Кая. Полукровка

Голос Каи дрогнул, и она замолчала. Долго она так сидела, уставившись на руки, которые Гард нежно держал в своих, пока наконец не прошептала:
– Олешенька. Я так не смогу.
И слёзы наконец вырвались на волю.
... Гард прижимал к себе вздрагивающую девушку, а самому хотелось выть от бессилия и страстного желания сделать что-то с этим миром. Заставить новоиспечённого королька отказаться от трона или стереть ей память о нём, или убедить её в том, что он – самое злое зло, но...
Какие варианты ни приходили в голову, все они были незаконными, опасными или рискованными. Да и где ему, полукровке, взять столько ментальных сил! Кая плакала всё громче, а он всё крепче прижимал её к себе, и раскачивался вперёд-назад. Хотелось залезть ей в голову и смыть всю печаль, но где самому найти силы духа и спокойствия? Нет, так не работает...
«Знал же, – думал он. – С самого начала знал, что ничего хорошего из этого не выйдет.»
 
Глава 5
Перед собственной комнатой остановилась отдышаться. Слёзы не пытаются вырваться наружу, это уже хорошо. После вчерашнего концерта мне даже стыдно было перед Оле, которой часа полтора пришлось меня успокаивать. А теперь ещё и это.
Ну почему мне так не везёт?!
Сделав глубокий вдох, я постаралась спокойно зайти в комнату. Но Олеша всё равно вскочила на ноги и взволнованно подбежала ко мне.
– Всё нормально? – спросила она, хватая меня за плечи. – Он тебе ничего не сделал?
Я отрицательно покачала головой. Оле внимательно осмотрела меня, и только убедившись, что я не вру, опустила руки.
– А почему тогда смурная такая?
– Какая?.. – переспросила я и невольно рассмеялась. – Опять этот твой словарный запас! Нет, всё в порядке. Правда. Он больше не будет к тебе приставать.
Она недоверчиво повела головой:
– Ты уверена?
– Абсолютно. Цитирую дословно: «У меня к ней претензий нет.»
– Я, конечно, могла бы и сама справиться с ним, – с озадаченным видом она села на свою кровать. – Но... признаюсь, в восторге. Как у тебя это получилось?
Слабая улыбка коснулась моих губ:
– Я же ведьма.
– Ведьма, – покачала головой Оле. Потом спохватилась и протянула мне конверт, лежавший на столе рядом с ней: – Тебе тут почта пришла. От кого вдруг?
Я подняла бровь, принимая письмо из рук подруги. Действительно, от кого бы? Никто не знал, где я нахожусь. Да и писать мне было некому!.. Если только Агате... Точно, надо написать Агате. Сейчас же этим и займусь.
– Может, опять угрозы? – вздохнула я, разглядывая конверт. На нём было написано: «Отправитель: Друг. Город Великие Тузы, улица Столешников, дом 38.» – Друг, понимаете ли...
Я уже приготовилась к самому неприятному (приятными сюрпризами меня жизнь уже давно не балует), но через несколько секунд лицо моё медленно вытянулось.
Внутри оказалась короткая записка.

«Здравствуй, милая Кая.
Выше нос.
Ты сильная.
Друг.»

Я озадаченно покрутила в руках сначала саму записку, потом конверт, но не нашла ни единого намёка на личность этого самого «друга». Оле уже с любопытством смотрела через плечо и тянула руку, чтобы тоже внимательно его осмотреть. Отдав ей письмо, я села на кровать и схватилась за голову.
Мыслей крутилось настолько много, что им было тесно в голове, и мне не удавалось ухватиться ни за одну из них. Химия. Дин. Угрозы. Анонимные письма. Что дальше?
– Кто это может быть? – задумчиво протянула Оле, разложив на столе письмо с конвертом.
– У меня две версии, – я встала рядом, опершись ладонями о стол. Соседка вопросительно кивнула. – Либо Рю, либо Даррел. Рю... потому что это в его стиле. Как забавная игра.
– И чувство вины за то, что постоянно занят, – поддержала Оле. – А почему Даррел?
Я пожала плечами.
– Примерно по той же причине. Да и кто ещё? Написано будто от лица мужского пола.
– Хотя это не однозначно... – протянула Олеша и откинулась на кровати. – И что будешь делать?
И правда, что?
– По крайней мере, здесь есть обратный адрес, – я достала с полки тетрадь и выдернула из неё чистый лист. – Попробую узнать, что это за друг. Вдруг и правда друг... чем черти не шутят.

«Приветствую тебя, Друг.
Как мне можно обращаться к тебе?
Я тебя знаю?
Почему ты пишешь мне?
Кая.»

Оле радостно вызвалась отнести письмо в почтовый ящик, а я со вздохом достала первый попавшийся учебник. Кажется, завалы были уже по всем предметам...

Выходной так и прошёл дома с учебниками. Один из последних тёплых дней!.. Я с тоской смотрела в окно на освещённые Великим Солнцем улицы, но тут же снова решительно бросалась на формулы, коды, схемы и термины. Жаль, меня никто не предупредил заранее, как много нужно знать, чтобы пользоваться магией...
Как выяснилось, суть её заключалась в бумаге особого состава. Один учёный-отшельник, поселившийся возле Сурового леса – границы между землями людей и гладиров, захотел срочно записать новую идею, а бумаги под рукой не оказалось. Зато на глаза попался широкий и гладкий лист Белой травы. Он как нельзя лучше заменял бумагу, особенно с учётом очень светлого голубоватого цвета листьев. Записывать нужно было кратко, тезисно, потому что лист много чернил на себе не вмещал, и каково же было удивление учёного, когда его идеи тут же стали воплощаться в жизнь! Несколько не так, как можно было ожидать, но со временем он выяснил: если писать на Белой траве чёткие инструкции, то она каким-то образом начинает влиять на реальность, изменяя её в соответствии с написанным. Инструкции эти назвали историями, а правила их записи – языком магии. Сложность в том, что, чтобы влиять на реальность, нужно понимать, как она устроена. Чтобы вылечить с помощью магии человека, необходимо понимать, как работает болезнь и как устроено тело. Чтобы изменить состав вещества, нужно понимать, из чего оно состоит и какие реакции в нём происходят...
Всё это с трудом умещалось в голове.
Бумага для Книги создавалась из Белой травы и дополнительно зачаровывалась, чтобы истории не начинали работать мгновенно, как только их запишешь. Люди научились останавливать выполнение истории, изменять её, откатывать назад. И хотя впереди ещё поле непаханное открытий в сфере магии, человек успел неплохо её приручить.
Мои размышления прервал стук в окно, и я вздрогнула от неожиданности. Уже стемнело. Недавно вышедшая из душа Оле лежала на кровати, и теперь тоже озадаченно подняла голову.