Кая. Полукровка
Подталкивая меня в спину, Гард подошёл к случайной паре стульев, на которые мы уселись, ожидая начала собрания. Мама заметила меня, они с папой сели неподалёку, и теперь оба смотрели в нашу сторону, о чём-то перешёптываясь. Я же, к своему стыду, чувствовала облегчение, что не пришлось говорить с ними: в чувствах был полный бардак. Да и обстановка не располагала. Сделав вид, что не заметила, я отвернулась к распахнувшейся двери – и невольно привстала, разглядывая новоприбывших. С важным кивком ко столу прошествовал Рю в окружении Агаты, изрядно потрёпанного Хельга и ещё двух незнакомых мне советников старшего поколения.
– Что она здесь делает? – прошептала я, склонившись к Гарду.
– Честно говоря, я сам не до конца понял, зачем его величество держит Агату при себе, – ответил он, провожая взглядом делегацию. – Она у него вроде как на побегушках. То ли курьер, то ли посыльный.
Я ошарашенно покачала головой. Прошло всего несколько дней, а мир перевернулся с ног на голову.
– Его величество, король Рюрик, – громогласно сообщил Ладо, уступая место за кафедрой.
– Что вы, – отмахнулся Рю, останавливаясь рядом с кафедрой. – Это по праву ваше место, я здесь всего лишь гость.
– И вам, как гостю, первое слово, – улыбнулся командир.
Благодарно кивнув, Рю поднялся на кафедру и выждал несколько секунд, когда воцарится тишина и внимание.
– Я поздравляю вас, друзья, – сказал он, оставив королевский пафос. Расслабился и улыбнулся, как обычно улыбался в кругу друзей и родных. – Оставшиеся позади десятилетия были тяжёлыми для всех нас. Произошла чудовищная ошибка, в ходе которой власть попала в руки хитрого и властного тирана, не имеющего на неё никаких прав. И теперь наша с вами задача – исправить её. Вместе. Общими усилиями.
Тишина наполнилась гулом голосов, но Рю не обратил на это внимание.
– Я долго думал, – продолжил он, – что делать, когда борьба закончится. И, знаете, что я думаю? Нам надо объединиться. Всем. Забыть былые ссоры, оставить прошлое – в прошлом, открыть границы, наладить обмен товарами, позволить народу путешествовать и смотреть на быт тех, кто отличается от них. Мне кажется, это был бы прекрасный мир! Без границ, без недоверия и суеверного страха.
– Поддерживаю! – крикнул Ладо.
– Полностью согласен! – поднял руку незнакомый мне человек.
– Отличная идея! – а это мой отец.
Несколько минут присутствующие бурно обсуждали предложение короля, то и дело выкрикивая своё мнение. В большинстве все были согласны, и только некоторые задавались вопросами, как победить предрассудки, что делать с Суровым лесом, да высказывали сомнение в том, что простой люд готов к этому.
– Но прежде, – поднял голос Рю, когда шум немного утих. – Но прежде надо решить, кто займёт трон Торуса.
У меня внутренности скрутились в плотный узел. Рука Гарда легла на колено, выражая поддержку, и я благодарно положила свою ладонь сверху.
– Как показала практика, самодержавие не всегда может быть эффективно, – продолжил его величество. – Господин Ладо. Как насчёт того, чтобы Совет возглавил Сады Торуса?
Мои брови взметнулись вверх.
Командир, севший на стул рядом с кафедрой, улыбнулся и в задумчивости покачал головой.
– Это интересная мысль. У меня в свою очередь предложение пополнить Совет господами Клюв, Соха и Реззо. Они проявили себя верными трону Торуса, несмотря ни на что.
Трое пожилых гладиров, на которых указал Ладо, приосанились.
– Это было бы справедливо, – кивнул Рю.
– Народ не примет Совет, – покачал головой один из старцев. – Им нужен Голова. Тот, в кого они будут верить, тот, кто олицетворяет защиту и уверенность в завтрашнем дне. Перемены хороши, но только когда они происходят постепенно.
– Вы правы, господин Соха, – поддержал того человек, сидящий по другую руку от Рю. – Совет – Советом, но без Головы никак.
– В дитя Рондо никто не верит больше.
– Дитю не место на троне.
– Но кроме него никого не осталось.
– Пусть Ладо займёт трон, он – Веда!
– Он Хранитель, его не примут.
– Со временем примут!
– Жертв и так слишком много, мы не можем рисковать!
– У нас нет выбора!
– Есть! – прервал спор его величество. – У вас есть выбор. Среди нас присутствует человек, в истинности крови которого вы уже имели возможность убедиться. Человек, которого ждёт народ там, за этой самой стеной. На которого возложены скрытые надежды угнетённых гладиров.
Все затихли и начали переглядываться. Судя по всему, немногие узнали меня, и теперь искали, о ком же говорит король.
– В моём королевстве её знают как талантливую ведьму и начинающего мага, Каю Прекрасную. Здесь она – дочь Роя Веда, Младшего Хранителя Истории и Мии Тише, известной своей деятельностью по поддержке гонимых на границе. Кая. Встань, пожалуйста.
Я с трудом поднялась на непослушных ногах, и теперь все взоры устремились на меня.
– Она женщина, – покачал головой один из старцев.
– Зато истинный потомок Торуса, – возразил другой.
– Это верно, – кивнул третий.
Рю облегчённо улыбнулся.
– Тогда пройдёмте на площадь. Народ ожидает своего нового правителя. Детали обсудим после.
На моём лице так и застыла глуповатая улыбка. Присутствующие вставали со своих мест, проходя мимо меня, коротко кланялись, говорили что-то вроде: «Большая честь» или «Преклоняюсь перед вашей силой». Я уже хотела спросить Гарда, что они имеют в виду, когда внезапные объятья всплывшего из толпы Рю чуть не удушили меня.
– Ваше величество, – с трудом выдавила я. – Сейчас рёбра хрустнут.
– И едва ли это будет достаточным наказанием за твой безрассудный поступок! – ответил он, не смягчая хватки. Потом наконец отпустил меня и строго поджал губы. – Ты чем думала вообще?! Хоть понимаешь, как это было опасно?! А если бы тебя успели казнить? А если разбойники? А если...
Он замолчал, задохнувшись в собственных возмущениях, и снова сдавил меня в удушающем захвате. Я только и успела что крякнуть. За его спиной с усмешкой на губах наблюдал Гард, скрестив на груди руки, но не вмешиваясь. Одними губами я выразительно проговорила: «СПА-СИ МЕ-НЯ!»
– Позвольте мне, – раздался женский голос, и Рю тут же выпустил из рук мою тушку – но только для того, чтобы передать матери. Она не сказала больше ничего. Обняла, положила лоб мне на плечо, спрятав в нём слёзы.
Я растерялась. Сейчас, когда она была здесь, совсем рядом, злость прошла, словно её и не было, оставив меня в замешательстве. Что теперь? Мы не виделись больше восьми лет, и стали почти что чужие друг другу.
– Мия-ли, – ей на плечо легла мужская рука. – Сейчас не время.