Мой порочный писатель

Вышла из магазина и уже направилась к ближайшей станции метро, как вдруг зазвонил телефон. Незнакомый номер.
– Алло, – ответила я, чувствуя, как ком в груди стремительно поднялся куда-то в область горла.
– Привет, Кира. – Я сразу узнала его хрипловатый голос.
– Привет, – сказала я, пытаясь унять беспокойство, от которого теснило грудь.
– Мы встречаемся с тобой завтра в восемнадцать ноль-ноль. Адрес я пришлю тебе позже. Надень кроссовки и не опаздывай. – Тон его был по-деловому сухим.
– Хорошо.
– Ты уже читала мои книги? – внезапно спросил он.
– Э-э-э.. да..  то есть вот как раз купила. –  Я зачем-то вытянула руку, в которой держала пакет с книгами. Как будто он мог увидеть мой жест!
– Не читай их. Пока. Я узнаю, если ты будешь непослушна. – Ледяная угроза слышалась в его голосе.
– Ладно, как скажешь. – Я старалась, чтобы мой голос звучал безразлично, будто бы мне и не очень-то этого хотелось. Будто я вовсе не сгорала от любопытства.
Через несколько часов мы встретились около Парящего моста на набережной. Это было прекрасное место, особенно когда зажигались фонари и их свет отражался на поверхности Москвы-реки. Кирилл уже ждал меня. Я была насторожена, так как место располагало к романтике. Чувствовала себя натянутой струной, готовой лопнуть от одного прикосновения. Писатель улыбнулся при виде меня:
– Молодец, что пришла вовремя! – Его челка развевалась на ветру, отчего она казалась еще длиннее. – Послушай, мне кажется, мы начали наше знакомство неправильно. – Он смотрел мне прямо в глаза.
Каждый раз при взгляде на него я инстинктивно ощущала опасность. Хотя сегодня он и решил надеть маску деловой доброжелательности, меня было не так просто лишить бдительности.
– Давай отныне будем придерживаться сугубо деловых отношений, Кира.
Мне было неожиданно приятно слышать, как он называет меня по имени. Писатель протянул руку:
– Ну что, мир?
Я пожала его ладонь, теплую и шершавую. Он несколько дольше, чем следовало, удерживал мою руку в своей, как будто принимая какое-то решение. Потом быстро выпустил ее и за всю прогулку больше ни разу не смущал меня изучающими взглядами.
Он был забавным и остроумным. Сперва он рассказал, как впервые оказался на этой набережной двадцать лет назад без гроша в кармане и ему пришлось ночевать прямо тут под мостом в течение месяца.
– Да ладно! – не поверила я.
– Серьезно, – грустно улыбнулся он своим воспоминаниям.
– Сложно поверить. – Я обвела взглядом его брендовые вещи. – Просто ты выглядишь таким... – И запнулась, подбирая слова. – Таким успешным.
Кирилл поднял на меня серьезный взгляд.
– Это всего лишь вещи. – Он на секунду замолчал, потом добавил: – От успеха твоя сущность не меняется. Все самое важное у тебя вот тут. – Он показал пальцем на мой лоб. – Тысячи миров в твоей голове. Разве не это больше всего привлекает в личности?
Я промолчала. Конечно, легко ему рассуждать теперь об истинной важности внутреннего мира, когда сам он уже добился успеха.
Все остальное время Кирилл держался немного отстраненно и по-деловому, но мне было совсем не скучно. Мы болтали о разных вещах, с ним я чувствовала себя достаточно легко – не так легко, как с подружкой или мамой, а, скорее, как с интересным преподавателем из университета. Он вел себя со мной несколько покровительственно и, казалось, знал обо всем на свете. Его кругозор поистине был достоин энциклопедии. Я ожидала от него чего угодно, кроме этого светского высокоинтеллектуального общения. Оно сильно контрастировало с его брутальной и несколько небрежной внешностью.
    
Глава 11. КИРА
Так начались наши почти ежедневные встречи. Он звонил и в приказном порядке назначал место и время. Писатель не терпел опозданий, поэтому я обычно приезжала за двадцать минут до назначенного времени. Надо отдать ему должное: сам он тоже никогда не опаздывал. Кирилл всегда называл эти встречи «общением», хотя я чаще всего чувствовала себя как на экзамене.
Несмотря на сдержанное дружелюбие с его стороны, я постоянно ощущала давление. Он проникал ко мне в голову своими дерзкими и прямыми вопросами. Поначалу наши разговоры порхали над темами, лишь иногда задевая крыльями более глубокие слои. Мы говорили обо всем и ни о чем конкретно. Так незаметно Кирилл узнал обо мне практически все, касаясь своими вопросами все более личных тем, – сначала совсем нежно, потом настойчивее. Теперь он знал мою краткую биографию, любимую еду, тему моей научной работы и даже мой адрес. С какой-то маниакальной настойчивостью он выспрашивал меня обо всем на свете, и я терялась в догадках, чем вызван такой голодный интерес к моей персоне. Зачем ему знать столько о своей ассистентке?!
Я тоже пыталась узнать его, но он всегда переводил разговор на другую тему. В нашем общении не было никакого сексуального подтекста, он держался подчеркнуто по-деловому, что, конечно же, не мешало мне любоваться его серьезным лицом, точеным профилем и задумчивыми глазами.
Был один странный нюанс, который поначалу не давал мне покоя. Кирилл всегда давал четкие указания по поводу моей одежды и внешнего вида. Сначала он говорил что-то типа: «Сегодня надень кроссовки», «распусти волосы» или «будь в платье», но очень скоро он начал подробно описывать то, в чем я должна явиться на «общение».
Вначале меня это жутко раздражало. Мне казалось, он относится ко мне как к ребенку, не воспринимает как личность. Но потом я смирилась и стала даже радоваться его инструкциям, так как все мои мысли были постоянно заняты другим и на заботу о внешности не оставалось ни времени, ни желания.
Когда мы заходили перекусить в кафе или ресторан, он придерживался той же тактики: делал заказ за нас двоих. В первый раз я удивилась, когда официантка протянула мне меню, а он забрал его у меня, сказав с ухмылкой: «Она будет то же, что и я». Наверное, мне нужно было тогда сразу расставить все точки над «i», но я не решилась с ним спорить и промолчала.
Не знаю, почему так получилось. Это сложно объяснить с точки зрения логики. Наверное, потому, что ничего логичного или уж тем более здравого в нашем с Кириллом общении не было. Это было на уровне энергетики. Он действовал на меня как удав на кролика. Мысленно я вела с ним ожесточённые дебаты, а в реальности... В реальности я была непозволительно уступчивой.
Несколько раз мы встречались в картинных галереях, где он любил долго и упорно стоять возле одной-единственной картины, молча и пристально изучая ее. В такие моменты мне казалось, что он вообще забыл о моем присутствии, и я начинала отвлекаться и рассматривать других посетителей музея. Но потом, в самый неожиданный момент, он задавал мне вопрос или давал задание. Например, как-то раз мы стояли в Третьяковской галерее около картины Флавицкого «Княжна Тараканова» так долго, что мышцы в моих ногах начали затекать. Я уже всерьез начала думать, что Кирилл забыл обо мне, как вдруг он повернулся ко мне: