Кая. Полукровка

– Эх, Оле, – вздохнула я. – Ничего в парнях не понимаешь. Тебя определённо нужно с кем-нибудь познакомить!
Моя соседка закашлялась, потом вылупила на меня круглые глаза, словно я ей в проруби купаться среди зимы предложила:
– Но я... – промямлила она, ёрзая на месте, – не то чтобы... хочу с кем-то знакомиться.
– Не дрейфь, – хлопнула я Элайлу по плечу. – Всё организуем, тебе даже напрягаться не надо. Есть у меня на примете одна любительница устраивать чужую личную жизнь...
Эля восторженно закивала. Что ж, может, она хоть от меня отвлечётся ненадолго.
– Организуем, можешь не сомневаться! – крыска подскочила на ноги. – Сегодня же устроим свиданочку. Ты будь готова к вечеру, а я побежала договариваться!
И исчезла, так же неожиданно, как появилась.
– Кая, – сипло простонала Оле. – Я не хочу ни с кем знакомиться...
– А я не хочу, чтобы моя подруга старой девой померла! – отрезала я. – Тебе обязательно с этой повязкой ходить? Придётся тебя хорошенько подкрасить...
– Но я болею, – предприняла она последнюю слабую попытку.
Я пожала плечами:
– Ну, тебя не рвёт – это уже хорошо. К вечеру поди оклемаешься. А сейчас – спать! Вон какие синяки под глазами. И мне тоже не помешает.
Однако, стоило мне наконец лечь в постель, как снова раздался стук.
– Да что за паломничество! – воскликнула я, вновь поднимаясь с кровати. И обратилась к Оле: – Надеюсь, это по твою душу.
– Спорим, опять кто-нибудь по поводу твоих парней, – фыркнула она.
Я спорить не стала, и правильно сделала. Всё равно проспорила бы.

На пороге стояла уже знакомая мне девушка. Высокая, тощая, с выбритыми висками длинных светло-русых волос. Видимо, пока я жила в деревне, в столице появилась мода на эту причёску. На лице – непроницаемый холод полного отсутствия любых эмоций.
– П-привет, – поздоровалась я, так как она молча стояла передо мной, оценивающе оглядывая с головы до ног. – Мика, если я правильно помню?
Поисковичка кивнула, всё так же не меняясь в лице.
– Здравствуй, Кая. Можно на пару слов?
Мне почему-то стало страшно, хотя поводов её бояться не было ровным счётом ни одного.
– Да, конечно... – я вышла в коридор и прикрыла за собой дверь. – Чем могу помочь?
– Можешь, – она оглядела коридор, словно боясь, что кто-то будет подслушивать. – Помнишь, я говорила, что однажды попрошу тебя об ответной услуге?
– Помню.
Снова нехорошее предчувствие... Вот почему она выглядит так, словно ничего хорошего от неё ждать не стоит?
– Так вот моя просьба: никогда больше не общайся с Дином. Ни просто так, ни по делу, ни по старой памяти. Вообще не приближайся к нему. Никогда.
– Не поняла, – я сдвинула брови. – С чего это? Он мне друг вообще-то.
– А с того, – в её голосе появились угрожающие нотки. Она сделала шаг ко мне, и я отшатнулась, уперевшись спиной в дверь. – Что он мой, и мне не нужны ни его метания, ни слухи, которые уже расползлись по всему училищу. Поверь, тебе эта репутация тоже незачем. Пока никто не знает, что за первокурсница фигурирует в истории с душевой, но могут узнать в любой момент.
– Что ещё за история?.. – у меня внутри всё похолодело.
– А ты поспрашивай у знакомых. Наверняка расскажут занимательную, полную интимных подробностей историю.
Я поморгала, пытаясь переварить новую информацию. Совместив душевую и Дина я, конечно, сообразила, о каком эпизоде речь, и картина там действительно была неоднозначная, но ведь...
– Там ничего не было, – вырвалось у меня севшим голосом.
– Я знаю. Но слухи имеют свойство трансформироваться со временем. И ещё. Я знаю не только про душевую. Но и про сегодняшнее утро тоже. И если вдруг будет что-то ещё... тоже узнаю. Не советую проверять, что тогда произойдёт.
Наконец все кусочки мозаики встали на свои места и я вскинула брови:
– Постой, так вы вместе, что ли?
Мика закатила глаза.
– Да вот уже год как.
– Ах он козёл, – невольно выдохнула я. – И ведь ни словом не обмолвился. Прости, я не знала, честное слово.
– Верю, – кивнула она. – Поэтому сейчас только предупреждаю. Если что-то подобное произойдёт снова, на дружбу мою можешь не рассчитывать.
Я усмехнулась:
– А сейчас мы дружим, что ли?
И впервые за этот разговор Мика слабо улыбнулась:
– Боюсь, дружить мне с тобой будет сложно. Знаешь, он так реагирует на тебя, что... Но по крайней мере мы точно не враги.
– Поняла. Я постараюсь сделать всё, что в моих силах.
– Спасибо за понимание, – она чуть склонила голову в знак прощания и, развернувшись на пятках, собралась направиться в сторону выхода.
– Но почему? – со вздохом простонала я. – Почему Дин?.. Он же ниже тебя на голову, вспыльчивый, агрессивный, непостоянный...
Поисковичка остановилась, сделала шаг ко мне и посмотрела в глаза сверху вниз, так что захотелось срочно втянуть голову в плечи.
– Вот и я тебя, – медленно сказала она, – хотела бы спросить о том же.
Отвечать под её холодным взглядом не было абсолютно никакого желания: не приходило на ум ни одной идеи, что хорошего есть в этом бабнике и предателе. Хотя буквально полчаса назад чуть не начала петь ему хвалебные оды...
– В общем, мы договорились, – сказала Мика. – Если что-то пойдёт не так, я узнаю.
И она, стуча каблуками по каменным плитам, вышла из общежития.

***

«Милая Кая.
Видел тебя вчера, и ты была прекрасна. Синий цвет тебе к лицу.
Хотел бы я продлить те мгновения нашей встречи...
Как провела праздник? Надеюсь, ты веселилась от души.
Я – веселился. »

«Здравствуй, Друг.
Спасибо тебе за тёплые слова, это был прекрасный вечер, но с горьким концом.
Я чувствую себя самой невезучей в этом мире.
Вспоминаю твои мысли о любви и, знаешь? Кажется, я не хочу любить. Никого. Никогда. Любовь неизменно приносит боль. Даже когда она только начинает зарождаться.»

«Милая Кая,
почему ты так думаешь о любви? Ведь она оставляет и множество неописуемо приятных воспоминаний!
Даже если вы расстались, в памяти останутся мгновения близости.
Если вы в ссоре, с вами навсегда останутся воспоминания о долгих душевных разговорах.