Не идеальная я
Нехотя сажусь на кровати и ищу ногами на полу свои мохнатые тапки. Одеваю их и со щенком под мышкой спускаюсь на первый этаж. Там Валера уже устроил бурную деятельность по приготовлению завтрака.
– Привет, – говорю я и иду его целовать. – М-м-м… Как вкусно пахнет.
– Ты чего так рано встала, я слишком громко шумел?
– Это не ты, это пёс. Он выспался и разбудил меня. Проголодался, – я это понимаю, глядя, как он с жадностью стал поедать корм.
Воскресное утро. Милые семейные будни, как же я их люблю.
– Вари кофе, я поделюсь с тобой яичницей.
– А где ты нашел яйца?
– С собой принёс, – говорит Валера и начинает хохотать. Ему нравится случившийся каламбур. – Что ты за женщина такая, если я таскаю еду из холодильника бывшей жены. Знал, что дома ничего нет, а жрать хотел зверски.
Смешанные чувства я ловлю у себя в сердце. Мне в очередной раз стыдно за свою бесхозяйственность. Но при этом очень коробит это его свойское отношение к тому дому. К дому бывшей жены. И, честно говоря, я хоть и понимаю, что Валера до сих пор считает его своим, но мне это нравится. Потому что сначала заработал на него, а потом ещё и построил. А ещё там живет его ребёнок.
– Какая есть, – огрызаюсь я. – Так-то там Зоя за хозяйством следит, и на твои деньги, между прочим. Можно сказать, ты взял яйца из своего второго холодильника, – это я вяло пытаюсь притянуть за уши эту двусмысленную ситуацию.
– Чувствую подвох в твоих словах. Ты недовольна? Ты тоже хочешь помощницу по хозяйству? – говорит Валера, и шипящая сковородка зависает у него в руках.
– Всё нормально. Просто это как-то неправильно. Есть в доме бывшей жены, спать там, а ещё и с собой еду забирать, – кажется, это я зря сказала, понимаю я слишком поздно.
– Слушай, давай ты просто начнешь готовить или покупать продукты, и я перестану там есть. А насчёт спать – это происходит, только если Катя уезжает. Ты и сама знаешь почему. Я не хочу, чтоб моя дочь чувствовала себя брошенной, когда родители где-то там. А вот я не понимаю, с чего это я начал перед тобой оправдываться? Я в чем-то перед тобой провинился? Давай ты прямо скажешь мне свои претензии и мы их обсудим. Я просто не в состоянии сейчас догадываться.
– Прости, нет претензий. Ты идеальный.
– Опять чувствую, что есть подвох. Обычно после таких слов следует вздох и многозначительное «но»…
– Нет никакого «но». Зря я это сказала. Это всё мама вчера со своими речами.
– Но тебя вчера всё устраивало. Что не так сегодня?
– Сегодня меня тоже всё устраивает, что ты ко мне прицепился. Я извинилась. Дурацкий разговор, давай его закончим. Вот кофе. Делись яйцами.
Мое настроение было испорчено, и я всячески пыталась остановиться. Если мы сейчас продолжим выяснять, кто больше неправ в вопросе с яйцами, то поругаемся. Это я знала совершенно точно. Потому что моя фантазия уже рисовала картинки их совместного завтрака на огромной кухне их некогда идеального дома. Ревность к его семье ядом потекла по венам. Мне нечего было предъявить Валере, кроме моей зависти к его большой семье. К тому, что он даже после развода останется любимым папочкой.
Если так задуматься, то именно этим утром я приблизилась к пониманию того, что мама имеет в виду, говоря, что у него есть Я и есть СЕМЬЯ. И это две разные ценности. Но понимание этого пришло ко мне значительно позже, а сейчас я очень хотела сменить тему и не углубляться в говнотёрки. И в этом мне помог пёс. Краем глаза я заметила, что он собрался навалить кучу рядом с дверью.
