Ключ от всех дверей

* * *
Конечно, пунктуальность — не мой конёк, но и это уже чересчур. Чертыхаясь в пробке, я опаздывала вот уже на десять минут. Быстрее бы пешком дошла!
Как громом поражённая я остановилась у входа в парк. Представления не имею, где конкретно они встречаются! Пока я их найду, они уже поговорят и разойдутся. Я опрометью бросилась через ворота: сначала пробегусь по аллее, а там — можно прочесать остальную территорию. Мне несказанно повезло уже через минуту: ладони потеплели, и одновременно начало покалывать пальцы — они где-то совсем недалеко.
Не сбавляя темпа, я неслась по асфальтированной дорожке, старательно оббегая и перепрыгивая лужи. Наконец дуэлянты нашлись — стояли, держа друг друга за грудки, их беседа явно перешла на новый уровень. У меня внутри похолодело: Ян же на раз-два прибьёт Федьку!
—А ну, перестаньте!
На меня никто не обратил совершенно никакого внимания, даже прохожие на соседней дорожке ни на секунду не прервали моцион. Знаю, что нельзя лезть в мужские разборки — тебе же и достанется, но всё равно вцепилась им в рукава. Оба синхронно отмахнулись, а я, не удержавшись на ногах и громко ойкнув, плюхнулась пятой точкой прямиком в лужу. И вот тут-то меня заметили. Ян одним движением стряхнул с себя Федьку, бросился ко мне и рывком поставил на ноги, подхватив за талию.
—Ты в порядке?— встревожено спросил он, а потом растерянно улыбнулся. От его улыбки, адресованной, несомненно, мне, в животе приятно потеплело, а все мысли разлетелись в разные стороны. Поправил мне съехавшие набок меховые наушники, положил ладонь на мою щёку, поглаживая её большим пальцем.
Мои руки, заляпанные грязью, уютно покоились на его груди, а всё внимание сосредоточилось на лице и проникновенном взгляде оборотня. В порядке ли я? Да я сейчас растекусь лужей, в пару к той, в которой только что сидела… Господи, как мне хотелось, чтобы он поцеловал меня прямо сейчас! Почти задохнулась от фантазий, когда вдруг у него на скуле заметила свежую ссадину — видимо, они с Федькой успели подраться! Это открытие слегка привело меня в чувство.
Вот озабоченная дебилка! Они тут отношения выясняют, а я о поцелуях размечталась.
Ян вздрогнул, будто что-то вспомнив, перестал улыбаться и отстранился от меня, сделав шаг назад.
—Извини.
Мне ничего не оставалось, как опустить очи долу, и сосредоточено рассматривать свои грязные руки.
О, боже мой, Федька!
Я испуганно вскинулась на друга: он смотрел на нас с изумлением папуаса, впервые в жизни увидевшего огнестрельное оружие в действии. Под глазом у него наливался хороший такой фингал. Отмерев, он одарил Яна подозрительным взглядом, выудил из лужи мою сумочку и, решительно схватив меня за локоть, потащил за собой. Я резко освободилась из его захвата.
—Что тут произошло между вами?— всё-таки решила выяснить я.
—Мы не сошлись во мнениях в одном философском вопросе,— издевательски усмехнулся Ян.
—Да, по поводу одного места из писаний Блаженного Августина,— поддержал его нахально улыбающийся Фёдор.
—Очень смешно, господа мушкетёры,— раздраженно фыркнула я — меня просто взбесило их внезапное единодушие.
—Ну, всё, пошутили, и хватит,— Фёдор снова схватил меня за руку,— нам пора. Надеюсь, мы поняли друг друга,— бросил он оборотню, и зашагал к выходу из парка, волоча меня за собой. Я потащилась за ним и напоследок взглянула на Яна — он настороженно наблюдал за нами. Когда мы отошли на приличное расстояние, Федька, не сбавляя скорости, оглянулся на меня:
—Что ты здесь делаешь?— его выразительному шипению позавидовала бы даже Гадюка.
—Искала вас, чтобы поучаствовать в разговоре.
Он резко остановился, развернулся ко мне, а я, по инерции продолжая семенить, врезалась в него.
—Поучаствовала? Теперь довольна? Посмотри на себя, на кого ты похожа — вся в грязи! Чучело огородное!
—Сам ты чучело!— разозлилась я.
Выхватив из его рук свою сумочку, я затопала к своей машине. Вот поросёнок! Сам своими руками, можно сказать, толкнул меня в лужу, ещё и обзывает! Ну, подожди, устрою я тебе Варфоломеевскую ночь!
—Что-то я не понял, чего это ты с этим оборотнем обнималась?— догнал меня он.
—Не твоё дело!
—Как это — не моё?
—Обыкновенно! Федя, отстань от меня! И можешь даже ко мне не приближаться, пока не расскажешь, на какие философские темы вы там с ним беседовали, Д'Артаньян доморощенный. Прыгай на своего Росинанта и скачи отсюда!
—Росинант — у дона Кихота,— глубокомысленно заметил Фёдор и потрепал меня по волосам,— дремучая ты девица, Майя Русакова,— и быстро убрал свою верхнюю конечность, оценив мой исполненный вселенским злом взгляд.
У меня зверски зачесалась рука дать ему по башке, но я мужественно сдержала этот порыв. Федька явно испытывал моё терпение на прочность. Оно трещало по швам, едва не лопаясь, и сейчас его брызгами накроет всё в радиусе километра, если любезный друг мудро не заткнётся.
—Не принципиально, скачи хоть на скакалке, только быстрее и подальше,— процедила я, села в машину и с остервенением захлопнула дверь.
Да, теперь придётся отдавать в химчистку не только пальто, но и машину. Да и чёрт с ними! Лихо вырулив с парковки, я рванула домой. Через час (хотя без пробок — езды минут на пятнадцать-двадцать), злая как собака, я добралась до пункта назначения. Покидала в стиральную машину запачканные шмотки и пошла принимать душ. «Имперским маршем» надрывался телефон — Федя, поди, весь испереживался. Пусть помучается, не буду брать трубку.
В банном халате и в полотенце на голове, накрученном на манер тюрбана, я сидела на кухне и пила чай. Позвонила Жанка, а мне и рассказать-то нечего.
—Ну что, как всё прошло?— не теряя время на приветствия, начала подруга.
—Ужас, они подрались, а я упала в лужу и ничего не выяснила,— уныло ответила я.
—Вот это представление, наверное, было! Они что, из-за тебя подрались?— в голосе подруги сквозило восхищение.— Но, надеюсь, никто серьёзно не пострадал?— сообразив, уже озабоченно добавила она.
—Нет, у Яна ссадина, а у Федьки фингал под глазом.
—Феерично!— захохотала подруга, на реплику о моём падении в лужу она даже не обратила внимания.
—А чего ты так веселишься?— Жанкина радость начала меня раздражать.— Лучше бы приехала, поддержала меня. Я, вообще-то, с Федькой разругалась.
—Так я и так домой еду, скоро буду. Жди.
—Жду.
Вот ведь гадский Федя! Всё из-за него!
Ничего не узнала — раз! Опозорилась перед Яном — два! И опять о нём думаю — три!
    
Глава пятнадцатая. Нелюди, упрямство и родственные связи
Вскоре приехала Жанна и ошеломила «новостью» — Филипп признался ей, что он оборотень. Известие, конечно, затмило собой все события сегодняшнего дня.