Судьба вора

А умирать приходилось всегда, рано или поздно.
Осады каменных замков, теракты в стеклянных башнях, битвы, ограбления, больницы, встречи, бои на кулаках, перестрелки, кошмары, поиски людей и предметов, войны, погони, диверсии, мятежи, балы, бунты, скитания, праздники, неожиданные нападения, предательства и ещё миллион разнообразных сценариев в таком же количестве декораций сменяли друг друга и не думали заканчиваться…
Лимб представлял собой нагромождение моих собственных воспоминаний. Извращённых, пересобранных Владыкой и заставляющих меня страдать изо дня в день. Это было куда хуже любой тюрьмы, или перековки сознания. А если принять во внимание, насколько длинной и разнообразной была моя жизнь…
Проще говоря, недостатка в материале у Владыки не было.
Находясь в Лимбе я не мог оттуда сбежать. И победить в этой сумасшедшей игре тоже не мог, сколько бы усилий не прилагал, и на какие бы хитрости не шёл. Вне зависимости от того, как в моей жизни разрешалась та или иная ситуация, независимо от того, насколько воспоминания были счастливыми, смешными или добрыми — здесь всё это перемешивалось, отражалось и становилось совершенно противоположным.
Грязным, мерзким, причиняющим боль, переломанным и отвратительным. Результат всегда был одним — в каждом сценарии я умирал, как и все мои близкие, участвующие в этой бесконечной петле.
Да, кстати, это был ещё один момент, который со временем начал сводить меня с ума. Все те, кого я знал и помнил, раз за разом появлялись в очередном цикле. И каждый раз они уверяли меня, что не фантомы, не призраки и не воспоминания. Каждый раз знали то, что могли знать только они. Каждый раз вели себя по новому, каждый раз нам приходилось знакомиться заново, и каждый раз каждый из них выкидывал очередной фортель, которого я совершенно не ждал…
Поначалу я действительно сходил с ума, глядя на действия и смерти этих людей. Затем, после не помню какого по счёту помешательства, научился контролировать свои эмоции. И хотя сердце ёкало каждый раз, когда умирала Фиалка — я научился относиться к подобному событию куда спокойнее, чем поначалу.
Лимб…
Это было очень странное место. Собранное, как я уже говорил, из кусков моих собственных воспоминаний, но изменённых Владыкой. Пространство могло меняться — растягиваться, сжиматься, появляться и исчезать. Иногда за дверьми и воротами находилась пустота, за которой ничего не было, иногда — совершенно новое помещение, которое я ещё не видел. А в некоторых случаях я возвращался в самое начало, не понимая, что делать дальше.
Время шло нелинейно. Сутки могли длиться минуту, а секунда иной раз растягивалась на несколько лет.
Иногда мне удавалось встретить… Самого себя. Точнее, отыскать своё собственное тело, которое погибло во время прошлых циклов. За то время, пока я находился в Лимбе, удалось найти несколько десятков своих клонов.
Звучит странно, знаю, но… Весь Лимб был одним странным местом. Я не понимал, что это — отдельно взятое измерение, пространственная ловушка, тюрьма, странная планета с непривычными законами, или работа моего подсознания, захваченного Владыкой? При всех чувствах, эмоциях, боли и страхах, при всех тактильных ощущениях нельзя было сказать с уверенностью, реально ли то, что со мной происходит, или это всего лишь проекции сознания, и на самом деле я сплю?
Однозначный ответ на этот вопрос дать было невозможно…
В первую очередь потому, что все куски того, о чём я когда-то помнил, были перемешаны с чем-то, чего мне никогда не приходилось знать или видеть. Невероятные биомы и постройки, в которые вплавили мои воспоминания, статуи, механизмы, монстры, «живые» болезни, энергосгустки с едва слышными голосами… Я совершенно точно никогда не видел ничего подобного, так что долгое время не мог понять — что вообще происходит?
Я умирал. Умирал столько раз, что давно сбился со счёту.
Со временем ситуация стала проясняться, но, как это ни парадоксально, вместе с тем запуталась ещё сильнее…
Несколько раз я находил космический корабль с работающим оборудованием, которое откликалось на мои команды и биометрию. В нём я обнаружил некоторую информацию о том, что такое Лимб.
Я узнал о судьбе цивилизации, некогда населявшей этот изменчивый мир. Народ, обитавший здесь, был един, но в какой-то момент на дне океана они обнаружили могущественное древнее существо. Они нарекли его своим богом. Существо дало жителям некие обещания «вознесения» и «славы» — и из-за этого в обществе случился раскол. Те, кто решился завоевать божественную награду, со временем теряли рассудок. Они пошли на бывших братьев и сестер войной. И этот конфликт уничтожил всё разумное население планеты…
Чтобы узнать это, я прожил сотни, если не тысячи, циклов. Всего несколько крупиц информации, ради которых я принялся исследовать Лимб, помогли мне получить хоть какую-то цель и не сойти с ума окончательно, однако через какое-то время я понял, что это ловушка.
Если то, что я узнал — правда, и Лимб был реальностью, это было для меня совершенно бесполезно. Выбраться из этого мира не представлялось возможным — я не встречал ни целых летательных аппаратов, ни работающего навигационного оборудования — ничего из того, что помогло бы улететь в далёкий и холодный космос, где можно было бы умереть окончательно. Не буду скрывать — бесконечный цикл перерождений настолько свёл меня с ума, что я просто мечтал погибнуть, и больше не проснуться… Эта мысль была одной из немногих, что оставались со мной на протяжении каждого цикла, и даже желание воскресить Фиалку, которое позволяло мне сохранять рассудок, будучи слугой Владыки, постепенно стиралось…
С другой стороны — если творящееся вокруг безумие происходило в моей в голове, эти поиски и исследования тем более отдаляли меня от освобождения от оков Владыки.
Признаюсь честно — я боялся его. Очень сильно. Когда он вернул меня обратно в тронный зал, почти в тот самый момент, из которого я исчез, стало понятно, какой мощью обладает это существо. Для него почти не существовало понятия времени и пространства. Силы Владыки были огромны, а его возможности… Они затмевали всё, что мог представить обычный человек…
Лимб лишь подтвердил это. Я бы не удивился, если бы всё происходящее имело место быть на самом деле. Не удивился, если бы Владыка раз за разом воскрешал всех, кого я только знал, переписывал окружающую реальность, стирал память и вновь записывал её, убивал и снова воскрешал нас…
Я бы не удивился, если бы он делал это всего лишь усилием мысли.
Цикл следовал за циклом, и постепенно в моей голове он стал настоящей реальностью. Фантасмагорией, гротескной пародией на бывшую жизнь, о которой с каждой смертью я забывал всё больше и больше. Бесконечным перерождением — бесцельным, и причиняющим невероятную боль каждый раз, когда я появлялся на треугольной каменной площадке.
Сцены и воспоминания из прошлой жизни объединились в один бесконечный мир, слились и мутировали, превратившись в нечто ужасное. В реальность, покрытую слизью, пылью, грязью, заросшую невероятными, полуживыми растениями и населённую изменёнными формами жизни, которых я когда-то знал и помнил, но за давностью тысяч перерождений забыл…