К теплым морям. Том второй (СИ)

- Сергей Захарович, а вы женаты?
- Я? Никак нет! - Майор слегка опешил от такого вопроса, - Не успел пока.
- Действительно… Тут не вздохнуть, не продохнуть — какая женитьба… Это я так... Разговор поддержать, пока Семен Николаевич до нас идет. Я тогда, когда вы первый раз у меня были, ему вопрос задал. Интересный... Он так воодушевился — видать тоже много об этом думал. Хочет подробностей. А вы их добыли изряд… Мама дорогая! Ты ли это!
Никифор Александрович развернул к себе фотокарточку и внимательно её рассмотрел.
- Каков красавец! Прям позирует! Он что — заметил наблюдение?
- Исключено - фото сделано почти с километра…
- И такое качество!? Ты смотри, до чего техника дошла… Где снимали?
Дверь открылась и в нее вошел человек больше похожий на циркового медведя, у которого отобрали мотоцикл и который, через это, теперь очень недоволен.
- А вот и Семен Николаевич! - поприветствовал его Пастухов, - Вы никак прямо с совещания?
- Да ну его... Все мозги мне этим Попягиным проканифолили…
- Что? Никак не уймется наш главный диссидент?
- Не уймется... Что ни день то новая идея, одна другой чуднее…
- Так есть решение! Знакомьтесь — майор Коваль Сергей Захарович. Военная разведка. Попросите его — там ребята шустрые. Мигом этого Попягина в рамочку с каемочкой нарисуют.
- Все бы вашему Четвертому отделу над нами издеваться… - ворчливо отмахнулся Семен Николаевич, - Вам-то что? Слушай, пока кто где чего не ляпнет, да волоки его в кутузку… А у нас дела зарубежные. Деликатные…
- Так они его тоже того… Деликатно. Со всеми положенными реверансами и книксенами. Вы как, Майор, сможете с реверансами?
- Никак нет. У меня, при реверансе, кобура из под платья торчит.
Начальники отделов посмотрели сперва на него, потом друг на друга и расхохотались.
- Ну вот! А вы говорили, что у армейцев чувства юмора нет! Ох веселый вы человек, Майор… Ладно — показывайте, что у вас есть.
- У меня тут все — сам Вареников, вот старший помощник, вот механики, это боцман, матросы, кок…
- Смотрю, у них губа не дура… С таким коком и я бы поплавал…
- Это да, но вы посмотрите вот сюда. Знакомый товарищ?
- Знакомый… И то, что он рядом с Варениковым крутится, мне не нравится.
- Думаете, работает на кого-то?
- Этот? - Семен Николаевич хмыкнул, - Этот на кого только не работал. Шустрый — страсть! С стоячего подметки срежет. А главное — так про него ничего толком нарыть и не смогли.
- Вы, да не смогли?
- Представьте себе, Никифор Александрович — такой фантазер! Одному одно врет, другому другое. И главное — так убедительно! Ладно бы скрывал. Тут мы бы, по недомолвкам или оговоркам, как-то бы определились. А в этой каше — поди разберись. Но мы же не о нем волнуемся? Вы, тот раз, про «Фелицию» что-то говорили?
- Говорил. А вы, как услышали, аж лицом переменились. Неужто знаете чего? Может поделитесь с нами?
- С вами то может и поделюсь, а вот у товарища майора допуск есть?
Вместо ответа Майор достал удостоверение и продемонстрировал свежий, еще пахнущий чернилами штампик, неопределенно извещавший, что владелец сего документа прошел некую «служебную аттестацию». Человек несведущий стал бы разбирать, что написано в кружочке, но Семену Николаевичу был больше интересен код подразделения, проводившего аттестацию, в котором и был зашифрован уровень допуска. Убедившись, что все в порядке, он кивнул и, попросив у хозяина кабинета заварить чаю, начал.
- Долго-ли, коротко-ли, но дела с «Фелицией» темные. Наш отдел внимательно следил за этим судном. Оно совершало пассажирские рейсы из Островов на Континент. Мы заинтересовались им потому, что «Фелиция» часто меняла маршруты. А потом нарыли еще кое какие странности. «Фелиция» очень часто вставала на ремонт в доки. Судно не новое, но каждый раз после рейса ставить его в док — оно должно было возить что-то такое, чтобы это окупалось. Причем, судя по тому, что на нем реально велись работы, грузы были заварены в полостях корпуса. Слишком круто для контрабанды, как по мне — обычно им дешевле подкупить таможню, чем каждый раз вскрывать и заваривать обратно полкорпуса.
 
