Ложь богов

Нат взглянул на Ноя. Прежде он никогда не замечал сходства между ними. Но теперь увидел его. Гнев в глазах Ноя принцу был очень хорошо знаком. Тот же самый гнев отражался и в глазах Натаниэля.
– Если честно, я не знаю, что сказать. – Нат старался говорить правду. Ничего другого ему не оставалось. – На самом деле я не собирался менять свое мнение. Но, видимо, ты очень важен для одной моей близкой подруги и доверенного лица, и я не хочу видеть ее несчастной.
Ной ответил на его взгляд с твердостью, которой Нат не ожидал. Бывший придворный даже не спросил, о ком говорил принц. Знал ли Ной о чувствах Линнеи или ему просто было все равно, что кто-то положил на него глаз?
– Значит, сам ты по-прежнему предпочел бы послать меня к черту? – прошипел Ной.
Да. Нат так и сделал бы. Но он не мог себе этого позволить. Прогнать Ноя означало бы окончательно похоронить отношения с Селестой. А к этому Натаниэль был не готов.
Он пригладил свои светлые волосы. Жесткие складки очертили его рот.
– Мне нелегко смириться с тем, что у твоего отца был роман с моей матерью. – Эти слова снова разбередили его глубокую рану. – И с тем, что ты мой сводный брат.
Все это для Натаниэля до сих пор было нереально. Он видел сходство, знал правду, и все же ни его разум, ни сердце не принимали это по-настоящему.
– Но ведь я чувствую то же самое. Думаешь, я хотел узнать, что слухи о том, что мой отец был неверен моей матери, подтвердились? Точно нет! – крикнул в ответ Ной.
Нат напрягся. С этой точки зрения Натаниэль на это дело еще не смотрел. Но, конечно, Ной тоже испытывал нечто такое, что осложняло ему жизнь.
– Извини, тебе, наверное, тоже пришлось нелегко, – сокрушенно признал Нат. – Но мне просто понадобится время, чтобы все обдумать и решить, как мне вести себя по отношению к тебе в будущем. Ты, надеюсь, это понимаешь.
Ной долго смотрел на него, и его взгляд заставил Натаниэля занервничать. Потом бывший придворный провел рукой по лицу и медленно покачал головой.
– Ты мой принц, Нат. Всегда был и всегда будешь. В этой роли я могу уважать тебя. Но в качестве брата я принял тебя столь же мало, сколь и ты меня. Может быть, когда-нибудь это изменится, а может, и нет.
Ной пожал плечами и примирительно добавил:
– Нам обоим придется подождать.
Ни один из них не знал, что ждет их в будущем. И передумают ли они. Это Нату было ясно.
– Да, – решительно кивнул, слегка улыбнувшись, Нат. – Поэтому, если я когда-нибудь решу познакомиться с моим старшим братом как таковым, я надеюсь, что мы сможем сблизиться.
Это было намного больше, чем Нат намеревался сделать. Он не просто пошел Ною навстречу – он высказал предложение, которое, возможно, никто из них никогда не примет, но это был шанс для них обоих.
Ной кивнул.
– Нам обоим нужно время.
Нат похолодевшими пальцами тронул свою шею.
– А до тех пор я надеюсь, что ты и впредь будешь оставаться с нами как мой придворный и друг.
Голос Ната был тихим, но принцу показалось, что он эхом разносится по комнате.
Он протянул Ною руку. Это было предложение мира, которому Нат в душе противился. Ной взглянул на его протянутую руку, потом – Нату в лицо и пожал ее.
– Договорились.
Позади них раздались аплодисменты. Кай, широко ухмыляясь, восторженно хлопал в ладоши.
Нат раздраженно закатил глаза и опустился на кровать. Ной сделал то же самое.
– Неужели Линнея заставила тебя передумать? – тихо спросил он.
С веселой улыбкой на лице Нат посмотрел на своего придворного. И покачал головой.
– Это была Селеста.
Ни один другой человек не смог бы изменить его мнения. Только Рыжая могла воззвать к его совести.
– Вы выяснили отношения? – удивился Кай.
– Не совсем, – признался Нат.
Кай гортанно рассмеялся.
– Но достаточно, чтобы она устроила тебе головомойку?
Его глаза весело сверкнули, и Нат закатил глаза. Но потом, снова уставившись на свои руки, посерьезнел.
– Я не готов ее потерять.
Кай кивнул. Теперь в его глазах появился какой-то мрачный блеск.
– Могу я задать тебе один вопрос?
Нат, изогнув бровь, бросил на него взгляд. Выражение лица Кая не обещало ничего хорошего.
– Давай.
– Что между тобой и Селеной? – холодно спросил Кай.
Нат испустил вздох.
– Мы снова сблизились.
Это звучало как признание вины, но Нат не делал ничего предосудительного. Он только говорил с Селеной: больше между ними ничего не происходило.
– Ты что-то чувствуешь к ней? – спросил Ной.
Нат стиснул зубы и взъерошил волосы.
– Нам действительно нужно говорить об этом?
Он не особенно любил говорить о чувствах.
– Да, мы твои друзья и придворные. Мы должны знать, кто тебе нравится, – решительно сказал Кай.
Нат, покачав головой, уставился на друга. Кая не заботило, как это затрагивало сердце Натаниэля, его придворный-блондин был движим только собственным любопытством.
Однако над его вопросом Нат задумался. Чувствовал ли он что-то к Селене?
– Она почему-то важна для меня. Селена – мост к моему прошлому, который я разрушил. Она так много знает обо мне, и по отношению к ней мне не нужно оправдываться или притворяться.
Так, как ему иногда приходилось делать с Селестой. Нат понимал, что Рыжая хочет для него только лучшего. Селесте хотелось, чтобы Натаниэль был выше себя. Тем самым она взваливала на него бремя, которое для Ната иногда становилось неподъемным.
– И что это значит? – спросил Кай, приподняв бровь.
В его вопросе сквозило нетерпение. Кай налил себе бокал вина из графина, стоявшего на маленьком столике у окна.
– Я не люблю ее, если ты хотел спросить об этом. Но полностью отпустить ее я тоже не могу.
Это было эгоистично. Нат прекрасно это знал. И все же не хотел окончательно прощаться со своим прошлым и посмотреть навстречу будущему.
– Потому что она является связью с твоей матерью? – спокойным голосом спросил Ной. В его карих глазах плескалось сострадание.
– Да, – так же тихо ответил Нат. – Она единственная, кто знал мою мать. И мне нравится, что я могу говорить о ней с Селеной.
Это он понял только тогда, когда снова встретился с Селеной. Ему не хватало возможности поговорить о матери. Это делало боль более терпимой.
– Это неправда, она не единственный человек, который знал твою мать, – склонив голову, Кай указал взглядом на Ноя.