почувствовав мое напряженное и взволнованное состояние, девушка напряглась.
— В чем дело? — отстранилась она, глядя на меня снизу вверх.
И уже явно волнуясь.
Саманта попыталась даже слезть с меня обратно, но я ее удержал. И, так и держа ее под бедра и ягодицы, прислонился спиной к двери, глядя на нее снизу вверх.
— У меня есть к тебе очень важный вопрос.
— Очень важный, — негромко, эхом повторила Саманта.
— Очень важный. Вопрос, от которого зависит наше, иначе и не сказать, возможное будущее.
Совместное будущее — хотел было сказать я, но не сказал.
За долгий срок, проведенный в обители междумирья, я много раз прокручивал наш состоявшийся с Баалом разговор. И прекрасно помнил его слова: «…если ты выберешь Саманту, а Саманта выберет тебя».
Архидемон действительно заставил зародиться крупицу сомнения. Ведь дорога, которую я сейчас хочу предложить Саманте — это дорога без возврата. И что она выберет — путь в Альбион или корону, я не уверен.
После моих слов, и услышанного эха мыслей — которые я как мог скрывал, Саманта напряглась еще больше. Чувствуя серьезность момента, она вдруг — вот так, сидя на мне и обвивая меня ногами, почувствовала себя крайне неуютно. Саманта ясно поняла, что вопрос действительно серьезный.
Я же старался, чтобы мысли мои она не читала. Но Саманта определенно почувствовала по моим эмоциям, что появилась неиллюзорная вероятность того, что наши отношения — близкие отношения, вместе с планами на дальнейшую жизнь, могут закончиться прямо здесь и сейчас.
Вариантов, конечно, много — мы ведь можем и свадьбу сыграть, и с ее короной вопрос решить, но вот потом… Если ее ответ на вопрос об Альбионе будет однозначен, то делать все это мы будем только как деловые партнеры.
— Этот твой вопрос… это именно то, что ты хотел, прежде чем говорить другим, обсудить со мной наедине? — ровным голосом произнесла Саманта.
Вспомнила. Вернее, не вспомнила — думаю об этих моих недавно сказанных словах она не забывала. Просто акцентировала внимание.
— Именно так.
— Задавай свой вопрос.
— Для того, чтобы появилась возможность воскресить Драго, мне нужно покинуть это мир. И я хочу это сделать. Уйти из этого мира. Нет-нет, не самовыпилиться став героем, — отреагировал я на ее крайне удивленный взгляд.
«Самовыпилиться став героем…» — услышал я эхо мыслей Саманты.
— Ты иногда говоришь на русском языке, который я хорошо знаю, используешь слова, которые я понимаю, но при этом… смысл сказанного я понимаю с большим трудом.
— Иные меня вообще не понимают. Ты на фоне остальных отличаешься невероятным острым умом и природной сообразительностью.
— Ты можешь поскорее задать свой вопрос? — холодно осведомилась Саманта.
Несмотря на то, что она сейчас сидела на мне, обнимая и обвив ногами, а я держал ее, подхватив под ягодицы, теплоты эмпатии общения сейчас между нами — как если бы мы в зале суда на разных скамьях сидели.