Королевская Академия Магии. Четвертый факультет

— Мне кажется, что здесь что-то не так, — доверительно произнесла я.
— Не так, — согласился Кайрус. — Но я тебе потом расскажу, отчего нехорошо хватать менталиста, чье сознание отправилось погулять.
Мы углубились в парк, скользили по его узким дорожкам и все ближе и ближе подбирались к развлекательной части. Я напряглась. Если сейчас мы на кого-нибудь наткнемся, то… Врага я могу только почистить. Хм, интересно, что это даст?
— А что будет, если применить к человеку Auxilium?
— А ты страшный враг, — с уважением покосился на меня Кайрус. — Человек будет очищен от того, на чем ты сосредоточишь свое внимание.
Тут мне стало дурно. Это что, каждый, каждый студент этой долбанной Академии может очистить меня от одежды?!
— Но сразу после триумфа над поверженным и опозоренным врагом ты отправишься в монастырь неблагочестивых и будешь трудиться на благо общества, применяя свой дар под надзором монахинь, — добавил Кайрус и кивнул на показавшуюся кузницу, — нам сюда.
— Ты кузнец? — удивилась я и постаралась не косится на хоть и не тощего, но все-таки не перекаченного парня.
— Если бы, — вздохнул Кайрус. — Снимаю у них часть кузницы. Парни помнят, как тяжело начинать свое дело и согласились на оплату артефактами.
— Ты всем раздаешь артефакты и что дальше? Себе что ты оставляешь? Что идет на продажу?
— Ничего, — простодушно ответил парень. — Я набиваю руку и рассчитываю, что потом они будут у меня покупать. Ну, они же знают, что я делаю качественно.
— Сомнительная стратегия, — честно сказала я. — Но, я промолчу. Поскольку предложений у меня пока нет, а значит и критиковать я не имею права. Ох.
Перед кузницей Арт остановился и все. На этом спасательная операция закончилась, потому что дракон хуже осла. Последнего хоть морковкой, хоть яблочком, а с места сдвинуть можно. Этот же просто стоял и смотрел, смотрел на меня своим пустым, отсутствующим взглядом.
— Я хочу помочь, — с нажимом произнесла я. — Отлежишься.
Кайрус только вздохнул:
— Мне очень нужен человек, способный заряжать накопители. Триединый, ты же все видишь? Так воздай же мне по заслугам моим и… Ну не так же!
Последняя фраза была истинным криком души. А все дело в том, что прямо перед нами начал открываться портал. Как в замедленной съемке я смотрела на крохотную искорку, что начала разгораться в полноценный портал.
Матерный лай Кайруса я отметила уже как-то равнодушно. Мой мозг искал способы спасти Каулена и при этом не встрять самой. Ведь у меня нет ответа на вопрос, зачем я украла менталиста, который сейчас больше похож на мебель, чем на адекватного человека.
В общем, вот я таращусь на портал, а вот уже бьюсь локтем обо что-то жесткое и металлическое, а вокруг темнота и только два белых светящихся глаза говорят мне о том, что «мебель» не потеряна.
— Кай?
— Ты поклянешься, что не скажешь Каулену, как именно он попал в кузницу, — буркнул парень откуда-то из темноты. — Триединый, за что караешь? Я отвесил пинка самому опасному магу в этой долбанной Академии, и даже рассказать об этом никому не могу, ведь жить хочется как никогда страстно!
Выдав эту полную чувств тираду, Кай кашлянул и добавил:
— Добро пожаловать. Парни сейчас в отпуске, так что тут безопасно. Свет!
Я поспешно прикрыла глаза, чтобы не мучиться потом от боли. Выждав пару секунд, я распахнула ресницы и тут же бросилась к Каулену. Дракон был цел, невредим, ну а пыль с брюк я стряхнула одним движением. Чтобы тут же наткнуться на ясный, трезвомыслящий взгляд:
— Ты сейчас потрогала меня за… Ты сейчас потрогала меня сзади?
Кайрус смотрел на меня умоляющим взглядом человека, готового ради жизни на все! И мне пришлось коротко проворчать:
— Запылился.
— Спасибо, — с достоинством ответил менталист, — для меня ценна подобная забота. Один только вопрос — как я здесь оказался? И где находится это «здесь»?
— Знаешь, — задумчиво произнесла я, — не могу тебе сказать. Потому что сама не знаю — я была слишком взвинчена, чтобы еще и за дорогой следить.
В общем, слово за слово, Арт вытянул из нас историю своего безумного выхода. После чего менталист подхватил мою руку и коснулся горячими губами кожи:
— Впечатлен. Впечатлен и опечален — присматривать за тобой будет тяжело.
— Почему? — удивилась я, пытаясь скрыть противоречивые эмоции, охватившие меня после его действий.
— Самоубийца, — вместо Каулена произнес Кайрус. — Вот почему.
— Грубо, но верно, — хмыкнул менталист и с прищуром всмотрелся в артефактора, — так что мы тут должны посмотреть? Доркас, ты знаешь, что отдавать свою кровь и магию в оплату чего-либо — недостойно? И всячески порицается в обществе?
Я только криво усмехнулась:
— Можешь начинать.
— Что начинать? — затупил менталист.
— Общественно порицать, — уточнила я для него и сложила руки на груди, — я что-то не пойму, то ты плаваешь в моих мыслях как рыба в воде, а то тонешь как…
— Последнее сравнение прям очень оскорбительное, — возмутился менталист. — Позволь, я не буду вдаваться в дебри теоретической магии, и объясню… Да, как для дебилов. У тебя очень образный разум, ты знаешь?
— Конечно, я столько лет с ним живу, — фыркнула я.
В этот момент отмер Кайрус:
— Может, чай и посиделки?
Арт перевел на него взгляд:
— Давно у меня не было чая с посиделками.
Неловко передернув плечами, артефактор поманил нас куда-то в уголок идеально чистой кузницы.
— Добро пожаловать в камеру Кайрус, — пафосно произнес он.
И в этот же момент перед нами появилась невысокая дверца. И вновь магия.
Внутри меня шевельнулось что-то детское, восторженно-радостное. Кажется, я готова порадоваться своим новым способностям. Как-то до этого не было возможности в полной мере ощутить всю прелесть колдовской силы. Да и прямо скажем, знакомство с силой у меня было так себе. И я даже не про свою семейку и прочие прелести, нет. Я про первый урок — никогда не мечтала стать колдовским мистером Пропером. Мне вообще белое как-то не к лицу.
В «Камере Кайруса» было тесно. Но стоит отдать ему должное — вся немногочисленная мебель была крепкой и добротной. Вот только как мы будем делить одну единственную, хоть и массивную табуретку?
Ответ на незаданный вопрос дал Кай — он взмахнул рукой, прочитал короткое заклятье и на полу появились три толстые подушки, а табурет превратился в низкий стол. Чашки и глиняную миску с сухим печеньем на стол переносили уже руками.
— Ну что ж, — сказала я, когда ароматный чай исходил парком в наших чашках, — рассказывай.