Кая. Полукровка

– Почему ты без иллюзии? – Гард наконец задал вопрос, который с самого утра крутился у него на языке.
– Приказ его величества. Дескать, людям надо привыкать, что мы существуем. Дин! Джус! Смотрите, кого я привела!
Двое парней в форме магов-учеников, которые только что горячо спорили, склонившись над чертежом, синхронно подняли головы.
– Здрасьте, – кивнул Джус. – А кого, собственно?
– Ты что, не узнаёшь? – промурлыкала Мика, подхватывая Гарда под руку. – Это же твоя любовь! Я тебе говорила, не девушка она!
– Мика, прекрати чушь городить, – отмахнулся тот и протянул Гарду руку: – Джус Большие Глаза, очень приятно.
– Взаимно. Гард рода Ума.
– Гардо! – капризным голосом воскликнула Мика. – Ну скажи хоть ты ему, он мне не верит!
– Прости, она тебя, наверное, достала уже, – Джус будто даже засмущался немного. – Если она тебя подговорила ей подыграть – не надо. Всё в порядке, Мика! Я и так смогу пережить от неё отказ!
Дин, который до этого молчал, медленно покачал головой:
– Я догадываюсь, о чём идёт речь, и это всё правда.
– Чего? И ты с ней заодно?!
Гард тяжело вздохнул, прикрыл глаза и в деталях вспомнил привычную уже иллюзию. А когда вновь посмотрел на Джуса, тот застыл на месте с неопределённой эмоцией на лице.
– Н-не похоже, – неуверенно возразил он.
Тогда Гард стянул затянутую на затылке ленту, распустив волосы, и несколькими движениями уложил их. Большие глаза побледнел и сел на край стоящего у него за спиной стол.
– А г-где тогда браслет?
– Я отдал его Кае.
– Дурдом...
Пока Джус приходил в себя, Гард снял с себя все иллюзии, став собой окончательно, и выдохнул: ощущалось так, словно наконец избавился от неудобного, осточертевшего пояса или головного убора: вроде и не сильно мешает, но постоянно жмёт и напоминает о себе.
– Красавчик! – заявила Мика, повиснув у него на шее.
Дин отвёл глаза и покачал головой.
– Может, перейдём к делу? – спросил Гард, размыкая руки Мики. Та обиженно надулась и отошла в сторонку. – Время поджимает.
– Не понял, – озадаченно сказал Дин, – ты, что ли, в пещеры пойдёшь? А где Кая? Разве она не с тобой была.
– Она... – гладир замолк на полуслове. – Мика, а где, собственно, Кая?
– Минутку! – она быстрым шагом пересекла несколько рядов столов, поминутно здороваясь с увлечённо работающими магами, и через некоторое время вернулась с большой картой, на которой были изображены оба государства. – Вот, где-то здесь она была несколько часов назад.
Развернув карту на столе, гладирка указала на небольшую красную точку посреди Садов. А к ней карандашом была нарисована пунктирная линия, берущая своё начало недалеко от Сурового Леса.
– Мой браслет, – понятливо кивнул Джус. – Он же у Каи сейчас, да?
– Надеюсь, что так, – ответил Гард. – В противном случае мы следим неизвестно за кем.
– И куда она движется? – спросил Дин, внимательно всматриваясь в линии карты.
– В Сердце Садов, – голос гладира был твёрд. – Вот сюда.
Гард ткнул указательным пальцем в небольшую область, обведённую жирной линией – столицу Садов Торуса. Он тысячи раз рассматривал эту карту и исходил многие тропы, отмеченные на ней, сомнений не было: линия определённо приведёт в самое Сердце.
Дин выпрямился и скрестил на груди руки:
– И что она там забыла?
– Она хочет избавиться от Прокурора, – ответил вместо Гарда женский голос. Обернувшись, он обнаружил тихо подошедшую Агату. – И наша задача – помочь ей в этом. Чего встали? Тащите сюда план!
 
Глава 15
Хотя вечером я была уверена, что ни за что не усну в эту ночь, слёзы в достаточной мере вымотали меня. Сны были беспокойные и сменяли друг друга: то кошмар о том, как Гард падает с обрыва, а я не успеваю протянуть ему руку, то нежные, будто мы просыпаемся утром в маленьком домике на берегу моря – и всё уже давно позади. Проснулась рано, и совершенно разбитая. Хельг, словно чуткая мать, открыл глаза, стоило мне только приподняться на локтях.
– Доброе утро, – пробормотал он, закрывая томные со сна глаза.
– Хельг, – я потеребила его за плечо. – Как думаешь, границы уже открыли?
– Понятия не имею, – гладир повернулся на спину и потянулся. – Хочешь, сходи да проверь.
– Хорошо.
Внутри словно горел огонь, заставляющий действовать, слабая надежда, что, может быть, казнили не Гарда. И хотя шансы были не велики, эта мысль придавала сил. Постаравшись как можно тише обуться, я проскользнула по коридору и уже собралась было толкнуть дверь, как услышала тихий голос из гостиной.
– Мы должны быть сильными, дорогая.
– Говорят, там миллионы жертв.
– Какие миллионы, у нас столько ищеек во всей стране не наберётся.
– И всё равно много!
Голос сорвался в тихие всхлипывания.
Я медленно прошла в зал, и, под напряжённым взглядом хозяйки, присела рядом. У неё на коленях плакала девушка.
– Что случилось? – едва слышно спросила я. Только что сама так же лила слёзы на коленях Хельга, но теперь, наблюдая за болью другого человека, окрепла, и желание страдать улетучилось само собой.
– Война случилась, деточка, – ответила госпожа Гайя.
– Его уби-или-и-и! – взвыла девушка.
– Это ещё неизвестно. Мы должны быть сильными. И ждать, – хозяйка тяжело вздохнула и пояснила: – Жена моего старшего сына. Вчера его перебросили на фронт, и вот несколько часов назад пришло известие о первых сражениях. Ходят слухи, что погибли многие. Тише, девочка моя, тише. Ты должна быть сильной. Ради Локи.
– Если я не переживу этого, вы воспитаете Локи? – спросила зарёванная гладирка.
– Не говори глупостей, ты со всем справишься. Мы со всем справимся.
– Простите, – я подняла глаза на госпожу Гайю. – Мне бы свежим воздухом подышать, не позволите?
– Конечно, ступай. Дом выпустит тебя.
Девушка разразилась новыми рыданиями, и я тихо, словно боясь испугать её ещё больше, вышла из гостиной. Дверь и в самом деле сама выпустила меня. Стоило только подойти поближе, как ветви крепких лиан, обхватившие с одной стороны дверь, а с другой – стену, разомкнулись и разошли в разные стороны, позволив мне выскользнуть на улицу.
Погода стояла чудесная. Солнце не успело взойти, но уже было светло, и, несмотря на ночную прохладу, воздух оказался тёплым. Оглядевшись и определив направление, я пошла в сторону врат. А перед глазами стояли слёзы незнакомой девушки. Отчего-то на душе было гадко, словно в смерти её мужа моя вина. Но ведь он, возможно, ещё не умер? Известия о смерти не было. А если умер? Нет, причём тут я, это ведь Рю занимается военными действиями, так что и смерти на его совести!