Княжич

– Хану служат сотни тысяч людей! В его личной дружине есть минимум два кудесника-четвёрки, а сам он имеет пятый ранг! – закричала она, в смятении. – Он не простит тебе победу над его сыном. Не простит унижения! Как ни оправдывайся. Да даже отпусти ты его сына с извинениями и со мной в придачу – ничего не изменится, – топнула она ножкой.
– Я знаю.
– Да нам хватит даже одного четвёртого ранга! Как ты можешь быть таким бесчувственным чурбаном?! – Застучала она кулачками по моей груди, вся как-то сдуваясь.
– Глупышка, – покрепче обнял я её, несмотря на её взбрыки. – Понимаю я всё, но сделать ничего не могу. Как и убить его просто так не мог, ведь тогда я бы развязал руки Утямыш-Гирею. Кровная месть священна, и он с чистой совестью мог отправить на меня свои войска, а сейчас всё немного по-другому. Границы дозволенного я не перешел, бессмысленного убийства знатных людей не допустил, и ему придётся постараться, чтобы найти причину объявить мне войну по всем правилам, с привлечением высокоранговых кудесников и настоящей армии, а не той пародии на дружину.
– Можно перебраться в новые земли. Там им нас не поймать, – с надеждой посмотрела она на меня. – Или пройти через блуждающие порталы моря Лаптевых.
– Это всё не выход, – улыбнулся я, заправив ей прядь волос за ухо.
– Ты какой-то слишком спокойный, для того, кто попал в такую ситуацию. Другие бы уже все волосы на себе выдрали. Ты что-то знаешь? – подозрительно осведомилась она.
– Надежда умирает последней, – туманно изрёк я.
– Дурак! – вырвалась она из моих объятий. – Я пойду обед готовить, а ты иди к своему дирижаблю, дырки заделывай, мальчишка! – Обиделась она, убежав.
– Сама мальчишка! – крикнул я ей вслед, поймав пару странных взглядов от проходящих мимо людей.
Колодец – место популярное, а уши погреть это милое дело.
Как и посоветовала Алиса, я пошел к дирижаблю, который готовили к его первому выходу. Думаю слетать на нём до весей и деревушек, разбросанных в окрестностях моего посёлка. Посмотреть, как они там выживают, и наладить обмен товарами. Думаю, у них есть, что мне предложить, как и мне им.
– Гвозди тащите!
– Свинец кончился. Нужно ещё расплавить.
– Куда ты прёшься с этими досками? Табань давай, – кричали там наверху, вынуждая меня задирать голову в опасении, что оттуда что-нибудь брякнется.
У дирижабля стояла рабочая суета.
– Посторонись, мальчик, – прошел мимо меня бугай с мешком цемента на плече, став забираться на дирижабль по жёсткой верёвочной лестнице.
Удивительно, но некоторые всё ещё не знали, как выглядит их наниматель, а для кого и их полноправный хозяин. Чудно!
– Семён Андреевич, – заметил меня главный плотник моего поселения, Кузьма. – Вы с инспекцией? – отстал он от группы каторжников, выговаривая им за что-то. Отвлёкся, а те и рады.
– Просто хочу посмотреть, как тут всё. Не волнуйтесь, – успокоил я его.
– Не так плохо, как кажется на первый взгляд, – покивал мне низкорослый мужичок с заткнутым за пояс топором. – Все щели мы сегодня законопатим. Подкрасим где надо. Матрасы в кубриках уже поменяны, так что останется только проветрить помещения, и дирижабль готов к полёту. Хоть сейчас вылетай, – хвалился он проделанной работой.
– Хорошо, работайте. Не буду вам мешать, – кивнул я, проходя мимо него и вставая на подъёмную платформу, стояли там уже пара десятков человек, бочки с водой и провизия.
– Здравствуйте, здравствуйте, – поздоровались со мной мужики.
– Здравствуйте, – кивнул я.
Свист, и лебёдка наверху, поскрипев, подребезжав, заработала, поднимая нас на борт «Семёна I». А чего? Мой дирижабль, как хочу, так и называю.
Капитана корабля, что из холопов, никто о моём прибытии не предупреждал, так что я спокойно, без надзора обошел все палубы, постучал по переборкам, заглянул в моторный отсек, ничего там не понял, мудро покивал на слова механика и пошел дальше.
Каюты солдат, которых должен перевозить дирижабль, удручали. Мелкие каморки с двумя двухъярусными кроватями по бокам и маленьким столиком между ними. Точь-в-точь стандартная плацкарта поезда.
Офицерские кубрики выглядели получше. Жить можно, попрыгал я на продавленном матрасе полуторной кровати с подозрительным пятном на нём и пошел дальше, отметив в уме, что плотник меня обманул и матрасы поменяны не везде.
Заглянул в рубку. Увидев, какая там толчея, переговаривались мои люди, по корабельной связи постоянно отдавая приказы и получая ответы или жалобы на непонятные мне механизмы, я счёл за лучшее им не мешать, и как появился, бесшумно, так и отчалил, покинув борт «Семёна I». Пусть спокойно работают.
– Отличный выбор, – встретил меня внизу патруль дружины во главе с Василем. – Надежная машина, которая послужит вам ещё не один десяток лет.
– Встречали такие раньше? – спросил я.
– Случалось.
– Ну, значит, не зря я потратился, – ещё раз оглядел я махину дирижабля, загораживающую солнце. – Ты по делу? – повернулся я к Василю, перестав любоваться своей собственностью.
– Да. Ваша жена просила вас срочно зайти домой.
– Понял. Спасибо, – отпустил я их, поторопившись к Алисе.
Видимо, что-то случилось, иначе бы после нашей мелкой ссоры, случившейся с утра, она бы со мной и не заговорила без веской причины. Чтобы её задобрить, пришлось бы как всегда устраивать свидание с обязательным тортиком, цветами и извинениями.
– Позже, – отмахнулся я от спешащего ко мне Син Ханга уже при подходе к дому.
– Нужно обсудить расширение завода и мыловарню, – потряс он бумагами в руке.
– Позже поговорим. Я вас найду, Ханг, – хлопнул я его по плечу.
– Хорошо, господин, – поклонился он в пояс, как принято на его родине, и оставил меня в покое.
– Явился! – неласково встретила меня Алиса, стоило мне открыть дверь.
– А чем это так вкусно пахнет? – пытался я не рассориться с ней ещё больше. – Объедение…
– Спроси Ефросинью, это она готовит, – махнула Алиса в сторону своей личной холопки, не поднимающей глаз от кастрюли. Похоже, не одному мне досталось от злой, не в духе, жены.
– Зачем звала-то? – скривился я, не понаслышке зная, как готовит Ефросинья. Придётся нам сегодня давиться кислыми щами.
– Тут письмецо из канцелярии пришло. Очередной подарок от твоих родственников, – махнула она распечатанным конвертом перед моим носом.
– И что там?
– Ты теперь свободный член рода, знаешь ли.
– А-а-а-а, – покивал я с набитым ртом, успев ухватить бутерброд со стола. Иначе Юлиана, которая скоро прибежит на обед, меня опередит. И она, и я не любим щи Ефросиньи. – Ожидаемо. Странно еще, что они так долго тянули.