Российская миссия. Забытая история о том, как Америка спасла Советский Союз от гибели
На следующее утро, осмотрев кухню АРА, они на свежих лошадях отправились в татарское село Выселки, куда прибыли в сумерках. Село казалось красивым и безмятежным – “истинный городок Новой Англии” [411], отметил Флеминг. Они подъехали к самой богатой избе, постучали в дверь, и вскоре хозяин усадил гостей возле кипящего самовара. После этого он привел сельского старосту, православного священника, татарского муллу и членов комитета АРА. Староста сообщил, что почти все 500 жителей села ели суррогаты – пшеничную шелуху, толченую кору и кости, а еще лебеду. Хотя никто в тот год не умер с голода, годом ранее смертей было много. “Одни пайки АРА и спасли все село от голодной смерти”, – сказал он. Пока они изучали документы кухни АРА, Флеминг угостил собравшихся несколькими чашками теплого какао, которое они выпили с очевидным удовольствием. В конце встречи, когда уставшие путешественники собрались ложиться спать, мулла попросил Флеминга оказать ему честь и посетить местную мечеть на следующий день.
Когда Флеминг с Георгием проснулись, шел легкий снег. Им сказали, что мулла прислал за ними сани. Подув на окно, чтобы растопить лед, они выглянули на улицу и увидели покрытую инеем лошадь. С ее ноздрей свисали сосульки, а белые клубы дыхания придавали бедной кобыле сходство со скелетом. Флеминг и Георгий вышли на улицу. Из белых труб поднимались столбы дыма. “С секунду я ничего не чувствовал, – вспоминал Флеминг, – но затем боль пронзила мои глаза, нос и лоб, то есть единственные части тела, открытые морозу. Казалось, их зажали в клещи” [412]. Лицо кучера было белым, под стать его лошади. Они пустили лошадь галопом, и она принялась выбивать копытами снег, спеша доставить седоков в мечеть.
Мечеть разместилась в большом, похожем на амбар здании с высоким потолком и шпилем, увенчанным полумесяцем. Мулла встретил гостей у двери и объяснил, что отложил службу, чтобы дождаться их. Он провел их наверх, в просторный зал, где стояло около пятидесяти мужчин в татарских халатах, и предложил сесть позади собравшихся. По сигналу муллы мужчины опустились на колени и пали ниц лицом к утреннему солнцу. Служба продолжалась около двадцати минут, и Флеминг с Георгием наблюдали за ней с большим любопытством.
После этого мулла подвел одного из молившихся к Флемингу. Мужчина сказал ему, что на службе они “попросили Аллаха облагодетельствовать сотрудников Американской администрации помощи и других американцев за помощь, оказанную селу Выселки” [413]. Он отметил, что с такой просьбой они обращались к Аллаху целый год и намеревались просить его и дальше, пока не умрет последний из них. Он сказал Флемингу:
Без американской кукурузы, которую мы получили прошлой весной, почти никто в этом селе не выжил бы и не стоял бы здесь сейчас. Кажется невероятным, что великий американский народ, такой далекий от нас, услышал о селе Выселки и отправил нам кукурузу за многие тысячи миль, пока мы голодали. Власти соседнего Городища не прислали нам ничего и даже не ответили на наши просьбы о помощи [414].
Затем он сказал Флемингу, что, если они не получат американскую помощь снова, многие погибнут. “Вы можете нам помочь?” – спросил он. Флеминг заверил его, что поговорит с начальством, но не стал обещать снабжение продовольствием. И все же ему хотелось сделать все возможное для этих людей. “Мне нравятся тартары [s/c], – отметил он. – Кажется, они умные ребята” [415].
Далее Флеминг с Георгием отправились в Пензу, где поселились в видавшем виды “Гранд-отеле”. В номере было слишком холодно, поэтому вечером они пошли в театр. Посмотрев чудесную постановку, они пригласили актрису, знакомую Георгия, составить им компанию. В сигаретном дыму за бутылкой вина Надежда Галченко поведала им свою печальную историю.
Накануне Первой мировой войны она счастливо жила в Казани с мужем и детьми. У них была хорошая квартира, слуги и большие владения на Украине, но после революции они все потеряли. Чекисты арестовали ее мужа по подозрению в контрреволюционной деятельности. Вскоре его отпустили, и они бежали на Украину, на свои бывшие земли, где их приютили и накормили крестьяне. Но территорию охватила Гражданская война, и мужа Галченко снова арестовали. Его увезли в Уфу и заставили вступить в Красную армию. Надежда сумела его разыскать.
“Уфа напоминала склеп, – вспоминала она. – От голода умирало больше людей, чем оставшиеся в живых успевали хоронить. Беженцы из деревень в отчаянии бродили по улицам в поисках пропитания, а по ночам совершали ужасные преступления – убивали и грабили задержавшихся пешеходов, чтобы на базаре обменять их одежду на еду”. Пытаясь прокормить семью, Надежда начала играть в театре. Она полюбилась нескольким красным чиновникам, и они стали одаривать ее хлебом, мясом и капустой. Затем пришли американцы, которые также помогали Галченко продовольствием. В конце концов семье разрешили переехать в Пензу. У мужа Галченко там жили родственники, а сама она сумела получить работу в театре. Однажды ее муж пропал. Хотя она не поняла, почему он их бросил, она не расстроилась, когда он ушел. Позже она вышла замуж за мужчину, который работал инспектором в АРА. Когда она закончила рассказ, все трое еще долго молча курили и ели шоколад. Потом Георгий проводил Надежду домой.
Флеминг счел ее красивой и загадочной. Он встретился с ней снова, и вскоре ему показалось, что он влюбился в нее. Он убедил ее уйти от мужа, и той зимой она вместе с детьми переехала в Самару, чтобы быть ближе к нему. Он приглашал ее к себе в комнату на ужин, затем ставил пластинку на фонограф и вел ее в постель. Ранним утром они одевались, и Флеминг провожал Надежду домой, чтобы она успела вернуться, пока не проснулись дети. Молодой и наивный, он не понимал, что рушит ее жизнь.
В следующие три месяца Флеминг совершил несколько поездок – в Сызрань, Городище и Пензу, а также в Ставрополь, Бугуруслан и Сорочинск. Условия для путешествий оставались суровыми – порой температура опускалась до -35 °C. И все же Флемингу нравилось колесить по губернии. В одной из поездок он два дня ехал вдоль Волги и затем описал родителям “прекрасную поездку среди солнца и снега”. Его восхищали бескрайние безлесные степи, напоминавшие океан.
Ветер раздувает снег волнами, и на многие мили вокруг видны лишь снежные просторы, которые похожи на поверхность залива при бризе: в одном месте, как остров, стояла деревня, и два купола церкви возвышались на горизонте над крышами деревенских изб, точь-в-точь как два маяка на острове Бейкере в Салемской бухте [416].
Куда бы ни отправился Флеминг, его всюду встречали голод и нужда, но к апрелю он пришел к выводу, что ситуация существенно улучшилась и русские смогут продержаться до следующего урожая. Насколько он мог судить, работа АРА была завершена.