- А вы не пытались своих людей в доки устроить, что бы подробнее это выяснить?
- Пытались. Во! - Семен Николаевич скрутил фигу, - Все делала одна и та же бригада, причем со стороны.
- В общем, чем дальше, тем чудесатее?
- Именно.
- Какие ваши предположения?
- Предположения? Факты! Или вы думали, что мы на верфях отлуп получили и все — ручки свесили, ножки свесили? Нет! Мы рыть начали и нарыли такое, что у меня волосы дыбом встали, даром, что я лысый как коленка. «Фонд Парсона», «Коул энд Хили Хемикал», «Вольфган Груп» - знакомые ребята, а Сергей Захарович?
- Наслышан… - Майор с мрачным лицом кивнул, - Оборонные исследования, разработки в области химического и биологического оружия, исследование спецспособностей, эксперименты на людях и прочее такое же интересное.
- Именно! И все они имеют самое тесное отношение к скромному пассажирскому судну.
- Иваркин об этом знал? - задумчиво спросил Никифор Александрович.
- Думаю да. Одновременно с этими событиями пропала связь с «Пересмешником» - одним из агентов внутри «Вольфган Груп». «Пересмешник» передал нам ценные сведения относительно оперативных сил и баз противника на Островах. Иваркин командовал операцией по их уничтожению, а Вареников возглавлял одну из ударных групп. После Иламана «Вольфган Груп» начали внутреннее расследование. Вареников получил приказ обеспечить эвакуацию агента… То есть, в это время он был у него на борту. «Сто седьмой» ушел на базу один и доставил Иваркину какие-то документы, а «Сто тринадцатый» пошел к Камруни. После самоубийства Иваркина бумаги пропали.
- Мы думали, что они у Фролова но, как выяснилось, он про них даже не знал...
- Кстати как он? Я слышал, что вы его раскололи?
- Да. Крепкий орешек — не поддавался даже спецкадрам. Мощнейшая защита. Но нашли управу и на него.
- Потом расскажете как… У меня таких уже два подвала накопилось. Кто-то на той стороне серьезно продвинулся в этом вопросе.
- Разберемся. Меня больше интересует, что у нас пасьянс неожиданно начал складываться. «Пересмешник» связывается с Иваркиным и передает ему документы, ознакомившись с которыми тот дает приказ Вареникову уничтожить «Фелицию», очевидно для того, что бы груз не дошел до адресата… Теперь понятно, что это было за «ДЧД» в последней радиограмме.
- «ДЧД»? - Семен Николаевич задумался, - «Делай что должен, и будь что будет...» Любимое выражение Иваркина. Фактически — приказ действовать. После него Вареников разыграл спектакль с неповиновением и, догнав «Фелицию» у Ротонга, атаковал и потопил судно… Да — похоже на версию. Остался только один вопрос — что было на борту такого, ради чего они решились на это?
- Это знали ваш «Пересмешник», Иваркин и Вареников… «Пересмешник» исчез, Иваркин мертв… Остается только наш бравый капитан.
- Спросить бы у него…
- Рано. Понаблюдать за ним надо. Уж больно меня его помощничек смущает. Не подловили бы нас на этом.
- Тоже верно… Надо за ним понаблюдать в четыре глаза. И птичку им на хвост посадим. Она мелкая, да зоркая.
 
- А вы, Сергей Захарович, еще раз попробуйте отработать штаб флота и окружение Иваркина. Если документы не у Фролова, значит есть вероятность, что мы что-то упустили…
Допив чай, Семен Николаевич поставил кружку на тумбочку и, тяжело поднявшись, еще раз посмотрел на разложенные фотографии и документы. Майор, с словами: «У меня с собой есть копии, если хотите...», протянул ему пухлую картонную папку. Семен Николаевич взял её, пролистав кивнул и, еще раз попрощавшись со всеми, пошел к себе.