Ключ от всех дверей

Светка подозрительно покосилась на меня, а я прикусила язык.
—Так я и… Да все нормально, не психуй. Зря ты только обниматься полезла… Дурында, надо было его сначала обнимать.
—Я даже его поблагодарить не успела,— тоскливо плюхнулась на диван рядом с Федькой и я.
Чувствовала я себя ужасно. Завтра позвоню ему в офис. Или приду и лично всё скажу, не по телефону.— Ладно, хватит об этом. Расскажи, что произошло у Лютичей. Федька выразительно показал глазами на умиротворенную Светку, я едва заметно махнула рукой.
—Когда ты убежала, Ярослав уже очнулся, примчался и в праведном гневе чуть не прибил меня. Но сдержался. Они меня скрутили и заперли. Видимо, он ждал, что ты вернёшься. Почему ты, кстати, не попросила помощи у моих?
—Я просила, но Леонид, чтоб ему провалиться, постарался максимально прикрыть себе зад при минимуме действий,— негодовала я.— А потом я подумала о Яне.
—Выходит — мне повезло, что он к тебе неровно дышит,— заключил Федька. Я не стала комментировать его высказывание.
—Так что же дальше было?
—А дальше, твой волчий рыцарь со своими друзьями ворвались в дом и едва не порвали твоего папочку на тысячу маленьких Ярославчиков.
—Едва? Ему что, удалось отбиться?— опять проигнорировала я «моего волчьего рыцаря».
—Он сбежал, выскользнул в последний момент. Но Ян его знатно потрепал.
Я поёжилась. Мне стало не по себе от осознания, что теперь Ярослав может с полным правом считать меня предателем Рода и его лично, и бог знает, каким способом отомстит.
—Не бойся, зная о твоём мохнатом покровителе, он сейчас поостережётся к тебе соваться. Сидит, наверное, в укромном уголке зализывает раны,— словно прочитав мои мысли, успокоил Федька.
Я с беспокойством посмотрела на друга.
—Ты сам-то как? Может тебя в больницу отвезти?
—Я отвезу!— встрепенулась Светка.
—Ничего, оклемаюсь,— он принял нарочито бодрый вид.
—А Ян?.. Он… С ним всё в порядке, как думаешь?— от смущения мои щёки залила краска.
—С ним-то всё хорошо, даже если он ранен, то быстро восстановится. Уж точно раньше меня,— он внимательно следил за моей реакцией — после его слов я заметно с облегчением выдохнула.— А вот ты, похоже, больна. Увы, не мной!
—Почему это увы?!— тут же взвилась Городецкая.
—О, боже, только не начинайте свой мексиканский цирк!— резво вскочила с дивана я и раздражённо утопала на кухню.
    
Глава двадцать первая. Муки совести, чулки и «Молот ведьм»
Сразу, как только проснулась, я нашла телефон Янова офиса и принялась туда звонить Федькиного домашнего.
—Доброе утро, компания «Константа групп».
—Здравствуйте, могу я поговорить с Яном Александровичем?
—Представьтесь, пожалуйста,— потребовал женский голос.
—Майя Русакова,— моё сердце учащенно забилось.
—Яна Александровича нет на месте, как только он появится, я ему передам, что вы звонили.
—Спасибо.
Я угрюмо положила трубку.
Светка с Федькой после бурной ночи уже успели разругаться в пух и прах, естественно, из-за моего навязчивого присутствия (зримого и незримого) в Фединой никчёмной жизни, везде и всюду. Поэтому утро проходило за чашкой мерзкого растворимого кофе, но тихо и мирно, ровно потому что Городецкая только что феерично и с помпой свалила в рассвет.
Мы решили, что я пока останусь у Федьки — бережёного бог бережёт. Да и помогу ему чем-нибудь… Хотя бы вот синяки да ссадины вонючими бабушкиными мазями обрабатывать. Пока он не придёт в себя после безумного приключения у Лютичей.
Целый день я провела в ожидании звонка. Ходила как зомби, что-то делала, говорила, даже не помню что. Федька с беспокойством на меня смотрел, время от времени спрашивал, что со мной происходит, но получал неизменный ответ: «всё хорошо» в совокупности с механической улыбкой. И по его лицу было видно, что ни фига он мне не верит. А мне было всё равно — главное, глубже не копает и ладно — объяснять ему я ничего не хотела.
Почему Ян мне не звонит? Может быть, что-то случилось? Или просто злится на меня? Я так накрутила себя этими бессмысленными терзаниями, что к вечеру чувствовала себя как разбитое корыто из сказки Пушкина.
Он мне так и не позвонил. Только ближе к ночи меня осенило, что Ян не знает номера моего телефона. Да и телефона у меня нет — я его потеряла, а новый ещё не купила. Куда же ему звонить-то? Завтра же исправлю эту досадную оплошность! Воодушевившись этим, счастливая, я уснула.
Ночью мне приснился очень странный сон. Я видела дверь, ничем особенно не примечательную: старая, деревянная, потёртая, наличники украшены резьбой с какими-то символами. Один из них напоминал знак триединства, как мне показалось. Ручка у двери была массивная, кованая, в виде головы хищной птицы, а под ней виднелась прорезь замка, тоже на вид старинного. Ключ к нему должен быть довольно большим. Я подергала за ручку. Заперта.
Однако я прекрасно знала, какой ключ к ней точно подойдет. Знала, что он у меня есть, точнее, отчетливо ощущала его тяжесть в кармане. Того самого, что дал мне Джаред. Чем больше я разглядывала узоры на панелях, патину на ручке, тем больше мне хотелось к ней прикоснуться снова. Дверь будто дразнила, приглашала, звала. Не открыть, так подглядеть в замочную скважину… Рука чесалась скользнуть в карман.
Пробовать ключ, совать свой нос, куда не следует, наживать себе новые проблемы — совершенно не хотелось. И не следовало. С этими мыслями я проснулась.
Вот и всё.
Сон меня озадачил, но думала я об этом совсем недолго. Слишком много дел было запланировано на день.
Утром, вооружившись новым телефоном с восстановленной сим-картой, я радостно побежала в офис Яновой компании. Но там меня ждало разочарование: Яна нет, и сегодня не будет. Я едва не расплакалась от обиды. Сначала хотела спросить номер его телефона у Федьки, но передумала — он снова будет с новой силой надо мной стебаться. Но потом вспомнила, что сегодня должны вернуться Жанна и Фил и, пообщавшись с подругой, я отвлекусь от мрачных мыслей. И под каким-нибудь соусом выведаю у неё нужную информацию.
Я списалась с Жанной — они, действительно, сегодня прилетели. С подругой мы договорились встретиться у нас дома. Как между делом узнать бы у неё номер Яна, не посвящая её в перипетии своих запутанных отношений с ним? Я так устала от неё что-то скрывать, и было это настолько непривычно, что казалось, будто вся моя жизнь изменилась с того самого момента, как я вдохновенно врала Жанне про каратистов: друг другу мы всегда рассказывали всё. Я жутко тосковала по нашим совместным вечерам, когда можно объесться мороженым, посмеяться и поплакать или просто поболтать о всякой ерунде. Но как я вывалю на неё проблемы с Ярославом?