С любовью, Афродита

Покинув стены общего дома, с грустью обернулась, чтобы бросить на него последний взгляд.
Ни в этой жизни, ни в следующей он никогда не сотрется из моей памяти.
Закатывать пир было плохой идеей. Никому кусок в горло не лез в сложившихся обстоятельствах. Даже Эрос и Марафон выглядели мрачнее тучи, хотя обычно именно из этих двоих оптимизм бил ключом.
Я надеялась, что мы отметим День святого Валентина так же, как Новый год. Весело, шумно, по-семейному, однако… Нет, ничего из моей затеи не вышло. Несколько часов до полуночи, а подарки и слово вымолвить не решаются. Думают, что любая неосторожная фраза, любое неосторожное действие могут изменить мое отношение к одному из них. При условии, что я уже сделала выбор.
Но я сделала совсем не такой выбор, о котором вы думаете. И как же сильно мне хотелось признаться в этом, чтобы хоть как-то расшевелить упавших духом мужчин! Сдерживалась из последних сил.
Как я только ни старалась оживить их. И музыкой, и шутками, и рассказами о всяких нелепостях из жизни. Максимум, что удалось выдавить – слабые, вымученные улыбки. Тогда я поняла, что не хочу смотреть на них. Ни на лица, ни на жуткие улыбки, ни на боль, отражавшуюся во взгляде каждого, кто смотрел в мою сторону.
Встав из-за стола, подошла к переключателю и выключила свет. Квартира погрузилась в темноту. После этого прошла к центру комнаты, отодвинула журнальный столик к стене. Ребята, поняв мою затею, скооперировались, чтобы также отодвинуть диваны. Затем мы легли на пол. Голова к голове. Звёздочкой. В темноте был различим лишь шум дыхания. Шум дыхания шестерых людей.
– Так даже лучше, – тихо заключила я.
– Намного, – согласился Сократ.
Сейчас к шуму нашего дыхания добавился еще один звук. Отчетливый звук тиканья настенных часов.
Тик-так. Тик-так.
Пятнадцатое февраля неумолимо приближалось к нам с каждым перескоком минутной стрелки.
В конце концов, Афродита сделала невозможное для меня. Была ли ее задумка воздаянием за то, что я бросила ребят в том проклятом сарае или чем-то еще, но… богиня любви позволила мне наконец полюбить. Полюбить по-настоящему, что не всем дано. Она доказала мне, что идеальных мужчин не бывает, а также то, что мы влюбляемся не только в достоинства человека, но и в его недостатки. Жаль, что столь ценная информация о взаимоотношениях мне больше без надобности. Если моя роль жертвенной любви сработает – меня просто не станет. Если же не сработает и все мои подарки канут в небытие – я вряд ли смогу полюбить кого-нибудь другого. Все свои чувства, без остатка, я уже отдала им. Тем, кто стал для меня всем.
И в то же время не возникало даже мысли, чтобы отдать свой голос лишь за одного из них. Я не просто любила их всех. Я любила их как одно целое. Потому и разделять их нельзя. Неправильно это и несправедливо.
Тик-так, тик-так.
Я замечательно провела отпущенный нам год. Стала смелее, вспомнила многое и со многим примирилась. Даже с моим уходом цепи, что связывали меня с ребятами, не разорвать. Слишком крепкими они стали. Прочнее не бывает.
Меня одновременно взяли за обе руки. Сжали.
Удивительно, но даже не глядя на них узнала прикосновения Эфира и Эроса.
Где-то в уголке возле собачьей подстилки зашебуршал шпиц. Очень надеялась, что после наших разборок с Афродитой щенок не останется здесь один одинешенек. Дарить мне живность на день рождения – опрометчивый шаг, однако никто из ребят не догадывался, что после момента выбора именно я могу не вернуться, при этом тверже всех стоя на ногах.
Тик-так, тик-так.
Мы не знали, сколько сейчас времени. Не хотели знать. Оно всё равно не остановится, не даст нам возможности побыть друг с другом немного подольше…
Но вот я почувствовала, как руки ребят ослабели. Они больше не держат мои. В бессмысленных попытках дотронуться до кого-нибудь, заскользила ладонями по ворсу ковра.
Пусто. Никого. Рядом со мной никого не было.
Резко вскочила, огляделась. На четвереньках принялась ползать, ловя в темноте собственную тень.
– Ребята?.. – спросила громким шепотом.
Мне никто не ответил.
– Ребята!
В порыве подбежала к дорожной сумке, открыла ее.
Разноцветные розы всё еще на месте. Светятся в темноте. Так и манят, чтобы взять их в руки.
И я взяла. Схватила шипастые черенки. В тот же момент ощущая, как падаю в пустоту…
Когда снова пришла в сознание, была уже не в своей квартирке, а в неизвестном и непонятном месте. Оно вообще реальное?
Я стояла на платформе посреди нежно-сиреневого неба. Где-то вдалеке виднелись здания в классическом древнегреческом стиле. С белыми колоннами, статуями, садами. Больше похоже на удивительный сон.
На платформе я была не одна. Подарки выстроились передо мной в один ряд. Сократ, Марафон, Эфир, Эрос и Зен. Бледные, с закрытыми глазами и протянутой ко мне правой рукой они напоминали скорее восковые фигуры, нежели людей из плоти и крови. Жуткое зрелище.
Так для чего всё это?
– Как бы грустно тебе ни было… – голос Афродиты раздался из ниоткуда и отовсюду одновременно, – …но ваш совместный год подошел к концу. Настало время сделать выбор, Элла. Розы в твоих руках… Тебе нужна лишь одна. Вручи ее тому, кого считаешь достойным возвращения к жизни.
Я крепче сжала букет.
Вот он, тот самый момент, когда я могу решить судьбу подарков в их пользу. Не в свою. Но получится ли? Сумею ли я смухлевать? Отступиться от первоначального плана богини и оставить в живых всех пятерых.
– Не тяни же, ну! – прикрикнула Афродита. – Я, знаешь ли, довольно занятая женщина.
– А почему… у всех есть цветы, а у меня нет? – осмелилась на вызов.
– Что?
– Для того чтобы сделать выбор, мне тоже нужны цветы. Те, которые будут ассоциироваться со мной.
Кажется, женщина замешкалась. Скорее всего, она просто не понимала, что я имела в виду. По одному цветку на каждого мужчину вполне достаточно, чтобы подвести ее игру на выбывание к логическому концу.
Но если я должна выставить себя проигравшей, мне понадобится дополнительный реквизит. Мне нужно дать ей понять, какой выбор я сделала, не отступаясь от изначальной символической концепции. Слова делу не помогут.
Что-то потянуло меня за юбку. Опустила глаза, и встретилась со взглядом маленькой девочки. Длинные светло-русые волосы, грязный сиреневый сарафанчик, щеки покрыты пятнами от копоти. Даже запах… запах дыма перебил аромат пяти роз в моих руках.
Эта девочка… она похожа на меня. Или же это и есть я?
Голубые глаза не отрывались от моего лица.
Девочка протягивала мне другой букет. Сирень. Пять веточек пушистой сирени.