Осколки-кровоточащие звезды

Айн собирался помешать ему совершить эту глупость.
Огни «Птицелова» погасли, трап опустился, и по нему спустилась Тейла. Рабочий комбинезон был заляпан чем-то белым, а в руках Императрицы был странный предмет, больше всего похожий на обломок щупа. Она обогнула катер, открыла один из маленьких технических люков и закинула щуп туда. Затем отряхнулась и, сложив руки на груди, прислонилась к катеру, очевидно, чего-то ожидая.
Чего именно — стало ясно через несколько минут. В ангар вошли Лек, Лия и Ней. На поясе Нейры висело четыре бластера, у Лии был только ее вечный планшет, а вот глава сопротивления шел, держа в руках объемную сумку.
Айн подался вперед. Он должен им помешать.
Тейла отлипла от «Птицелова» и пошла навстречу Леку и компании. На ее лице застыла привычная маска безразличия. Когда троица приблизилась к ней, она быстро заговорила, глядя куда-то в сторону. Айн ускорил шаг, и поэтому смог услышать, что именно.
— …четвертый маневровый не успела почистить. Имей в виду при посадке.
Лек бросил свою ношу.
— Я не помню, чтобы вообще использовал все четыре маневровых, так что не страшно.
Тейла насмешливо фыркнула и все-таки посмотрела на главу сопротивления.
— Поэтому-то ты и не умеешь летать. Ладно, мне пора, — и покосившись на подошедшего Айна, она быстро ретировалась.
— Вы не должны лететь на этом катере, — заявил тот, проводив ее взглядом.
— Почему? — Лек непонимающе поднял брови.
— Потому что это полный бред! Она что-то сделала с ним!
— Я разрешил, — заметил Лек. — Так что…
— Ты — просто придурок! — взорвался Айн. — Если бы ты летел один, мне было бы плевать! Но ты берешь с собой свою сестру. И мою сестру!
— Ага, значит, Нейра тебя занимает больше? — ухватился глава сопротивления за его расстановку приоритетов.
— Лекс, — предупреждающе произнесла Ней. — Хватит уже.
— А что такого? Он тебе шоколадки носит, угощает, волнуется. Не был бы таким идиотом, ты бы на него, наверное, запала, а? — Лек издевательски ухмыльнулся.
— Эй! Ты вообще-то про моего брата говоришь! — возмутилась Лия.
— А что такого? — повторился Лек. — Или только ты можешь называть его идиотом, раз уж он твой брат?
— Ты невыносим, — заключила Лия. Потом повернулась к Айну и, схватив его под руку, оттащила подальше.
Засунув планшет за пояс, она взяла его руки в свои и сочувственно на него посмотрела.
— Знаешь… я тебя понимаю. Теперь, когда на Пределе появился этот рыжий Акрейд, я сама едва сдерживаюсь, чтобы его не убить. Наглый, противный… — она вздохнула. — Но мы должны ему верить.
— Кому, Акрейду? — не понял Айн.
— Леку, — ответила Лия. — Какими бы странными не были его поступки, мы должны признавать, что пока фатальных ошибок он не совершал. И если он приютил Императрицу… значит, так было надо.
— Лия, — Айн схватил ее за плечи и заглянул в глаза. — Пожалуйста, не садись туда.
— Ты просто подумай. Мы улетаем, а она остается. Ты хоть представляешь, что с ней сделают, если мы не вернемся? Даже если бы она хотела нам навредить — изобрела бы что похитрее. Потому что… потому что она среди врагов. Среди тех, кто только и ждет, когда она оступится и выдаст себя. Все будет хорошо.
В словах сестры было слишком много смысла, чтобы Айн смог от них отмахнуться.
— Ладно, — он согласно кивнул. — Ты права. Удачи вам на Эльбергенге.
Выражение лица Лии изменилось и стало испуганным.
— Спасибо, — шумно выдохнув, ответила она. — Мы летим во Внутреннее Кольцо, и мне страшно. Вдруг… вдруг я буду слишком… простой для них?
Айн крепко обнял сестру и чмокнул ее в макушку.
— Ты никогда не была простой. Уж я-то знаю, — он чуть отстранился от нее и подмигнул. — Почему Вилт тебя не провожает?
— Я только что была в больнице. Так что мы попрощались. Вернемся через четырнадцать дней. Ты же не будешь делать глупости без меня.
— Без тебя — не буду! — пообещал Айн. — Иди.
Лия поцеловала его в щеку и поспешила к «Птицелову». Глядя, как за ней поднимается трап, Айн прошептал:
— Все будет хорошо, сестренка. Она оступится… На глазах у всех.
 
* * *
Уже устроившись в кресле и пристегнув ремни, Лия вдруг подумала о том, что они снова летят втроем. И в том же составе. На нее на миг нахлынули чувства, что она испытывала тогда: беспокойство, обреченность. Грусть по несбывшемуся.
Тряхнув головой, Лия отогнала невеселые мысли. Поводов для беспокойства у нее хватало и сейчас.
— Все-таки зря ты решил полететь, — заметила она, глядя, как Лек устраивается в кресле пилота. — Надо было послать Хэрри.
— Хэрри остался за главного, — мрачно ответил Лек. Он вставил ключ-карту в разъем и щелкнул тумблером запуска.
Панель ожила, замигала разноцветными огоньками, и Лие показалось, что в этот раз все выглядит иначе. Будто панель стала иной.
— Диспетчерская, на связи «Птицелов». Открыть выход в зону вылета, — приказал Лек.
— Я еще не пристегнулась, — недовольно напомнила Нейра, садясь по соседству с Лией.
Лек хмыкнул, глядя в обзорный экран. Легко, почти нежно, коснулся штурвала.
— Мы еще не вылетели, — заметил он. — А перемещаемся в зону вылета.
— Ага! — Нейра торопливо застегнула ремни. — Только вот твой катер все время чихает и болта…
Лек потянул штурвал на себя, и «Птицелов» поднялся над полом. Бесшумно и мягко, Лия даже не сразу поняла, почему Ней замолчала на полуслове.
— Ничего себе! — она восхищенно посмотрела на брата. — Когда ты научился нормально взлетать?
Лек дождался, когда шлюз в зону вылета откроется и направил катер туда.
— Боюсь, сестренка, я здесь ни при чем. Просто мне отладили маневровые.
Нейра фыркнула.
— Хоть какая-то от нее польза, — сказала она и откинулась в кресле.
Когда они попали в зоне вылета, шлюз за ними закрылся, и Лия почувствовала себя неуютно. Катерок висел над полом в полной темноте, запертый между двумя отсеками. Ей пришло в голову, что окажись в диспетчерской предатель, ему легко было бы убить их. Стоит просто увеличить давление, и их сомнет в лепешку.
Стало как-то жутко, тем более что ничего не происходило. Целую вечность!
А потом шлюз перед ними все-таки начал движение, и темнота сменилась тьмой открытого космоса. Россыпь далеких звезд не внушала Лие ничего, кроме тоски. Где-то там, среди этих маленьких светящихся точек, затерялся Солль — дом, в который она больше не вернется.