Мой порочный писатель

- Кирилл, пожалуйста, что ты делаешь?! - в ужасе кричит моя девочка.
- Кира, скажи, тебя в детстве пороли, когда ты была непослушной маленькой дрянью? - Чувствую, как она напрягается под моей ладонью и подозрительно затихает. - Знаешь, порка поможет тебе освободиться от всех комплексов, которые не дают тебе расправить крылья, моя птичка. - Я поглаживаю ладонью по мягкой упругой попке.
-  Ну, ничего, сейчас я тебя освобожу. - Я расстёгиваю ремень на своих брюках и вытаскиваю его из петель. Кира жалобно съёживается. Я чувствую, как напряглись мышцы её спины под моей рукой. Она тихо шепчет:
- Кирилл, пожалуйста... ты не понимаешь... это сломает меня. Не надо, прекрати. - её голос такой бесцветный и тихий.
Но меня невозможно остановить. Всё напряжение и боль, которые годами копились во мне, сейчас требуют выхода. Я должен показать ей своё истинное лицо. Она либо сломается и подчинится, либо уйдёт. Она не сможет любить меня таким.
- Считай, девочка. - яростный шёпот срывается с моих губ.
Я прижимаю Киру к столу ладонью правой руки, а левой расстёгиваю её джинсы и резко стаскиваю их вниз вместе с трусиками. Кира делает отчаянную попытку вырваться, но я твёрдо удерживаю её. Теперь я могу любоваться белым как молоко бархатом её кожи. Я вижу, как её беззащитная обнажённая попка извивается в попытке избежать наказания. От этого напряжение в моём члене усиливается. Мне кажется, сейчас его разорвёт от возбуждения.
Я беру ремень, замахиваюсь и с силой опускаю его на её плоть. Она взвизгивает и сжимается от боли. Потом начинает содрогаться всем телом под моей рукой. Чувствую свою безграничную власть над этой хрупкой маленькой фигуркой.
- Считай, я сказал - мой голос звучит очень хрипло и требовательно.
- О..один, - запинаясь выдыхает она одними губами
- Хорошая девочка.
Я глажу место удара ладонью. Потом резко заношу ремень и ударяю её ещё. Боль и унижение искажают её заплаканное личико.
- Два...
Я ударяю ещё раз. Красная полоска появляется на бледной коже. Она пытается сжать мышцы, но я начинаю гладить её по месту удара и, когда она расслабляется, я наношу ещё один, потом без перерыва ещё два.
- Три, четыре... ох, - она вся дрожит, - пяяять!
- Скажи, ты уже чувствуешь что-то новое? - хриплым от возбуждения голосом шепчу я. - Ведь это не я тебя бью ремнём, это искусство наносит ответный удар.
Я склоняюсь к её уху и облизываю мочку, обжигая горячим дыханьем. Провожу языком по её шее. Она такая сладкая. Я чувствую её страх, она вся дрожит. Свободной ладонью я поглаживаю её по пояснице, спускаюсь ниже и провожу ладонью по красным пятнам. Ласково и нежно.
- Видишь ли, искусство не терпит дилетантов. - я продолжаю ласкать её шею. Потом наношу внезапный удар ладонью по её попке. Она, не готовая к нему, вскидывается и начинает стонать. Я ударяю ещё раз.       Кира уже не ёжится от каждого удара, но незаметно выпячивает попку навстречу моей руке.
- О, детка, я вижу, ты приняла свою боль. - я ласково глажу её по красным следам на коже, - ты на правильном пути.
           Я кладу ремень ей на спину, опускаюсь рукой ниже и раздвигаю набухшие губки у самого входа. Она вспыхивает и оттопыривает свою попку, чтобы мне открылся лучший обзор.
- Детка, да тебе всё это нравится так же, как и мне. - я не могу скрыть злорадство в голосе.
Вопреки ожиданиям, замечаю, что она вся мокренькая. Провожу пальцами по кругу, делаю их влажными и вставляю в неё сразу два. Раздвигаю горячую плоть. Такая узенькая, что я с трудом проникаю глубже. Она громко стонет от потрясения.
- Какая же ты плохая девочка. - я любуюсь её до предела возбуждённым телом, которое теперь управляет ей вместо разума. - ты такая грязная, что даже наказание тебе не поможет.
Я начинаю двигать внутри неё пальцами, задевая чувствительную точку на внешней стеночке, в то время как другой рукой замахиваюсь и смачно шлёпаю её ладонью. Её кожа горит. Кира издаёт всхлип боли и наслаждения, пытается вырваться, но уже как-то неубедительно.
Я хватаю её за волосы и накручиваю их на свой кулак, приподнимая её голову. Ей приходится прогнуться в пояснице, открывая для меня ещё больший доступ снизу. Проникаю ещё глубже. Меня охватывает какая-то сумасшедшая одержимость, когда я резко пронзаю её своими пальцами. Её складочки такие розовые и манящие, что мне с трудом удаётся удержаться от того, чтобы не впиться в них ртом. Интересно, какая она на вкус?
    
Глава 38. КИРИЛЛ
Я двигаюсь в ней быстро, со смачными хлюпающими звуками, которые перемешиваются с громкими стонами моей возбуждённой девочки. Замечаю, как сильно начинают дрожать её ноги. Она стоит на носочках, лишь слегка ими опираясь на пол. Когда я слегка замедляю свои движения, она начинает сама насаживаться на мои пальцы. Бедняжка совсем сходит с ума от похоти. Так же, как и я.
- Я доволен твоей понятливостью, - шепчу я ей на ухо. - Поэтому разрешу тебе кончить вот так с моими пальцами в тебе. Ты ничего не можешь контролировать, даже свой оргазм, - произношу я и начинаю резко вбивать в неё пальцы, в то время как другой рукой я раздвигаю её губы и помещаю пальцы в её открывшийся от громких стонов ротик.
- Соси мои пальцы, девочка. - она послушно начинает сосать, содрогаясь в предвкушении разрядки. Я чувствую её приближение, так как её стеночки начинают резко сокращаться.
- Кончай. - даю я разрешение и совершаю ещё несколько резких движений.
Волна удовольствия накрывает её, она дрожит и стонет, приподнимается на пальчиках ног и долго извивается от моих толчков. Когда она затихает, я вынимаю из неё пальцы, поднимаю её беспомощное, ничего не соображающее тело и несу к себе в спальню. Она полностью обмякла и совсем не сопротивляется. Я усаживаю девочку на большую кровать, отворачиваюсь и незаметно, пока она приходит в себя после экстаза, достаю наручники из прикроватной тумбочки. Потом резко поворачиваюсь и набрасываю один браслет на её запястье, а другой - на железную решётку кованой спинки кровати. Кира только через пару секунд понимает, что произошло, и ошалело моргает непонимающими глазами. Она пытается вырвать руку, но ей это уже не удастся. Она смотрит на меня с ненавистью:
- Ты что творишь! Ну-ка живо отпусти меня! Кирилл!!! - её голос переходит на визг, она бешено брыкается, пытаясь освободиться.
Я отхожу от неё, любуясь её беспомощностью. Потом скрещиваю руки на груди и довольно улыбаюсь:
- Нет, девочка, пока ты не выполнишь свою работу качественно. - подхожу ближе и кидаю рядом с ней на кровать блокнот и ручку. - Пиши так, чтобы мне понравилось.
Она продолжает брыкаться и пытается лягнуть меня ногой, но я быстро уворачиваюсь.
- Больной ублюдок! Я ненавижу тебя! Урод! Я тебя ненавижу!! - она плюёт в мою сторону.