Ложь богов

– Нет, они не разочарованы. После того, как я объяснил им, в чем дело, они проявили большое понимание. Симея даже взяла на себя обязанность сообщить об этом царю.
Селеста увидела, как на лице Натаниэля отразилось облегчение.
– Благодарю. Надеюсь, больше об этом никто не узнает.
Они сели на кровать, и Селеста прикусила нижнюю губу:
– Боюсь, уже узнали. Кариму пришлось отправиться в лазарет, там с ним работала Малия. Теперь об этом, наверное, знает весь дворец.
Натаниэль застонал и откинулся на кровать.
Селеста издала легкий смешок.
– Как прошел разговор с Ноем?
У нее пальцы чесались проверить Натаниэля, убедиться, что с ним все в порядке, что он не ввязался в новую драку. Но Селеста решила дождаться, пока Нат сам придет к ней. Ему нужно было время побыть одному.
Лицо Натаниэля помрачнело, у рта залегли тяжелые складки.
– Я уволил его со службы.
У Селесты вытянулось лицо:
– Что ты сделал?
Ее голос почти перешел на визг.
Нат отвел взгляд:
– Ты слышала.
Селеста покачала головой:
– Зачем ты это сделал?
Раньше она не понимала, зачем Нат принял Ноя в число своих придворных: мужчина казался жрице слишком неприступным и подозрительным. Но Ной изменился и развился, и теперь он был очень близок с Натом. Они хорошо ладили.
– Я не хочу больше иметь ничего общего ни с ним, ни с его отцом.
Натаниэль все так же не смотрел на Селесту.
– Нат, они твоя семья. Хотя и невольно.
Нат сел и метнул в Селесту гневный взгляд. Его зеленые глаза сверкали.
– Нет, они – не семья.
Словно маленький ребенок, Нат сложил руки перед грудью и отвернулся.
Селеста вздохнула.
– Ты говоришь так сейчас, потому что злишься и разочарован. Но твои чувства могут измениться.
Селеста понимала, что Нату нужно время. Она могла понять его гнев. Но считала неверным принимать сегодня импульсивное решение, о котором он, возможно, однажды пожалеет.
Натаниэль медленно покачал головой.
– Я не изменю своего мнения, что бы ты ни говорила.
– Разве ты не хочешь обдумать все это еще раз? Спустя столько лет ты наконец узнал, кто твой отец. У тебя даже есть брат. Ты собираешься просто отбросить все это?
В голосе Селесты звучала радость – она никак не могла избавиться от этой эйфории.
– Говорю тебе еще раз: у меня нет ни брата, ни отца.
Руки Натаниэля были сложены на коленях. И принц смотрел на них. Все его тело было напряжено. Даже без своего дара Селеста понимала, что Натаниэлем снова овладел гнев.
– Они одни, как и ты, – прошептала жрица.
Несколько лет назад Ной также потерял мать, и Селеста знала, что отношения между Ноем и Каримом не самые лучшие. Всем им нужен был кто-то, кто помог бы им всем сблизиться.
Внезапно Натаниэль поднялся и повернулся к ней.
– Мою мать нельзя заменить. Карим и Ной не могут заполнить это пространство.
Его голос сотрясал стены комнаты, и Селеста с трудом подавила дрожь. Жрица не собиралась допускать, чтобы гнев Натаниэля перешел на нее.
– Разреши им по крайней мере попробовать.
В ответ он только покачал головой:
– Я предпочитаю быть один, чем считать Карима или Ноя своей семьей. Ясно тебе?
Голос принца прозвучал резче, чем ожидала Селеста.
Жрица тоже поднялась со своего места и встала перед ним, скрестив руки перед грудью.
– Нет, не ясно. Я была бы рада иметь семью. Тебе преподносят ее на серебряном блюде, а ты – не хочешь.
Для нее это было непостижимо.
Нат разразился тяжелым смехом:
– Я знал, что ты меня не поймешь.
Он словно ударил ее по лицу. Селеста сглотнула:
– Что ты имеешь в виду? – дрожащим голосом спросила она, взглянув на Ната. Но тот ответил ей холодным взглядом.
– Ты настолько одержима идеей маленькой идеальной семьи, что не можешь согласиться с тем, что другие этого не хотят. – Его голос становился все громче и громче, и Селесте больше всего на свете захотелось заткнуть уши. – Я не хочу семью. Мне не нужна семья. Мне никто не нужен.
Глаза Натаниэля гневно сверкнули в ее сторону. И именно он так подействовал на Селесту: этот голый, неудержимый гнев, который таился в них.
Мне никто не нужен, пронеслось у нее в голове. Это были слова Натаниэля, и каждый их слог разбивал Селесте сердце.
Нат в последний раз посмотрел на нее холодным взглядом, потом повернулся, подошел к двери и покинул комнату.
Глаза Селесты наполнились слезами. Когда кто-то вошел в комнату, жрица быстро стерла их с лица. Подняв голову, она увидела лорда Карима. На его лице читалось сожаление.
– Вас он тоже отталкивает от себя?
Лорд остановился у двери и неуверенно оглядел комнату. Селеста проглотила комок в горле.
– Просто ему больно.
По крайней мере, в этом она пыталась себя убедить. Селеста не знала, как отреагировала бы на месте Натаниэля. И не хотела указывать принцу, что он должен чувствовать.
Карим покачал головой и пригладил аккуратно подстриженную бороду.
– Это не дает ему разрешения так говорить с вами.
Лорд был прав, но Селеста не сказала ему об этом. Она была за Натаниэля. Хотя сейчас принц не был сам собой и больно ранил ее.
– Он придет в себя.
Карим долго смотрел на нее, и Селесте пришлось отвести взгляд. Невыносимо было смотреть в его зеленые глаза, столь похожие на глаза Натаниэля.
– Мне жаль, что вы поссорились.
Селеста устало отбросила волосы с лица. Теперь она чувствовала себя опустошенной.
– Не стоит. Это часто бывает.
Хотя в последнее время этого почти не происходило. Она не хотела, чтобы они с Натаниэлем снова стали ругаться.
– Жаль, вы так хорошо подходите друг другу.
Селеста подняла глаза. Лорд нерешительно улыбнулся. Но для Селесты это было словно очередной удар по лицу. Она была слишком измучена для такого разговора.
– Что вы от меня хотите, лорд Карим?
Советник короля пригладил свои светлые волосы и вздохнул.
– Вообще-то я хотел попросить вас поговорить с Натаниэлем. Пусть он обвиняет во всем этом меня – это нормально. Но Ной этого не заслуживает.
Селеста кивнула. Приходилось отдать Кариму должное за то, что он вступился за своего сына. Но просьбу его жрица выполнить не могла.