Изрядно поев, он ходил по дому и всё обнюхивал. Утолив голод, он почувствовал необходимость в удовлетворении другой нужды.
– Нет, нет, нет. Подожди! Здесь нельзя какать! – я вскакиваю из-за стола, хватаю пса и бегу с нам на улицу. Но не успеваю и уже в коридоре чувствую, как мне на ногу падает оно. Опускаю пса на снег, но уже поздно, свои дела он сделал на мои тапки. И радостно стал прыгать по свежему пушистому снегу.
– Что за утро, – снимаю тапки и со злостью кидаю их в сугроб у крыльца, а сама босиком возвращаюсь в дом. – Сейчас выпью кофе и пойду на просторы интернета пристраивать пса.
– Как скора ты на расправу. Дай парню шанс. Ты же всегда мечтала о собаке, и вот тебе – знак судьбы, – это довольный Валера с набитым едой ртом, хохочет.
– Я не готова к какашкам. Я знаю себя – мгновенно к нему привяжусь, если сразу не отдам. Он милый и прикольный. Я глазом не успею моргнуть, а пёс уже меня воспитывает, а не я его. Надо быстро его пристроить в хорошие руки.
– Давай садись за стол. Выпей свой кофе, и утро станет не таким ужасным.
– Почему ты защищаешь это мохнатого засранца? Ты же понимаешь, что это только начало? Он будет всё грызть. Портить наши вещи. Им нужно заниматься, а я собираюсь выйти на работу.
– Ты уже полгода собираешься и непонятно, когда выйдешь. Может, ты до лета учиться будешь. А щенок быстро вырастет и поумнеет. Видно же, что это отличный пёс. Сторожевой. А я люблю собак.
– А если мы уехать захотим?
– Придумаем что-нибудь.
– Не уговаривай меня. Я сначала захочу собаку, а потом её заведу, когда буду готова. А не наоборот. Нарисовался на мою голову комок проблем.
Я продолжаю рассуждать, как щенок не вовремя появился, а Валера заканчивает есть и выходит на улицу. И через минуту я вижу, как он бегает и играет с псом по снежной глади. Что делать? И я тоже выхожу на улицу.
Я сажусь на ступеньку крыльца и наблюдаю за снежной вакханалией. А потом иду принимать в ней участие.
* * *
– Пошли в кино? – предлагает Валера уже вечером. – Заодно поужинаем в новом ресторане. Я на прошлой неделе обедал там с Борькой. Тебе понравится.
Мы валяемся на кровати. И мне очень не хочется никуда идти. Но это мое обычное состояние. А вот Валера не такой. Ему нужен движняк. Он уже и со щенком погулял и поиграл. Новости всё изучил. И даже прикрутил болтающуюся ручку у шкафчика на кухне. Пока я готовила обед, он переделал все возможные дела и сейчас изнывал от тоски. Ну не его это – дома зависать. Точнее, залегать.
– Пошли… Только чур фильм выбираю я, – соглашаюсь я и сползаю с кровати. Нехотя стягиваю любимую пижаму и заглядываю в недра шкафа в поисках, что бы надеть. – А как мы щенка оставим без надзора?
– Вот и проверим, как он одиночество переносит. Мы ж не на два дня уезжаем, а на три часа.
Шкаф увешан одеждой Валеры. Костюмы и рубашки заполонили собой всё пространство узкого шкафа. Мои наряды скромной кучкой прибиты к стенке. Весь мой богатый гардероб из прошлой жизни у мамы в кладовке. Я запаковала свои дизайнерские платья, модные брендовые шмотки, обе шубы и двадцать пар туфлей на высоком каблуке и без сожаления отправила их на склад. Сердце мамы такого варварства не выдержало, и она забрала одежду и обувь домой. В надежде, что я одумаюсь и опять начну ходить в «приличном» виде. Но, видимо, это возраст, и я больше не хочу ходить на девятисантиметровых шпильках. Кеды и кроссы – мои сегодняшние друзья.