Ложь богов
– Мне поручили раздавать подарки.
Эта обычно такая равнодушная женщина блаженно улыбалась, опуская свой мешок на одно из кресел.
– Как дела у Тео? – спросила Селеста, отпивая глоток мятного чая.
Ника улыбнулась ей.
– Еще раз спасибо, что разрешили взять его с собой. Я уже давно не праздновал с ним Праздник зимнего солнцестояния. Он с Каем и держит его в тонусе, – сказала она и прыснула.
Жрицы тоже рассмеялись.
– Само собой. Надеюсь, ему здесь понравится.
Ника кивнула:
– Он каждую свободную минутку исследует дворец.
Селеста мельком заглянула в ауру Ники и, не увидев в ней ничего, кроме чистого счастья, удовлетворенно кивнула.
– Так вот зачем я пришла: Его Высочество принц, который все еще нежится в своей постели, попросил меня передать вам это, – сказала она, не переставая улыбаться и вынимая из мешка четыре красиво завернутых подарка.
– Нат делает нам подарки на Праздник зимнего солнцестояния? – удивленно спросила Линнея, и Селеста распахнула глаза, не в силах скрыть свое изумление. Традиция состояла в том, чтобы дарить что-то близким людям, но под этим понималась скорее семья.
– Так и есть, он сделал подарок даже мне, – ответила телохранительница, показывая свое запястье.
Руку женщины украшал простой серебряный браслет. Его концы стремились друг к другу, словно наконечники стрел. Малия одобрительно присвистнула.
– Только не говори, что он сам его сделал.
Дочь Моря, широко распахнув глаза, уставилась на браслет. Селесте хватило мимолетного взгляда, чтобы понять: Малия не ошиблась в своем предположении. От Натаниэля жрице Неба было известно, что он сам изготавливал украшения и продавал их на рынках Самары.
– Вы посмотрите, что он для вас сделал.
Ника вручила всем подарки. Когда Лайла получила свой, она восторженно захлопала в ладоши. Передавая Селесте ее подарок, Ника остановила на жрице свой взгляд немного дольше, чем это было необходимо, и девушка нахмурилась.
– Мое поручение выполнено. Счастливого Дня зимнего солнцестояния, жрицы.
Девушки произнесли ей в ответ свои теплые пожелания, и Ника покинула салон.
– Открываем одновременно или по очереди? – спросила, сверкнув глазами, Линнея.
– По-моему, кое-кто прямо-таки горит желанием открыть свой подарок, – тихо рассмеялась Малия, глядя на Лайлу, которая нервно ерзала на диване.
– Можешь открыть, – усмехнулась Селеста, и маленькая девочка в тот же миг разорвала бумагу. Под ней оказалась коробка, и Лайла открыла ее дрожащими от нетерпения и предвкушения руками. Она вытащила браслет, и глаза девочки расширились.
– Смотри, Леле: голубой и розовый, мои любимые цвета, – Лайла показала золотой браслет с пятью маленькими бусинками. Но слезы на глазах Селесты вызвал не подарок Лайлы, а ее слова. Исполненная благодарности, она взглянула на Малию, прижав руку к груди, и улыбнулась подруге. Малия улыбнулась в ответ.
Вскоре после приезда в Самару Малия вылечила Лайлу от дальтонизма. Без всяких просьб Селесты или кого-либо другого. Дочь Моря встретила Лайлу, и пока они представлялись друг другу, вернула ей все многообразие красок, которые та теряла с тех пор, как родилась. По щеке Селесты скатилась слеза, и жрица поспешно смахнула ее.
– Да, голубой и розовый. Очень красиво.
Селеста помогла Лайле надеть браслет. Он сел на нее как влитой.
– Я покажу его маме и тете Симее, – радостно воскликнула она, вскакивая с дивана. И прежде чем Селеста успела что-то сказать, девочка исчезла за дверью.
Селеста повернулась к Малии, но та, словно защищаясь, подняла руки:
– Ничего не говори. Боже, ты теперь благодаришь меня каждый раз, когда она называет цвет. Если так пойдет и дальше, это начнет действовать мне на нервы.
Слова Малии чуть не вызвали у Селесты целые потоки слез, но, пересилив себя, девушка рассмеялась:
– Я постараюсь.
Улыбка на лице Малии стала шире.
– Давай, Линнея, ты следующая, – она кивнула Дочери Леса, и Линнея развернула свой подарок.
Натаниэль проделал огромную работу, и Селеста понятия не имела, сколько времени у него ушло на создание этих произведений искусства. Дочь Леса достала из коробки изящно переплетенный золотой браслет, инкрустированный светло-зеленым жемчугом.
– Где Нат этому научился? – спросила Малия, надевая браслет на руку Линнеи.
– Он научился этому, чтобы зарабатывать себе на жизнь, – пожав плечами, ответила Селеста.
Малия и Линнея обменялись взглядами, что Селеста, однако же, проигнорировала. Сейчас был Праздник зимнего солнцестояния, и ей не хотелось говорить о себе и Натаниэле. Это бы только испортило жрице хорошее настроение.
Следующей была жрица Сирены. Ее браслет был явно велик для запястья. Склонив головы, девушки рассматривали диковинное украшение.
– Может, это ожерелье? – спросила, нахмурившись, Линнея.
Малия фыркнула:
– И что, у меня такая тонкая шея?
– Может, кому-то здесь нужна помощь? – раздался голос из-за двери.
Там стоял Марко, улыбаясь жрицам широкой улыбкой. Селеста с усмешкой заметила, что щеки Малии слегка порозовели.
– Вообще-то это дамский салон, и для джентльменов вход сюда категорически воспрещен, но поскольку мы, кажется, находимся в затруднительном положении, я сделаю исключение, – объявила Дочь Неба, делая Марко знак войти.
Он подошел к Малии и взял у нее из рук украшение. Жрица, изогнув бровь, взглянула на солдата:
– Ну, благородный Спаситель, и что же теперь?
Солдат тихо рассмеялся и удержал ее за плечо. Он приложил браслет к руке девушки выше локтя и защелкнул его. По плечу Малии заструились золотые цепочки. Единственная жемчужина в центре браслета была окружена золотыми узорами и буквально сияла на загорелой коже Малии.
– Тебе очень идет, – с одобрением констатировал Марко. Малия улыбнулась мужчине.
– Откуда ты знал, что это украшение – для рук? – осведомилась она.
– Принц спрашивал моего мнения. Ты никогда не принадлежала к числу обычных женщин, поэтому тебе нужен был необыкновенный подарок.
Селеста во все глаза смотрела на Марко. Она потеряла дар речи. Этот солдат стоял в одной комнате с тремя женщинами, но разговаривал с Малией так, словно они были единственными во всем мире. И в его глазах было столько ласки, что Селеста стыдливо отвела взгляд.
– А теперь я исчезаю. – Марко одарил Малию еще одной улыбкой и, поклонившись Селесте и Линнее, и в самом деле исчез за дверью.
– Ну, если ты не выйдешь за него замуж, это сделаю я, – сказала Линнея словно в трансе, проводив Марко взглядом. Селеста разразилась громким хохотом.