Две луны

— В голове не укладывается, почему до сих пор никто не спохватился? — внимательно наблюдал за Бобби.
Ему так же неприятно, как и мне. Труп молодой девчонки, чья жизнь так страшно оборвалась, лежал сейчас в городском морге безымянным. Он даже не мог сообщить родственникам ужасную новость.
— Подождем пару дней. Возможно, в ближайших городах что-то прояснится.
— Почему Томас делает это? — внезапный вопрос прозвучал, как гром среди ясного неба.
— В каком смысле? — он задумался.
Я пытался закрутить саморез в плотное упругое дерево, чтобы соединить две детали.
— Я о том, что движет им? Мы оба знали, что парень, черт его дери, неадекватен. Проклятье, да он просто псих. Потому я и прогнал его из стаи. Но что толкало его на эти поступки? Он всегда казался мне довольно умным. Никогда бы не заподозрил, что столь аналитический ум может таить в себе огромную черную бездну, из которой вырываются такие демоны, что даже мне не по себе.
Меня потянуло на какую-то чушь, но гребаная навязчивая идея, что поступки Томаса можно и нужно как-то объяснить, меня в последнее время преследовала постоянно.
— Он напал на Бэкку и приказал ей валить из города, — а ведь Бобби даже не знал об этом.
— Что? — да, судя по вытянувшемуся лицу, и правда не знал. — И я только сейчас узнаю об этом?
— Сразу после вашего разговора и легкой прогулки она пошла к оврагу, а уже после он напал на нее. Гнал по лесу к машине, как паршивую овцу.
— Играть с добычей вполне в его духе, Хантер. Он в городе?
— Да, но я не могу найти этого ублюдка.
— Чемерица? — вопросительно кивнул Фостер.
— Он обмазался этой дрянью с ног до головы.
— Хантер, его надо найти, пока он не натворил еще дел, — и в следующую секунду на улице сверкнула молния, а воздух сгустился.
— Я своими собственными руками сверну ему шею, когда найду.
— Не так категорично, — предупредил он.
— Это уже не твои проблемы, Бобби. Не думай об этом.
— Кажется, будет гроза.
— Тебе пора.
Мы подошли к воротам, и хлынул дождь. Я задрал голову к темному небу.
— Будь аккуратнее. В последний такой ливень Бэкка угодила в аварию.
— Бывай, — обменявшись крепким рукопожатием, мы разошлись.
Я побежал в дом, чувствуя, как одежда намокает и липнет к телу. А Фостер бросился к своей машине.
Включив свет в гостиной, сразу стащил с себя мокрую футболку. И тогда почувствовал ее запах. Он всегда был особенным. Терпкий, острый, с легкой примесью крови.
Обернулся, почуяв, откуда он идет, и стиснул челюсти. Бросил футболку на диван.
— Что ты здесь делаешь? — мой вопрос поглотила темнота на кухне.
Через пару томительных секунд она медленно вышла из темноты. Глаза сверкнули в темноте.
— И как давно ты тут стоишь? — задал второй вопрос, когда на первый не получил ответа.
Миранда подошла так близко, что ее аромат неприятно царапнул слизистую. И как я раньше не замечал его? Раньше она привлекала меня, а теперь чувствую только неприязнь, отвращение и дикую злость, что ее чертову задницу опять принесло ко мне.
— Ты уйдешь сама или?
Я стоял неподвижно, а ее указательный палец вел тонкую полосу по моей груди, а потом и плечам по мере того, как она обходила вокруг меня.
— Я скучала, Хантер, — его голос звучал очень эротично. — Я так сильно скучала, — но это не действовало. — Как же часто я представляла нас вместе. Представляла, как ты касаешься меня снова и снова, как тогда, — она прижалась ко мне сзади.
Мои губы дернулись, а волчьи клыки давили на нижнюю губу. Я злился, но держался, чтобы не схватить ее за волосы и не выкинуть из своего дома. Может, хоть так она поймет все, что я ей говорил.
— Я не понимаю, почему мы расстались, ведь я была твоя… вся только твоя, — ее пальцы касались меня. — Я так хочу тебя, Хантер, — молила она, подтвердив это стоном, сорвавшимся с губ. — Я так сильно хочу тебя, — ее пальцы скользили по моему животу, а я ощущал это так, будто мою кожу царапали кактусом.
Проклятье. Насколько же нужно быть глупой, чтобы не понять все с первого нашего разговора?
Повернулся, чтобы прекратить это все. И каково же было мое удивление, когда увидел, что Миранда уже стащила с себя куртку, оставшись в одном лифчике. Ее фигура идеальна во всех отношениях. И если бы мы не были знакомы, я бесспорно запал бы на нее, и только одному богу известно, во что вылилось наше совместное времяпровождение. Но я знал ее, я знал, на что она способна, я знал, какая она… и был абсолютно уверен в том, что сегодня тот самый вечер, когда я окончательно дам понять этой чокнутой, чтобы она шла по всем известным направлениям.
Ее тело блестело от капель дождя, а волосы влажными прядями сексуально спадали на плечи, но это никак не трогало меня. Не рождало даже малейшей искры возбуждения.
— Хантер, — громкий стон окатил комнату, когда прижалась ко мне и потянулась к губам для поцелуя.
— Нет, — волчий рев раскатом ударился о стены дома.
Отцепил ее от себя, схватив за запястья. Во взгляде Миранды читалось лишь бешеное возбуждение и ни намека на страх. Я никогда не принуждал ее ни к чему и, наверное, в этом была моя самая большая ошибка. Но теперь и ей пора узнать, кто главный в этой стае.
Сердце в груди гулко ударило в ребра, и я повернул голову на входную дверь. В следующую секунду она хлопнула, и в дом ворвалась насквозь промокшая Бэкка.
Тряхнув головой, сбрасывая остатки дождевой воды с волос, она вздернула голову, уставившись на нас.
Картина, которая предстала перед ней, более, чем прозрачна. Полуголая Миранда и я с горящими красными глазами и оскалившейся пастью держу ее за руки. Разница лишь в том, что я-то знал, что здесь происходит, а Бэкка нет.
Мы несколько томительных минут стояли в полной тишине под шум дождя.
— Я смотрю, ты время зря не терял, — это звучало с вызовом и ревностью.
Самое лучшее, что я слышал за сегодняшний день.
Глаза Бэкки полыхают яростью, но остаются такого же зеленого цвета, как обычно. Хотел бы я еще раз увидеть огненные вспышки. Это невероятно возбуждающее зрелище.
Вновь чувствую яркую потребность в ней. Мое тело успокаивается, видя ее. Ритм сердца вновь подстраивается под ее. И я на какое-то мгновение забыл, что Миранда рядом, и я до сих пор сжимаю ее запястья.
— Ты вернулась, — не сдержался.
— И, похоже, помешала вам, — отбивает она удар.
А я был рад, я чертовски рад, что снова она снова была передо мной. Меня наполнила эйфория, что я снова чувствовал ее запах и ее эмоции… эту дикую ревность, которая волнами исходила от ее тела. Но помимо этого, мое обоняние уловило еще что-то…