Кая. Полукровка

Я чуть наклонилась к нему, отчего его глаза стали совсем близко:
– А своей головы на плечах совсем нет? Не заметил ничего странного в том, что король разыскивает ребёнка?
– Не просто ребёнка, а ведьму, и это в корне меняет дело.
Я всплеснула руками, не сразу сообразив, что ответить на это.
– По-твоему, ведьма чем-то отличается от обычного человека?!
– А ты можешь назвать себя обычным человеком? – без тени улыбки спросил он, буквально лишив меня дара речи своим абсурдным вопросом.
– О чём ты? – сощурилась я.
– Сама знаешь! – рявкнул он, стукнув по стене. – Полукровка клятая! Да если б я сразу знал, ни за что тебя к королевичу не подпустил бы!
Он тяжело дышал, глядя мне прямо в глаза и не говоря больше ничего. Я попыталась прикинуть, что могу на это ответить, но в голову ничего не пришло. Несёт какую-то чушь. Спокойно выдохнула, сделала пару шагов к двери и, приоткрыв её, крикнула:
– Можно мне другого дознавателя? Этот неадекватный какой-то!
В конце концов, мне ведь надо тянуть время, правда?
– Слышь, ведьма! – прошипел он, утягивая меня за рукав к столу. – Мы вообще-то не закончили!
– Эй! – закричала я куда громче первого раза. – Помогите! Кто-нибудь!
В этот момент дверь распахнулась, и некогда знакомый мне гвардеец опустил руки.
– Клайв, что здесь происходит? – строго спросил рыжий, тот самый Рэн, которого оставили следить за порядком.
Я глянула исподлобья на Клайва, а потом повернулась к вошедшему:
– Прошу заменить мне дознавателя.
– В связи с чем, позвольте узнать? – усмехнулся Рэн.
– В связи с предвзятым отношением, – ответила я, гордо вскинула голову и плюхнулась на стул со скрещенными на груди руками.
– Клай? – вопросительный взгляд в сторону дознавателя.
Тот тяжело вздохнул, махнул рукой и кивнул:
– Да, пусть меня подменит кто. Я схожу горло смочить, ладно?
– Иди, – рыжий проводил взглядом своего товарища. Затем вернулся ко мне: – Ждите тогда, скоро к вам кого-нибудь пришлём.
И я осталась в комнате одна на бесконечно долгий час ожидания собственной судьбы.

***

Гард вытер полотенцем рот и осел на холодный каменный пол. Главное, чтобы Каю не успели допросить. Буквально через две минуты после того, как она вошла, из её комнаты вышел раскрасневшийся гвардеец и быстрым шагом, ни на кого не глядя, ушёл на улицу. Что бы там Кая ни придумала, на какое-то время она спасена.
«Вернее, я спасён», – поправил себя Гард и горько усмехнулся. Нехорошо выходит. Всё-таки в конечном счёте она из-за него подставилась...
Он выглянул в холл, но подругу не нашёл. Что она делает в этом скопище гладиров? И откуда их здесь столько? Неужели ректор покрывает гладиров, пряча их в своём училище? И, главное, неужели он в курсе насчёт самого Гарда?!
С тяжёлым вздохом он провёл рукой по лицу. Как бы то ни было, сдаваться властям сейчас – последнее дело. Слишком живы были в памяти рассказы дяди Роя, который из рода Веда, о тех ужасах, которые творили человеки с гладирами, посмевшими пересечь границу.
Однако, теперь его подозрения почти подтвердились. Если Кая здесь вместе с ним, значит ли это, что она тоже гладирка? Да, она всё время балуется воздействием, но так грубо, так некрасиво и так неэффективно, что мысль о её крови он откинул почти сразу.
Гард ещё раз внимательно осмотрел присутствующих. Хотя уже начали прибывать желающие оказать моральную поддержку друзья, теперь он хорошо видел, кто из них – гладиры. Их иллюзии были сотканы так аккуратно, что если бы он не знал, где искать, то вряд ли бы нашёл их. Но все, как на подбор – высокие и узловатые с вытянутыми лицами и чуть раскосыми глазами. Стараясь выглядеть человечнее, они, тем не менее, меняли в себе только самый минимум. А кое-кто даже не пользовался иллюзией.
– По матери, – прошептал он, вычленив в толпе тех, кто выглядел, как настоящий человек. – Полукровки...
И, прикрыв глаза, откинул голову к стене.
– Что же мне так не повезло? – пробормотал он, забыв об осторожности. – Почему ж я – по отцу? Жил бы себе, как простой человек, и горя бы не знал...
Тут в помещение ворвался ветер, бушевавший снаружи, и в холл вошли трое. Гард резко оторвался от стены и вперился взглядом в направляющуюся к нему троицу. Доктор Нака на ходу скинул плащ и, бросив его в руки гвардейца, первым устремился к больному.
– Олешенька! – воскликнул он, ловко, несмотря на солидный возраст, опускаясь рядом с Гардом на колени и начиная поверхностный осмотр. – Что с тобой, девочка моя?
– Мне плохо, доктор, – Гард состроил плаксивое лицо, стараясь подражать девушкам. Он уже давно перестал представлять, как это выглядит со стороны и только мечтал поскорее уплыть отсюда за море, где можно будет снова стать самим собой.
И снова он сделал вид, что борется с очередным позывом. Вызывать рвоту у самого себя – не самое весёлое занятие, особенно если при этом нужно прикидываться по-настоящему больным.
Врач тем временем не отодвинулся от Гарда ни на шаг, и только махнул рукой за спину:
– Закройте дверь! Оставьте меня с больной!
Когда ошарашенные гвардейцы отогнали любопытных и закрыли уборную, доктор встал на ноги и строго взглянул на Гарда:
– Ну? И что это за цирк? – спросил он негромко.
Гард молча подошёл к унитазу и сунул в рот два пальца. На третий раз давалось трудно: видимо, завтрак давно уже вышел из желудка, и теперь ему просто нечего было извергать. Однако рефлексы взяли своё, и звуки вышли достаточно убедительными, чтобы гвардейцам не хотелось подслушивать дальше.
– Доктор, – быстро зашептал Гард под шум льющейся воды. – Вы же помните нашего Коменданта? Мне очень нужна ваша помощь! Без вас я пропал!
– Давай к делу, парень, – старик протёр круглые очки собственным рукавом и водрузил их обратно на нос.
– Дело в том, что мне пришлось немного вторгнуться в его сознание. Совсем чуть-чуть, честное слово! Но, как видите, что-то пошло не так, и вот теперь ищут виновного... Доктор! Если власти прознают, что это моих мозгов дело!..
Нака закатил глаза, приложив ладонь ко лбу.
– Я же говорил тебе, малейшее воздействие прямого типа собьёт все настройки!
– Но я не думал, что такая мелочь может его поломать! – шёпотом воскликнул Гард. – Там ну совсем несерьёзно! Можете им сказать что-нибудь про Коменданта? Ну, что это его болезнь прогрессирует, например...
– Это нарушение врачебной этики! – пискнул врач и возмущённо надул губы.
– Это моё единственное спасение! Доктор! Я вам столько помогал все эти месяцы, помогите и вы мне!