Княжич

Не все смогли это выдержать. Поддались алчности, попытались двое сговорившихся холопов из новеньких умыкнуть ночью мешок и закономерно были расстреляны Жуком.
– Зачистим эти две точки и домой. Весна на дворе, хоть и незаметно пока. Лежал в округе снег, и только солнце, пекущее голову днём, говорило, что зима кончилась.
– Пора уделить внимание ферме. Мох сам не вырастет, – хмыкнул я. – Налетай! – Махнул я рукой мужикам, и те стали подходить, накладывая себе по мискам кашу.
Утром, перекусив оставшейся с вечера гречей, мы собрались и двинулись в путь. Всё делали молча. Отдых закончен. Сегодня нас ждёт работа.
– Ещё один, – буркнул я, подходя к месту, у которого встали наши разведчики, что проверяли путь и прокладывали нам дорогу в снегу.
На лысой поляне, без следа снега или травинки, танцевал болезненно выглядевший мужичок синего цвета, скрючившийся в три погибели и размахивающий над головой мшистой корягой, явно только подобранной из ближайших кустов.
– Блаженный. Шаман, – начали перекрещиваться мои холопы из местных, прося у того защиты и благословения.
Чёртово мракобесие глубинки! Я, да и другие наёмники смотрели на это скептически, считая, что место таким людям в психушке.
– Очередной селянин из затерянной в этой глуши деревушки наелся грибов и чудит, – услышал я разговор наёмников Дмитро, Василя и Фёдора. Со смехом наблюдали они за представлением, корча рожи.
– Тихо вы! – шикнул на них Жук. – Нужно уважать чужие верования.
– Да мы чего? – перестали они ржать, отойдя в сторонку.
– Ик! – неожиданно резко и громко икнул я, вызвав новую волну смеха у успокоившихся мужиков.
– Вспоминает кто-то, – улыбнулся Михаил. – Жёнка, наверно, заждалась.
– Типун тебе на язык, Жук, – сплюнул я через левое плечо. – Если и вспоминает, то явно не к добру.
 
Глава 20
– Так… Как я и думал. Ничего нового, – внимательно осматривал я берег быстрой речушки, не замерзающей даже зимой. Бурлила водная гладь, перекатываясь на порогах.
Там шла работа. Китайцы и наши, стоя по пояс в воде и перекрикиваясь на смеси двух языков, собирали со дна грунт и тут же его промывали, опуская синюшные от холода руки в ледяную воду.
Жизнь старателя у работорговцев недолга. Сезон-другой и всё, не способны они продолжать работать.
Вроде бы что такого? Купи ты своим рабам защитную непромокаемую и сохраняющую тепло одежку. Перчатки. Установи график. Дай им больше отдыха, и отдача не заставит себя ждать! Но эти мафиози созданы из другого теста. Для них люди, что плача работали в реке, просто говорящие обезьяны. Умрут? Ну и что? Заменим. Народу по деревням и весям, как в Империи Поднебесного Дракона, так и здесь, хватает.
Егеря, чьи избушки понатыканы по всему таёжному лесу, прикормлены и имеют свой процент. Бояться им нечего. Точнее, было нечего, до сего дня, стояли настороже узкоглазые, все в татуировках урки, тревожно осматривая подступы к лагерю.
Боятся, скотины! И есть чего.
Весть, что кто-то громит точки старателей, попутно выводя на чистую воду егерей, как пожар распространилась по лесу. Даже подкрепление в десяток-другой человек, что выслали большие боссы, не помогало.
Тут, на моих глазах, один из рабов славянской внешности оступился.
– Ай! Братцы, помогите! Братцы! – выкрикнул он, поскользнувшись на каменистом дне реки, и, захлёбываясь, погрузился в воду с головой.
Китайцы, стоявшие на берегу, что-то закричали, но тот так и не всплыл. Слишком быстро было течение, слишком он устал. Рассмеялись они, показывая на то место, где он пропал, пальцем.
– Твари! – выплюнул я, зло осматривая бандитов на берегу.
Да, за эти месяцы в походе я видел и не такое, но каждый раз для меня словно ножом по сердцу. Ненавижу тех, кто творит такое ради сраных денег. Всей душой ненавижу.
Я начал отползать, всё ещё находясь под маскировкой, накинутой на себя. Заметить меня было сложно. Следов я не оставлял, шума не издавал. Жизнь заставила научиться. Так же незаметно, как и появился, убрался я из зоны их внимания, пройдя почти под носом у патрулей и скрытых землянками огневых точек, засыпанных начавшим таять снегом.
– Как там? – ждали меня мои люди за пределами лагеря работорговцев. – Есть что нового?
Помню, первые разы, отпуская меня одного на разведку, Жук чуть все волосы на себе не выдрал, но потом подуспокоился, доказал я ему, что уже не мальчик и рисковать понапрасну не буду. Вырос из детского возраста. Слишком быстро вырос…
Ребята меня хорошо натаскали, показав, как правильно ходить и дышать. С какой стороны подбираться к врагу и на что обращать внимание. Ну а формы вроде «маскировки» и «заметания следов» делали меня незаменимым в разведке. Вычислить можно только с помощью спецприборов, вроде тепловизора, которого, понятное дело, у работорговцев не было.
– Стандартный лагерь, – начал я докладывать, показывая на карте места засад и нычек, в которых прячутся часовые. – Здесь, здесь и здесь, – расставил я камешки на бумаге. – У всех автоматы и не меньше чем по две обоймы на брата. Ходят тройками. В самом лагере стоят две палатки, замаскированные ветками и корягами. Ничего интересного.
– Общая численность? – начали задавать мне уточняющие вопросы мужики, строя планы по быстрому и бескровному для нас захвату стоянки.
Задумавшись на секунду, я ответил:
– Тридцать шесть человек в патрулях. Следят за рабами и наблюдают за округой. Девять сидят в сторожках. Ну и человек пять вечно в палатке. Показываются редко.
– Приближённые и главарь, – кивнул Жук. – Женщины? – Посмотрел он на меня.
– Слышал какие-то писки и смех. Думаю, да, – задумчиво кивнул я.
Работали мы не первый день, так что знали, что главари отрядов старателей не желали себя ограничивать, а потому, только устраиваясь на точке, тут же искали себе развлечений, крали они женщин из затерянных в лесу деревень, что по неосторожности забредали за околицу. За хворостом и по другой нужде.
Егеря же, что знали тут всё как свои пять пальцев, заметали следы, приплачивали им за это сверху. И все довольны. Нет, не зря я уже казнил больше десятка этих тварей и не жалею.
Бывало, конечно, опытные охотники, отцы, братья и мужья похищенных, находили пропажу. Выходили на след. И тогда всё заканчивалось плачевно… Поняв, с кем они имеют дело, те докладывали куда надо, имела каждая деревня по спутниковому телефону, вот они и запрашивали помощь в ближайшем городе – Сибирске. Только вот там всё тоже было схвачено. После звонка такие деревни выжигали дотла те же самые работорговцы, что напортачили и раскрыли себя.
Так я и узнал, что стоит за всем этим боярский род Гончаровых, что уже не один десяток лет прикрывает старателей, получая свой кусок пирога. Слуцкие в своё время что-то пронюхали об этом и попытались собрать доказательства, но не получилось, объявили им по надуманному поводу вой ну Гончаровы, уничтожив под корень. Только Маша и осталась.