Кая. Полукровка

Второй гвардеец, не отпуская руки, подтолкнул его в спину.
– Пойдём, милочка, с тобой тоже поговорим, – тихо сказал он, делая акцент на каждое «о».
И Гард, подхватив свой мешок, послушно зашагал через знакомый уже узенький переулок. Несостоявшиеся насильники перешёптывались, стоя у окна пироговой, хозяйка которой замерла на пороге. Лысый повёл Каю в другую сторону, и они быстро потеряли друг друга из виду.
– Простите, – Гард осторожно повернул голову. – Не подскажете, куда мы направляемся?
Гвардеец за его спиной спиной оказался почти стариком. Он провёл рукой по седой макушке, пригладил усы и вздохнул:
– В участок, дорогая. В участок.
– Хм... А куда тогда пошли они?
– Тоже в участок.
– Почему же в другую сторону?
– Потому что моя машина стоит на площади, а его – дальше по улице. Не волнуйся, милочка, мы совсем рядом.
– Можно задать ещё вопрос?
– Да, конечно, дорогая.
– По какому поводу меня арестовали?
– О, это не арест! Вы скорее как свидетель... Объясните нам, что произошло, и всё.
– То есть, меня ни в чём не обвиняют?
– Да ради всего святого, как можно! Я наверняка уверен, эти ребята что-то натворили. Однако, понимаете, девушка, я обязан был вас увести, так как Оба, тот, второй, выше меня званием, понимаете? Субординация называется это...
Гард кивнул, соглашаясь с доводом.
– Хорошо, а как насчёт моей подруги?
– Тут уже зависит от того, виновна ли она, – вздохнул гвардеец. – Вы давно ли в наших краях? Судя по вашей растерянности, не очень.
– Вот около часа назад приехали. Только собирались позавтракать, а тут такое...
– О, прошу прощения, что помешал вам! Мы это исправим в самом скором времени. А вот и машина, присаживайтесь, дорогая.
И действительно, возле самого переулка, на краю площади стояла треугольная кабинка на восьми колёсах. Один угол смотрел вперёд, а два других образовывали заднюю стенку, вдоль неё располагалось длинное сиденье, на котором вполне комфортно размещались три человека в ряд или, если потесниться, то все четыре. Впереди же находилось одно сиденье со спинкой и панель с круглыми выпуклостями, которые гвардеец назвал «кнопками».
– Впервые встречаетесь с самоходной машиной? – довольно спросил тот, усаживаясь впереди.
– Пожалуй, да, – Гард во все глаза рассматривал кабинку. Изнутри она вся оказалась обита мягкой тканью.
– Это технический прогресс! Спасибо нашим магам. Вот, видите? Это называется «панель управления». С помощью кнопок я буду сообщать машине, куда ехать и как.
Когда машина тронулась, у Гарда даже рот открылся. В садах Торуса о самоходных машинах только мечтали, не каждый себе мог даже коня позволить, а тут такое...
– Но как она двигается? – не удержался он от вопроса и попытался через окно разглядеть движение колеса.
– Ой, милочка, этого я вам не расскажу. Тут магия на магии и магией управляет. С помощью панели я даю указания, какую часть магии задействовать – и всего-то. С такими вопросами вам надо к магам обращаться. – Он хохотнул. – Хотя они все такие занятые и важные, что вряд ли станут разговаривать с кем-то вроде нас.
Гард ещё несколько секунд пытался хоть что-нибудь разглядеть, после чего разочарованно вздохнул и сел ровно.
– А где вообще маги находятся? – спросил он.
– Ты из деревни чёль, девочка? – гвардеец оглянулся. – Они же все в Академиях сидят, им до мирских забот дела нет.
Машина уверенно обгоняла повозки и даже идущих легким галопом лошадей.
– Я? Да, я... не бывала раньше в городах.
– Ага, я так и понял. Подруга твоя в самом деле ведьма?
– Да, она вчера только получила вольную.
– Вот как... Ну, что ж, разберёмся! Смотри, вон, по правую руку длинный дом с белыми узорами. Это Пулевская Библиотека. Когда-то её основал двоюродный брат короля Рода Третьего, Пуль Знойный. До того он охочим был до бумаги! И ведь именно под его началом появилась магия. Жаль, нет уже его среди живых, мужик был что надо, скажу я тебе, милочка...
Дорога до участка заняла минут двадцать, в течение которых старый гвардеец воодушевлённо рассказывал Гарду обо всём, что видел вокруг. Здесь был и мост, памятный событиями столетней давности, и старый королевский замок, нынче переделанный под одну из столичных академий. Но особенно Гарда заинтересовал длинный забор, за которым виднелись крыши невысоких, в два-три этажа, домов. Со слов гвардейца, это было магическое училище, которое он коротко называл «магучка».
– На экскурсию не рассчитывай, милочка, – сказал он, заметив за Гардом живой интерес. – Внутрь никого не впускают, да и выпускают не очень охотно. Боятся, что молодёжь по нерасторопности наворотит чего-нибудь со своими новыми знаниями... И то верно! Вот помню, был случай, когда один студентик, уж больно интересующийся, случайно убрал стену соседнего дома. Представляешь? Вот была стена, и вот – её нет. Потом академические маги два месяца бились, пытаясь выяснить, как у него это получилось. А стену новую построили, им это не сложно... Вот, смотри, участок наш.
Он указал пальцем вперёд. Гард наклонился, выглядывая в переднее окно. Участок оказался самым обычным домом из серого камня, и незнакомый с окрестностями человек ни за что не догадался бы, что именно здесь расположились гвардейцы. Машина остановилась возле главной двери: она была выше остальных и двустворчатая, к ней вели ступеньки крыльца, а венчала треугольная крыша, под которой можно было прятаться от дождя в непогожий день.
Старый гвардеец уже не пытался делать вид, что принуждает к чему-то арестованную девушку. Он открыл перед ней дверь машины, галантно предложил руку. Гард растерялся, не сразу сообразив, что от него требуется, и неуклюже вылез, проигнорировав ладонь гвардейца. Тот сделал вид, что так и должно быть, и, закрыв машину, быстро взбежал по ступеням, открыв перед дамой дверь участка.
Надо сказать, Гард был удивлён манерами стража порядка. Вопреки ожиданиям, тот оказался словоохотлив, дружелюбен и галантен, а главное, не пытался с порога ни в чём обвинять, как это часто бывало в садах. У гладиров ищейки обладали особыми правами, которые позволяли им беспрепятственно вторгаться в сознание любого, если им это покажется целесообразным. Среди ищеек, конечно, были ребята толковые, с высокими моральными принципами, но чаще встречались неприятные экземпляры, всюду выискивающие предателей, а потому все старались держаться от них подальше.
В помещении оказалось чисто, но тесно. По узкому коридору, задумчиво листая бумаги и прихрамывая, шагал гвардеец. Он был бы, наверное, высоким, если бы не огромный горб, делающий его похожим на гриб. Старый гвардеец уверенно чеканил шаг по направлению к горбуну.